Статья: Конвенционализм и инструментализм в свете теории научно-исследовательских программ Имре Лакатоса

Нижегородский государственный педагогический университет им. К. Минина

Конвенционализм и инструментализм в свете теории научно-исследовательских программ Имре Лакатоса

Воробьев Д.В., д. филос. н., профессор

Аннотация

В предлагаемой статье рассматривается концепция научно-исследовательской программы Имре Лакатоса, выстраиваемая им в непосредственном противопоставлении конвенционализму, у которого, тем не менее, заимствуются существенные моменты, к числу которых относятся, в частности, понятия ядра и периферии теории. С точки зрения И. Лакатоса, любая исследовательская программа представляет собой совокупность последовательно возникающих и принимаемых нами теорий, объединяемых общими целями и задачами, общими средствами для их достижения и одним предметом исследования. Анализируется теория конвенционализма, в основе которой, с точки зрения И. Лакатоса, лежит идея достоверности по соглашению, согласно которой, если теория недостоверна, то всегда можно договориться и объявить ее достоверной условно. Рассматриваются отношения между конвенционализмом и инструментализмом как крайней степенью конвенционализма. Согласно теории инструментализма, никакой достоверности не существует, а если она где-нибудь существует, то лишь на уровне атомарных суждений. Если конвенционализм, с точки зрения И. Лакатоса, представляет собой вполне оправданную, философскую позицию, то инструментализм, по сути своей, является лишь вырождением первого. Причина инструментализма, согласно И. Лакатосу, заключается в обычной философской неряшливости, вызванной отсутствием элементарного логического образования.

Ключевые слова: конвенционализм, инструментализм, научно-исследовательская программа, индукция, эпицикл, деферент, эмпиризм, демаркация

Annotation

Conventionalism and instrumentalism in the light of the doctrine of the research programs of Imre Lakatos

D. Vorob'ev, DSc in Philosophy. Professor of the Department of philosophy and social sciences.

The concept of the research program which Imre Lakatos builds in opposition to a conventionalism from which this program, nevertheless, borrows highlights, is researched in this article. The concept of a kernel and the periphery of the theory are among these moments, in particular. From the point of view of Lakatos, any research program is a set of the theories which are consistently arising and accepted by us. The theories are united by common goals, tasks, means for their achievement and the same object of research. The theory of a conventionalism at the heart of which, from the point of view of Lakatos, lies the idea of reliability under the agreement is researched. According to this idea if the theory is doubtful, it is always possible to agree and declare it conditionally reliable for the purpose of protection of basic provisions, so-called, kernels. The relations between a conventionalism and an instrumentalism as by extreme degree of a conventionalism are considered. According to the theory of an instrumentalism, reliability, in the majority of the cases, doesn't exist and if it exists somewhere, only at the level of atomic judgments. The instrumentalism says to us that theories and systems aren't obliged to be reliable. Theories have to provide results in the form of exact forecasts which will be coordinated with our empirical supervision. From the point of view of Lakatos, when conventionalism is a justified, philosophical position, instrumentalism on the other hand by its nature is only degeneration of conventionalism. According to Lakatos, the reason for instrumentalism is in the usual philosophical untidiness caused by lack of elementary logical education. Any research program, from the point of view of Lakatos, includes three of the basic elements: kernel, positive heuristic and negative heuristic. As well as conventionalism, the negative heuristic of the research program forbids to push together with the empirical facts and, thus, forge those provisions of the program which constitute the firm kernel. We always have to aspire to keeping the basic positions of this program in inviolability. The basic positions of the research program, certainly, can be changed, but it means only one result - transition to another paradigm. Which means - transition to another research program. We can change considerably its periphery for the purpose of protection of a kernel. We can change considerably protective belt of a kernel, but not a kernel. Unlike negative heuristic, the positive heuristic is directed to maintenance of a protective belt and warns the scientist against acts and actions, undesirable to the program.

Keywords: conventionalism, instrumentalism, research program, induction, epicycle, deferens, empiricism, demarcation

Введение

Наука, по мнению Имре Лакатоса, должна всегда быть полем непримиримого соперничества «научно-исследовательских программ, конкурирующих между собой»Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т 4. СПб., 1997. С. 256.. Должна быть их полем битвы. Но что означает такое соперничество? Оно означает только одно, что любую такую программу можно и должно оценивать исключительно по силе ее предсказания. По ее предсказательной мощи. По тому, насколько точно и много такая программа может предсказывать факты, еще не попавшие по какой-то причине в поле нашего эмпирического наблюдения или эксперимента. Именно сила ее предсказаний определяет ее прогрессивность. А, в конечном итоге, насколько такая программа живуча и конкурентно способна. Эту методологическую концепцию, которая предполагает и предлагает, согласно И. Лакатосу, новый способ рациональной реконструкции науки, легче всего излагать в непосредственном противопоставлении конвенционализму, у которого она, тем не менее, заимствует, если не основные, то, по крайней мере, существенные моменты (понятие центра или ядра, понятие периферии теории).

Конвенционализм и его ключевые моменты. Что означает: «достоверность по соглашению»?

Буквально с первых страниц своих «реконструкций» он приступает к детальному рассмотрению конвенционализма. Понятно, что «конвенционализм» происходит от слова «конвенция» (лат. “convention”). Последнее, в переводе на русский язык, означает: союз, договор, соглашение. Но что это за соглашение? Соглашение с чем? Дело в том, что конвенционалист в своей умственной деятельности всегда тесным образом связан с понятием достоверности, понимаемой как достоверность по соглашению. Это значит, что конвенционалисты по каким-то причинам условились признавать достоверным то-то и то-то. Какие-то ключевые позиции какой-то системы-теории. И должны сохранять их, чего бы им это не стоило. Можно легко изменить или даже пожертвовать не основными позициями, чтобы оставить в неприкосновенности ключевые позиции. Так называемый, центр или ядро. Защитить этот центр от столкновения с фактами, всяческим образом избегая его фальсификации.

Далее, конвенционализм, с точки зрения И. Лакатоса, говорит нам о том, что всегда и везде существует возможность построить теорию или систему, которая позволяет связать нам какие-то «факты в некое связное целое»Лакатос И. Избр. произведения по философии и методологии науки. М., 2008. С. 208.. Что всегда можно выявить отношения между этими фактами, связать факты этими отношениями и свести, таким образом, эти факты в систему. А если вдруг по какой-то причине возникнет угроза ее изменения или даже замены по причине, к примеру, фальсификации этой системы, то мы всегда должны стремиться к тому, чтобы оставить в неприкосновенности центр. Причем это следует делать как можно дольше. Мы можем значительно изменить ее периферию с целью защиты этого центра, но не сам центр. Что из себя должна представлять такая система с точки зрения конвенционалиста? Она не обязана быть, например, достоверной. Она может быть полностью недостоверной. И быть, к примеру, построенной на основе фантазий или мифов. Но самое главное заключается в том, что она должна быть простойПоппер К. Логика научного исследования. М., 2010. С. 88. Клайн М. Математика: поиск истины. М., 2007. С. 82. и в этом смысле удобной. В том случае, если система становится сложной, ее можно всегда заменить на другую, которая проще.

Но что означает утверждение: «система должна быть простой»? Во-первых, она должна быть простой для нашего понимания. Во-вторых, она должна давать результаты, которые должны, в свою очередь, соответствовать эмпирически наблюдаемым фактам. Словом, любая такая система должна нам давать достоверные следствия в форме правильных предсказаний. То есть, должна нам предсказывать факты, которые по какой-то причине еще не попали в поле нашего наблюдения или эксперимента. И эти следствия, по возможности, так же должны быть простыми. С другой стороны, удобство системы не может свестись к одной лишь ее простоте и простоте ее следствий. Под удобством системы нам следует понимать не только ее простоту, но и точность ее предсказаний. Словом, любая такая система должна давать результаты, которые, очевидно, должны с большей точностью соответствовать - чем, скажем, какая- либо иная система (ее результаты) - эмпирически наблюдаемым фактам.

Но тогда возникает вопрос, а что означает утверждение: «должна нам давать результаты в качестве точных ее предсказаний»? Чтобы стало понятно, о чем идет речь, достаточно обратиться к одной из тех планетарных систем, которые обладают четко выраженным математическим характером. Автором первой подобного рода системы был, как известно, Евдокс из Книда. Согласно Евдоксу, в центре системы из концентрических сфер находится неподвижная точка, которая «совпадает с местом расположения Земли». Термин «математическая система» говорит о том, что такая система дает нам возможность осуществлять вычисления, которые приводят нас к результатам, согласующимся с нашими наблюдениями. Что такая система-теория позволяет нам рассчитать движение планет. То есть, воспроизвести их движение. «Воспроизвести» - означает буквально одно: осуществить вычисления и получить их результаты в форме таких предсказаний-прогнозов, которые соответствуют наблюдаемым фактам. Это значит, что, осуществив вычисления, человек мог бы с определенной точностью предсказать место расположения планеты. Он мог бы сказать нам о том, что это небесное тело в этот конкретный момент должно находиться в этой конкретной точке пространства. И при этом такое его предсказание соответствовало бы наблюдаемым фактам. Что же касается планетарной системы Евдокса из Книда, то, как известно, она не могла похвастаться точностью предсказаний и, таким образом, точностью воспроизведения движения планет. И была достаточно сложной: чтобы воспроизвести их движение, необходимо было задействовать сразу несколько сфер. Обычно три или даже четыре.

Очевидно, что утверждение: «должна нам давать результаты в качестве точных ее предсказаний» относительно выше рассмотренной нами системы - и ей же подобных систем - означает только одно: такая система должна давать нам возможность произвести вычисления и получить результаты в форме правильных предсказаний по расположению планет. То есть таких предсказаний, которые соответствовали бы наблюдаемым расположениям этих планет. А если речь идет об удобстве системы, которая, как известно, помимо точности результатов, определяется их простотой, то такая система должна давать нам возможность осуществлять предельно простые вычисления. Чтобы быть проще, и в этом смысле удобней, такая система должна стремиться всегда к простоте своих вычислений. Если, при этом система не отличается простотой своих вычислений, то она характеризуется как сложная система и потому неудобная. И по этой причине ее следует заменить другой системой, которая отличается простотой вычислений, но позволяет нам получить равно такие же результаты в форме точных прогнозов. Если она с равной точностью воспроизводит движение планет, то есть равно предсказывает расположение небесного тела в конкретной точке пространства в конкретное время. Собственно, в этом-то и заключается подлинный смысл тех нехитрых высказываний и заявлений, согласно которым, если система становится сложной, то ее следует поменять на другую систему, которая проще и в этом смысле удобней. Если, конечно, такая система открыта и на данный момент уже существует.

Приведем наглядный пример. Речь пойдет о геоцентрической и пришедшей на смену ей гелиоцентрической планетарной системе. Можно сказать, что геоцентрическая система, хотя и давала нам точные результаты в качестве предсказаний движения планет (обладая, следовательно, предсказательными преимуществами относительно других, ей предшествующих), тем не менее, не отличалась своей простотой в вычислениях для достижения этих же результатов. И потому сменилась другой планетарной системой, которая отличалась от геоцентрической планетарной системы простотой вычислений, но давала нам точно такие же результаты в качестве предсказаний движения планет. Как известно, в основе геоцентрической планетарной системы лежала идея так называемых деферентов и эпицикловХокинг С., Млодинов Л. Кратчайшая история времени. СПб., 2006. С. 14.. Суть ее заключается в том, что любая планета движется по внешней окружности (эпициклу), центр которой движется по окружности внутренней (деференту), в центре которой всегда находилась Земля. По крайней мере, так она выглядела во времена Гераклита Понтийского и АпполонияРассел Б. История западной философии. М., 2002. С. 256. - авторов этой идеи. Согласитесь, достаточно сложная комбинация. Но уже во времена Гиппарха Родосского стало понятно, что комбинации из двух окружностей: одного эпицикла и одного деферента, здесь недостаточно. И чтобы воспроизвести движение некоторых планет, требуется комбинация сразу из нескольких эпициклов. Так схема значительно усложнилась. Кроме этого оказалось, что месторасположение Земли не всегда совпадает с центом внутреннего деферента. Так появилась идея эксцентрического и эпициклического движения планет. Движение небесного тела в соответствии с такой геометрической конструкцией, когда центр деферента не соответствовал расположению Земли, получило название эксцентрического. А движение в случае, когда центр деферента совпадал с расположением Земли - эпициклического движенияКлайнМ. Математика: поиск истины. С. 93.. Это еще больше усложнило конструкцию и, соответственно, математические расчеты для получения результатов в качестве предсказаний движения планет.

Но и этим дело не кончилось. Система лишь усложнялась. Во времена Коперника к эпициклам и деферентам, которые использовались Гиппархом и Клавдием Птолемеем для воспроизведения движения планет, добавились новые эпициклы. Они понадобились для того, чтобы привести геоцентрическую систему в соответствие с новыми астрономическими открытиями, которые осуществили арабы преимущественно с IX по XV в. Дело кончилось тем, что для воспроизведения движений Солнца, Луны и пяти известных планет требовалось задействовать уже семьдесят семь полноценных окружностейКлайн М. Математика: утрата определенности. М., 2007. С. 58.. Но стоило поместить в центр каждого деферента не Землю, а Солнце, как количество этих окружностей сразу уменьшилось до тридцати четырех. Что естественным образом повлекло за собой заметное упрощение в математических вычислениях. А затем, отказавшись от эпициклов и деферентов, ввели в астрономию эллипсХокинг С. Теория Всего. СПб., 2009. С. 11. в качестве траектории движения планетМах Э. Познание и заблуждение. М., 2012. С. 284. Лакатос И. Избр. произведения по философии и методологии науки. С. 209., как тотчас появилась возможность свести вычисления к минимуму. Конечно, нельзя говорить, что мы приходим к каким-то простым вычислениям, сводящимся к элементарным математическим операциям. Мы говорим лишь о том, что они суть несложные относительно. Относительно тех громоздких математических вычислений, которые осуществлялись в рамках геоцентрической планетарной системы с ее эпициклами и деферентами, и которые, кстати сказать, приводили, по сути своей, к одним результатам.

Итак, конвенционализм говорит нам о том, что, если система не отличается простотой вычислений для получения результатов в качестве предсказаний, то она попадает под категорию сложной системы и как следствие неудобной. И потому ее необходимо поменять на другую систему, которая отличается простотой вычислений, но получает точно такие же результаты. Но тогда возникает вопрос: а как в таком случае быть с достоверностью? Ведь, правильно будет сказать, что система приходит на смену другой не потому, что другая система не отличается простотой вычислений и точностью предсказаний, но потому, что она не достоверна. Потому что такая система не соответствует эмпирически наблюдаемым фактам, не отражает «реальное положение вещей». То есть не соответствует реалиям эмпирически наблюдаемой нами действительности. Неадекватность - это и есть основная причина смены систем. Мало того, именно неадекватность системы и служит реальной причиной того, почему она не отличается простотой вычислений для получения результатов и точностью этих же результатов в качестве предсказаний. Именно неадекватность системы и объясняет ее неудобство. Разумеется, если под неудобством системы мы понимаем неточность ее предсказаний и сложность ее вычислений. Итак, как нам быть с достоверностью? Не означает ли все, что изложено выше, ее отрицание? Не означает ли это, что за разговорами об удобстве системы мы исключили и достоверность? Что называется, устранили ее за полной ненадобностью?