Распределение сотрудников в зависимости от оценки органов государственной власти по степени коррумпированности выглядит следующим образом.
По мнению большинства респондентов, наиболее коррумпированными среди органов власти являются ГИБДД (100 %), полиция и сфера здравоохранения (93,8 %), система образования (81,25 %), судебные органы и миграционная служба (75 %), жилищно-коммунальное хозяйство (68 %).
Средним уровнем коррумпированности обладают прокуратура и уголовно-исполнительная система (по 62,5 % соответственно), налоговые органы (50 %), органы государственного пожарного надзора и органы социальной защиты (по 43 % соответственно).
Наименее коррумпированны, по мнению респондентов данной должностной категории, Следственный комитет (37,5 %) и МЧС (25 %).
Таким образом, с одной стороны, оценка сотрудниками уровня коррупционных проявлений в определенных видах органов государственной власти во многом совпадает с результатами оценок российских граждан по итогам многочисленных социологических опросов. С другой стороны, оценка сотрудниками, ответственными за осуществление закупок, коррумпированности УИС критически выше, нежели аналогичные представления граждан о ней.
Анализ конкретизирующих показателей представлений сотрудников о коррупционных представлениях в УИС показал следующее. Большинство респондентов (80 %) считают коррупцию в УИС проблемой. Однако только для 20 % опрошенных серьезно оценивают эту проблему. В то же время 30 % опрошенных, признавая наличие коррупции в УИС, не считают, что она значительно влияет на нормальную деятельность УИС.
Оценивая уровень коррупции в УИС за последние 3 года, большинство (60 %) полагает, что он остался либо на том же уровне -- 40 %, либо увеличился -- 20 %. Об уменьшении уровня коррупции в УИС высказалось 33 % опрошенных.
Большинство респондентов (70% случаев) называют среди коррупционных проявлений в УИС «использование своего должностного или служебного положения», далее следуют «злоупотребление полномочиями» и «дача/получение взятки» (по 30% соответственно), наименее распространенными являются «содействие в даче/получении взятки» и «неслужебные связи со спецконтингентом» -- 10%. Среди всех служебных ситуаций, когда чаще всего происходят коррупционные действия в УИС, на первом месте стоит предоставление условно-досрочного освобождения, замена неотбытой части наказания более мягким видом (50 %), на втором месте -- необоснованные льготы осужденным и послабления в режиме и передача предметов, запрещенных к использованию (40 %), на третьем -- сокрытие мелких нарушений режима и незаконные поощрения осужденных (30 %).
Одной из основных причин коррупции 60 % опрошенных назвали плохой пример, подаваемый руководителями учреждений и органов УИС («рыба гниет с головы»); на втором месте -- низкий уровень денежного довольствия (заработной платы) сотрудников (работников), нечеткость законов, дающая возможность их широкого толкования, безнаказанность коррупционеров и отсутствие жестких мер по отношению к коррупционерам (50 % соответственно); на третьем месте -- противоречия законов друг другу или внутри одного и того же закона и слабые гарантии достойного обеспечения сотрудника при уходе со службы в УИС (по 30 %).
При этом 50 % респондентов полагает наиболее эффективным методом борьбы с коррупцией в УИС карательный -- неотвратимость и жестокость наказаний за коррупционные деяния, который, по мнению 40 % опрошенных, должен сопровождаться более широким освещением служебной информации в средствах массовой информации о проявлениях коррупции и коррупционерах в УИС. В то же время повышение уровня денежного довольствия, систематическая разъяснительная работа, а также воспитательная работа с личным составом, направленная на формирование стандарта антикоррупционного поведения, в равной мере, по мнению респондентов, являются действенными мерами борьбы с коррупцией в УИС.
Следует отметить, что такую меру борьбы с коррупцией, как система телефона доверия, подавляющее большинство опрошенных сотрудников оценивают как малоэффективную. Недостаточная эффективность системы телефона доверия, по мнению 68,8 % опрошенных, обусловлена тем, что не каждый решится сообщить о коррупционном нарушении, при этом указав свои данные; 20 % считают, что если даже такая информация имеет место, то она не всегда проверяется; 40 % полагают, что не все лица информированы о номерах телефонов доверия.
По мнению респондентов, все категории сотрудников в той или иной степени подвержены коррупции. Большинство респондентов (50 %) назвали среди наиболее коррумпированных структурных подразделений руководство учреждений, следом идут отделы безопасности/режима учреждения, тылового обеспечения, контрактная и медицинская службы, а также вольнонаемный персонал УИС (по 20 % соответственно). При этом, по мнению респондентов, наиболее коррумпированные группы составляют лица, занимающие должности, относящиеся к высшему начальствующему составу (50 %), младшему начальствующему (62,5 %) и рядовому составу (50 %).
Среди причин коррупционного поведения сотрудников, по мнению респондентов, на первом месте стоят слабые морально-этические качества личности сотрудников (50 %), на втором -- слабая психологическая устойчивость личности сотрудников (40 %), на третьем -- слабая организация информационно-пропагандистской работы с сотрудниками и профилактической работы по формированию антикоррупционного поведения, а также низкий уровень доходов сотрудников.
У большинства сотрудников (50 %) их сведения о коррупции в УИС основаны на служебной информации, 30 % -- на личном опыте, 20 % -- на сообщениях средств массовой информации и только 10% -- на сведениях, полученных от друзей, знакомых.
Не менее важным при определении риска коррупционных проявлений является изучение собственного опыта респондентов и их поведения в случаях столкновения с коррупционными ситуациями в служебной деятельности. В целом подавляющее большинство опрошенных сотрудников признает, что в ходе служебной деятельности они сталкивались с единичными случаями коррупционных проявлений. При этом, будучи очевидцем коррупционных правонарушений на службе, подавляющее большинство опрошенных обратятся в отдел собственной безопасности (50 %) или доложат руководству (40 %) о коррупционном правонарушении коллеги по службе. При этом 10 % респондентов не будут предпринимать никаких действий, а 60 % не верят, что по окончании разбирательства он будет привлечен к ответственности.
Непосредственно сферу закупок для нужд уголовно-исполнительной системы большинство респондентов оценивает как широкое поле для коррупционных проявлений. Причем 25 % опрошенных совершали коррупционные правонарушения в сфере закупок.
Важное значение в выявлении коррупционных рисков имеет обыденный опыт столкновения сотрудников с коррупционной ситуацией в общественной жизни и отношение к ней. Обыденный опыт аккумулирует в себе обыденное знание и стереотипные модели поведения. Опираясь на здравый смысл и повседневный опыт человека, он служит для его ориентации в реальной действительности.
С теми или иными проявлениями коррупции в общественной жизни сталкиваются 90% респондентов. Треть респондентов находилась в ситуации ожидания дачи ими взятки. На вопрос о причинах отказа от дачи взятки в случае столкновения с подобной ситуацией 10 % респондентов пояснили, что «им было противно это делать». При этом только 20 % респондентов «принципиально не дают взяток, даже если все это делают», остальная часть опрошенных находится в ситуации коррупционного риска. Лишь 30 % респондентов данной должностной категории воспринимают проявления коррупции в общественной жизни для решения своих проблем категорически отрицательно, большинство же в различных проявлениях допускают возможность коррупционных проявлений для решения своих проблем. Все респонденты из числа дававших взятку испытывали отрицательные эмоции, среди которых «ненависть к чиновнику» (30 %), стыд (10 %), унижение (20 %), страх быть пойманным испытали 10 %.
Таким образом, высокий индекс коррупционных рисков среди сотрудников данной должностной категории объясняется следующими группами факторов, влияющих на него.
Фактически в сферу закупок товаров, работ, услуг для нужд УИС вовлечены сотрудники, имеющие разный уровень образования, его профильность, разный должностной статус. Так, в состав контрактных служб, единых комиссий по осуществлению закупок входят сотрудники как уровня заместителя начальника учреждения, так и уровня инспектора отдела охраны, отдела безопасности учреждения.
Немаловажен и фактор материальной зависимости: уровень денежного довольствия (заработной платы), наличие иждивенцев, наряду с большим количеством кредитных обязательств у сотрудников данной должностной категории, в том числе ипотечных, ставят их в ситуацию потенциально высокого риска.
Низкий уровень правовой информированности о видах и формах коррупции также оказывает существенное влияние на формирование стандарта антикоррупционного поведения.
В связи с изложенным применительно к исследуемой категории сотрудников УИС необходимо уделять пристальное внимание просветительской работн с ними по вопросам коррупции, организовывать функционирование постоянно действующих семинаров по закупкам товаров, работ, услуг, тренингов с сотрудниками, задействованными в данной сфере.
Вместе с тем, особо необходимо подчеркнуть, что уголовно-исполнительная система является многоуровневой и многокомпонентной системой. Полученные результаты исследования касаются одного из направлений деятельности этого сложного государственно-правового и социального института и сами по себе не свидетельствуют о высоком уровне коррупции в УИС и высокой коррупционной готовности сотрудников УИС.
Литература
1. Астанин, В. В. Антикоррупционная политика России: криминологические аспекты: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М, 2009.
2. Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции [Электронный ресурс] // Президент Российской Федерации: официальный сайт. Режим доступа: www.kremlin.ru (дата обращения: 10.09.2018).
3. О Национальном плане противодействия коррупции на 2016-2017 годы: Указ Президента РФ от 01.04.2016 № 147 // Собрание законодательства РФ. 2016. № 14. Ст. 1985.
4. Об утверждении Перечня коррупционно-опасных функций Федеральной службы исполнения наказаний: распоряжение ФСИН России от 05.09.2014 № 178-р [Электронный ресурс] // ФСИН России: официальный сайт. Режим доступа: http://фсин.рф/anticorrup2014/document/ (дата обращения: 19.01.2018).
5. Оценка коррупционных рисков в проектах законов, изменяющих действующее законодательство в сфере государственных и муниципальных заказов: доклад // Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл-Р». М., 2011.
6. План противодействия коррупции Федеральной службы исполнения наказаний на 2016-2017 годы: утв. ФСИН России 13.05.2016 (с изм. от 11.08.2016) [Электронный ресурс] // ФСИН России: официальный сайт. Режим доступа: http://фсин.рф/anticorrup2014/document/ (дата обращения: 19.01.2018).
7. Сатаров, Г. Диагностика российской коррупции: социологический анализ. М.: Фонд ИНДЕМ, 2008. 280 с.
8. Шеслер, А. В., Шеслер, С. С. Особенности формирования навыков антикоррупционного поведения слушателей образовательных организаций ФСИН России (на примере Томского института повышения квалификации работников ФСИН России) // Вестник Владимирского юридического института. 2015. № 4. С. 53-59.