Культура инклюзии в контексте принимающего общества: введение в проблематику
Судакова Наталия Евгеньевна
В статье освещаются проблемы формирования культуры инклюзии в современном социуме. Осмысляется роль «ретроспективно-перспективного анализа самобытия» в становлении данного понятия. Актуализируются механизмы «создания себя» в контексте обращения одного индивидуума к другому, где особую ценность представляет уникальность личности. Вскрываются механизмы осуществления глобальных социокультурных трансформаций на пути к «принимающему обществу» в контексте перезагрузки ценностносмысловых доминант человеческой цивилизации.
Ключевые слова и фразы: глобализирующаяся реальность; культура инклюзии; принимающее общество; «другость»; «особливость»; цивилизационный кризис; социокультурные механизмы; гуманистическая парадигма; осевое время.
Глобализирующаяся реальность, как суть цивилизации XXI века, стремительно проникает во все сферы жизнедеятельности современного общества, заключая в себе как положительные, так и отрицательные
перспективы его развития. Интеграционная парадигма, рожденная античной культурой, заиграла новыми гранями спиралевидного развития человечества. Творчество, целостность, культуросообразность, ориентация на личностное начало, толерантность, диалогичность - вот основные концепты гуманистической парадигмы третьего тысячелетия. Но возможности для реализации данных принципов в сложившихся условиях крайне ограничены. «Острота восприятия вызовов, исходящих от глобализации, усугубляется переживаемой Россией в настоящее время политической, экономической, социальной и идеологической перестройкой» [6, с. 133], что актуализирует создание социокультурных механизмов преодоления её негативизма.
Концептуально новое понятие «культура инклюзии» рождается из потребности преодолеть границы дискриминационного сознания, доминирующего в культуре уходящего тысячелетия. Искоренение агрессии, сущностные начала которой можно обозначить как неприятие «другости» - «особливости», требует выявления новых социокультурных механизмов. Политическая и социальная конфликтность с ещё большей силой, чем ранее, угрожает и без того неустойчивой целостности современной цивилизации. Одним из механизмов её преодоления выступает культура инклюзии, транслирующая принцип толерантности к «особливости» как себя, так и Другого, что способствует социокультурному единению, без тенденции к безликому слиянию или поглощению.
В данном контексте культура инклюзии проявляет себя самоидентификацией личности посредством «ретроспективно-перспективного анализа самобытия» [7, с. 160]. Сложноструктурированная многоуровневая самооценка через выявление сходств и различий личностных характеристик между индивидуумом, его современниками, предками и потомками представляет собой метод самоидентификации, наиболее эффективный для становления механизма «приятия» себя и Другого. В поиске ответов на вопросы, в чём сущность нашего бытия в ретроспективно-перспективном анализе человеческого развития, в чём отличие нашего существования от бытия предыдущих и будущих поколений, что есть Я как микро- и макрокосм мироздания, мы находим механизмы приятия «особливости» как самого себя, так и Другого. Увидев «свою задачу в том, чтобы собой и через себя связать нить минут, часов, дней, десятилетий и стран…» [3, с. 13], современный человек обретает смысл своего существования и достойно следует своему истинному предназначению.
Осмысляя содержательную сущность культуры инклюзии, нельзя не согласиться с утверждением: «В отношении человека к миру, к себе, к другим происходит присвоение - освоение предмета отношения, в том числе “присвоение” себя. Но человек не просто носитель социального, а он социален по своей природе, определяемой базовыми характеристиками его системной целостности как особой определённости. И потому присвоение себя полагает два момента - выделение себя в социальном мире и введение себя через себя в социальное, в социальный мир и представленность в нём себя другим» [5, с. 8]. Потеря возможности социального взаимодействия для «социального существа» приравнивается к социальной смерти, а значит, к смерти не биологической, но человеческой сущности.
Более того, «введение себя через себя в социальное» определяет сам процесс самоидентификации личности как проявление особенных уникальных характеристик. Концентрируясь на уникальности как основе для осознания личностной значимости, как естественной для нашей Вселенной системе организации единства, где нет ни одного созданного ею элемента, полностью идентичного другому, мы создаём механизм социального взаимодействия, способствующий не только преодолению конфликтности современного социума, но и предопределяющий характер развития личности, реализующей принципы гуманистической парадигмы человеческой цивилизации третьего тысячелетия.
Уникальность характеристик личности в данном контексте представляет особую ценность, где равная значимость для социума всех его членов, вне зависимости от их индивидуальных характеристик - состояния здоровья, уровня образования, культурного кода, способностей, национальности и других, - не может быть оспорена. Приведённые утверждения полностью встраиваются в парадигму декларируемых сегодня принципов равного достоинства, прав и свобод человека.
«Человек создаётся. Непрерывно, снова и снова создаётся… То есть Человек есть такое существо, возникновение которого непрерывно возобновляется. С каждым индивидуумом и в каждом индивидууме» [2, с. 15]. В поисках своей уникальности, своего Я, осознавая себя частью непрерывной нити жизни, идентифицируя себя со всеми элементами мироздания, со своими предками и потомками, мы, создавая себя, творим в себе Человека.
Культура инклюзии, как «качественно новое мировоззренческое представление о сущности и предназначении человеческой жизни, обозначающее не только признание единых прав на образование, жизнедеятельность и социализацию всех людей вне зависимости от их индивидуальных “особенностей”, но и высочайшую общечеловеческую ценность данных “особенностей” для дальнейшего развития человеческой цивилизации на пути к acceptio civitas - “принимающему обществу”» [7, с. 160], выступает сегодня необходимым условием для формирования так называемой общечеловеческой судьбы, где сама человеческая сущность может быть осознана и проявлена только в контексте Человек - Человек, поскольку немыслима без обращения одного индивидуума к другому. Сам антропогенез невозможен без данного обращения, так как «человеческий образ жизни социален по своей природе» [8, с. 455].
«Принимающее общество», утверждая ценность уникальности и многовидовости мироздания, преодолевает разрозненность социального взаимодействия, основанного на сопернической идеологии, в стремлении к его целостности, где идеология сотрудничества провозглашает особую значимость «особливости» Другого. Сверхценность приобретают плоды социализации, самореализации и образования всех участников acceptio civitas. самобытие индивидуум личность
Цивилизационный кризис сегодня, суть которого в глобальном изменении всей архитектуры современного мира, расшатывая фундамент традиционного мироустройства, является серьёзным вызовом как отечественному, так и всему мировому сообществу. Осмысляя весь период существования человеческой цивилизации, можно сделать однозначный вывод о том, что нет и не было в её истории периода более значимого, чем современный, поскольку масштаб сегодняшних трансформаций может быть определён как гигантский. К. Ясперс, описывая «осевое время» как время перезагрузки ценностно-смысловых ориентиров всей человеческой цивилизации, не мог и предположить, что изменения могут быть столь масштабны и фантастичны.
Определение «фантастичны» в данном случае выражает саму суть данных трансформаций. Представить себе, что мир поглотит вновь созданная информационная реальность, даже в XX веке было очень трудно. Сегодня, когда виртуальный мир не только почти полностью воссоздал реальный, но и построил свою «особую реальность», которой не существовало до конца XX века, можно смело утверждать, что Человек - истинный творец мироздания, не только превзошёл самого себя, но и сделал шаг за границы своих природных способностей.
Создав Другую реальность - виртуальную, человечество в разы расширило возможности для реализации собственного предназначения и потенциала, где даже людям, традиционно выключенным из социума в связи с ограниченными возможностями здоровья, предоставляются почти неограниченные возможности. Сам факт создания Другой реальности является символом культуры приятия «другости» - культуры инклюзии.
Данные трансформации запустили глобальные механизмы переориентации содержательных смыслов существования человеческой цивилизации и придали им почти космическую скорость. Изменения, достигавшиеся ранее десятилетиями, а иногда и столетиями, сегодня происходят буквально на наших глазах. Расширение возможностей для продуктивного социального взаимодействия, преодолевая типичную ранее стереотипизацию социального сознания, породило феномен культуры инклюзии не только как культуры включения Другого в социум, но и полностью изменило саму суть отношения общества к Другим и отношения Другого к себе.
Совсем недавно Другому можно было только мечтать о социальной включенности обычного человека, но уже сегодня феномен «другости» может быть рассмотрен как процесс восхищения «другостью», её содержательной сущностью, её способностью к преодолению ограничений, негативизма, её уникальностью и бесконечным потенциалом к самореализации и самоидентификации. Будущее гуманитарной науки за осмыслением феномена выдающихся людей с особенностями развития, внёсших и вносящих свой вклад в развитие человеческой цивилизации. Среди них такие известные современники, как Стивен Хокинг, Ник Вуйчич, Даниил Плужников, Эйми Маллинз, Принц Рандиан, Эстер Вергеер и многие другие. Но не только современный мир заставляет многих из нас восхищаться «другостью». Феномен глухого Л. В. Бетховена, как отражение культуры инклюзии, требует не меньшей рефлексии.
«Процесс самосознания себя и своего места в социуме и одновременно как осознание синхронности жизни одного человека с жизнью другого представителя этого же социума» [4, с. 561] предоставляет возможность каждому человеку «преодолеть социальное и культурное неравенство, получить равные права для творческого саморазвития и самореализации» [1, с. 255], переосмыслить своё бытие и встать на путь духовнонравственного совершенствования.
В данных условиях acceptio civitas есть принцип мироустройства, основанный на приятии, где «человек осуществляет себя в мире и мир относительно себя» [8, с. 207], где есть место «другости», где слушать - значит слышать, сопереживать и понимать.