Единственное, чего Ю. Хабермас не смог ясно отобразить, так это того, как реконструкция практически сводится к критике. Эта проблема связана с дальнейшей внутренней критикой, которая касается отсутствия в критической теории замены пролетариату как силы освободительных социальных изменений. Пытаясь опереться на уроки современной истории, главные сторонники критической теории скептически относятся к будущей пролетарской революции, в большинстве случаев не мирясь с перспективой тотального господства определяющего разума или полностью сомневаясь в суждениях, сохраняющих веру в возможность освобождения.
В противоположность другим, более доступным, но также и более грубым формам критического мышления, Ю. Хабермас развил более абстрактную форму об изменениях, связанных с проведением реформ. Как отмечает Г. Баррел, он выступает "против всех разновидностей всеобщей критики, которая приводит к отчаянию". Для него философ как "хранитель разума" является также стражем "человеческой надежды". Ю. Хабермас считает, что изменения возникают из накопления, хотя и непостоянного, разочарованности в том влиянии современного капиталистического общества, которое признается как деструктивное, в отношении человека, социальной сферы и экологии. Эта разочарованность, напоминает Ю. Хабермас, возможно, влечёт за собой сопротивление, которому критическая теория стремится дать необходимое аналитическое объяснение.
Однако до сих пор главные защитники критической теории уделяли намного больше внимания процессу рациональной реконструкции, а не вопросам, связанным с тем, какое отношение имеет критическое мышление к практике и каким образом оно опирается на практические процессы коллективного "самопреобразования". Несмотря на большое значение управления и организации в современном обществе, эти категории в критической теории непосредственно не обсуждаются. Тем не менее, любые сомнения относительно практической, освободительной значимости и действенности критической теории не должны умалять высокую оценку ее роли в освещении важных проблем и стимулирование критических размышлений. Можно надеяться, что критическая теория сможет выявлять ограничения открытого общения и стремления человека к проявлению своих способностей и обеспечить сопротивление силам принуждения. Но не следует ожидать или требовать слишком многого от критической теории. Она не может сама осуществлять на практике предоставление свободы, а только создаёт методологическую базу для обсуждения аспектов организационной несвободы, что и пытаются сделать представители критического системного мышления.
Критическое системное мышление.
Отправной точкой в истории становления и развития критического системного подхода является, (помимо критической теории) выявление П. Чекландом ограниченности жёстких системных методологий. Как уже отмечалось, П. Чекланд показал, что предположения и допущения, лежащие в основе жёсткого системного подхода, существенно ограничивают сферу его эффективного применения. Ссылаясь на работу Г. Баррела и Г. Моргана по социологическим парадигмам, он показал, что жёсткое системное мышление направляется функционалистскими допущениями. Мир представляется как совокупность систем, которые могут быть объективно изучены и имеют ясно различимые цели. Таким образом, лицам, принимающим решения, могут быть предоставлены средства для лучшего регулирования организационных систем под их командой. Проблемой жёсткого системного подхода, как доказывает это П. Чекланд, является то, что лишь очень небольшое количество реальных проблемных ситуаций могут быть представлены как системы с ясными и однозначно определёнными целями. В лучшем случае, жёсткий системный подход окажется неэффективным в подавляющем большинстве проблемных ситуаций. В худшем случае появится искушение приспособить ситуацию к "требованиям" методологии.
Критика П. Чекланда открыла дорогу другим критическим работам, опирающимся на критическую теорию. В них предпринимались попытки показать, что допущения, высказанные по поводу природы системного мышления и социальных систем, ограничили способность авторов методологии целенаправленно вмешиваться во многие проблемные ситуации. Мягкое системное мышление также имело ограниченную сферу применения. В рамках работы Г. Баррела и Г. Моргана было показано, что мягкое системное мышление основывалось на интерпретативных предположениях. Вместе с исследованиями К. Черчмана, Р. Аккофа и П. Чекланда системное мышление становилось намного более субъективным и акцент переносился в них от попыток смоделировать системы "как в мире" на использование системных моделей для возможного восприятия мира. Этот субъективизм - не только неизбежное следствие мягких методологий, но и желательное: так, например, методология П. Чекланда предполагает использование дискуссий с позиций различных мировоззрений стейкхолдеров (групп поддержки организации) для выявления точек соприкосновения и выработки консенсуса относительно стратегии действий по развитию организации.
Однако рекомендации мягкого системного мышления являются регулятивными, поскольку этот подход в действительности не может обеспечивать условия для проведения напряжённых споров. Подобный вид открытого взаимодействия, свободного участия в обсуждении составляет сущность подхода мягких систем мышления, и только полученные результаты позволяют придерживаться этого подхода в тех ситуациях, где существует постоянный конфликт интересов групп, имеющих разный доступ к ресурсам. Мягкое системное мышление должно либо устраниться от решения этих проблем, либо постараться разрешить их с помощью собственных философских принципов.
Следующим шагом на пути развития критического системного подхода была разработка классификации системной методологии, которая сделала бы возможным ее наиболее полное и эффективное использование. Этот вопрос мог быть достаточно успешно разрешён в работах Г. Баррела и Г. Моргана. Несколько позже М. Джексон и П. Кейз представили собственную структуру системной методологии, которая могла бы служить упомянутым целям критической системы и в то же время соответствовала бы языку, цели и внутреннему развитию науки о менеджменте. Их структура системной методологии была направлена на выявление того, что предполагалось в терминах системы и решениях участников в каждом типе системной методологии. Предполагалось, что это дало бы потенциальным пользователям системной методологии возможность быстро и безболезненно оценить свои сильные и слабые стороны, а также иметь представление о последствиях применения каждого подхода. Выбор измерений, в которых будет выражаться система, и участников произведён так, чтобы они смогли получить максимальный результат в выделении системных подходов.
Структура системных методологий открыла новые пути развития системного мышления и наук о менеджменте. Как отмечают М. Дандо и П. Беннетт, первоначально казалось, что эти дисциплины оказались под воздействием так называемого "кунианского кризиса", иначе говоря, в ситуации, аналогичной той, в которой концепции жёсткого системного подхода столкнулись с увеличением аномалий и конкуренцией со стороны других подходов. После рассмотрения одного из основополагающих положений своего анализа о том, что наука менеджмента имеет хорошо определённый и стабильный во времени предмет изучения, Они предложили пути для нового альтернативного будущего этих подходов. Вместо взгляда на альтернативные системы мышления, как на лежащие на разных "берегах", соперничающие между собой за решение одних и тех же проблем, можно смотреть на них, как на предназначенные для анализа различных ситуаций, с которыми приходится работать учёным, занимающимся менеджментом. Каждый подход окажется полезным в своей определённой области и сможет быть использован только при наличии определённых, релевантных для него обстоятельств. Если подобный проект принимается, тогда разнообразие подходов не означает кризиса, а, наоборот, возрастает компетентность и эффективность разрешения различных проблемных ситуаций. Таким образом, структура системных методологий отражает отношения между различными системными методологиями, скомпонованными в соответствии с естественным порядком их появления и развития.
Однако развитие критических систем мышления осложнилось тем, что структура системных методологий не в достаточной мере учитывала оценку путей эффективного применения различных системных методологий для решения управленческих задач разных классов. Структура системных методологий теряла, таким образом, собственно критическую направленность и использовалась только как инструмент рациональности. Пытаясь исправить эту ситуацию, Б. Бенети и П. Кейз, например, предложили полностью функциональную интерпретацию структуры системной методологии. Они рекомендовали направить исследовательские усилия на идентификацию "истинной" природы и динамики реальных проблемных ситуаций для того, чтобы затем использовать эти данные для построения абстрактной классификации систем. Затем на основе знания различных конструктивных методов или соответствующих преимуществ различных системных методологий, обозначенных в терминах их абстрактной классификации, станет относительно просто выбрать правильную методику для решения реальных проблем, с которыми предстоит столкнутся в реальной управленческой практике.
Эта объективная ориентация сопровождалась в функциональном подходе тенденцией к регулированию. Системная методология Б. Бенети предназначена для того, чтобы помочь лицам, принимающим решения, достичь наилучшего регулирования системы, которой они распоряжаются. Однако при этом не учитываются такие обстоятельства, как структурное неравенство, экономические о политические противоречия, власть, доминирование одних групп над другими и ложное сознание. Некритическое использование системных методологий (как жестких, так и мягких) приводит к игнорированию причин конфликтов, возникающих в связи различным пониманием организационных ценностей и предпочтений.
Функциональный аспект системы системных методологий является предметом многочисленных критических исследований. Критики стремятся показать, что функциональная составляющая структуры системной методологии игнорирует возможность различной интерпретации проблемных ситуаций, что не существует моделей реального мира для любой проблемной ситуации, которые могли бы действовать в качестве проводников для выбора необходимой методологии.
Системная методология -- это метасистемная теория и поэтому не может применяться для решения непосредственно организационных проблем. Справедливо это и для критического системного подхода. Трудно непосредственно определить круг проблем менеджмента, где могут применяться критические методы, однако можно надеяться, что на основе критического системного подхода будут разработаны новые методики принятия организационных решений, более широко раскрывающие креативный потенциал его благодаря преодолению барьеров общения и актуализации критического саморефлективного мышления. С этих позиций критический системный подход основывается на различных предположениях о природе общества, развиваемых в других системных подходах. Критический системный подход признает возможность противоречий в социальных системах, существование конфликтов и подавление одних групп интересов другими. В случае признания этих условий, целью становится проведение радикальных изменений и эмансипация подавляющего большинства. Метатеоретический, а не конкурентный подход по отношению к другим системным методологиям позволяет критическому системному подходу поддерживать и развивать комплементаристский подход.
Библиография
философский критический общество
1. Лоскутникова В.М. Хабермас и Луман: два подхода к исследованию процессов коммуникации в современном обществе. Гуманитарная информатика. 2004. № 1.
2. Максутов А.Б. Критическая теория и современность. Екатеринбург, 1998.
3. Хабермас Ю. Познание и интерес Философские науки, 1990, № 1.
4. Хоркхаймер М., Адорно Т. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты Пер. с нем. М., Спб., 1997.
5. Хэлд Д. Интересы, знание и действие (к критической методологии юргена хабермаса) Социология власти. 2009. № 8.
6. Adorno Т., Frenkel-Brumswk E., Levinson D., Sanford N. The authoritarian personality. N. Y., 1950.
7. Banathy B. Matching design methods to system type. Syst. Research. 1988. Vol. 5.
8. Bottomore T. The Frankfurt school. L. 1984.
9. Burrell G. Modernism, post modernism and organisationalanalysis 4: the contribution of Jurgen Habermas. Organisation studies. 1994. Vol. 15.
10. Dando M., Bennet P. A Kuhnian crisis in management science? Journ. of opl. res. soc. 1981. Vol. 32.
11. Fraser N. What's critical about critical theory? The case of Habermas and gender's. Eds. S. Benhabib, D. Cornell. Feminism as critique. Cambridge, 1987Fromm Е. Escape from freedom. N.Y., 1941.
12. Fromm E. To have or to be? L., 1976.
13. Habermas J. Towards a rational society: student protest, science and politics. L., 1971.
14. Habermas J. Legitimisation crisis. Boston? 1973.
15. Habermas J. Theory and practice. L., 1974.
16. Habermas J. The theory of communicative action. Vol. 1.
17. Jackson М., Keys P. Toward a system of systems methodology // Journ. of opl. res. soc. 1984. Vol. 35.
18. Kortian G. Metacritique: the philosohphical argument of Juergen Habermas. Cambridge, 1980.
19. Luhmann N. The differentiation of society. N.Y. 1982.
20. Marcuse Н. An essay on liberation. Boston, 1969.
21. Sloterdijk P. Critique of cynical reason. L., 1990.
22. Л.В. Максимов Что такое мораль: проблема определения // Философия и культура. - 2012. - 10. - C. 115-126.