Конституционного Суда РСО-Алания
Конституционно-правовые основы принципа разделения властей в Российской Федерации
Гавдинов А.С.
Во все исторические времена важнейшими всегда были, есть и остаются вопросы власти, ее генезиса, организации и реализации на практике. В современной политологической и юридической литературе существуют различные концепции власти, среди которых выделяется теория разделения власти, как самая распространенная правовая доктрина, проверенная исторической практикой в течение двух с половиной столетий. Данная теория положена в основу всех современных цивилизованных демократических государств.
Как было уже сказано, разделение единой и целостной государственной власти составляет основу конституционного строя большинства современных правовых государств, так как оно многократно повышает эффективность государственной власти. Кроме того, власть становится контролируемой и управляемой со стороны гражданского общества, более гибкой, динамичной, полезной, удобной для людей, то есть для самостоятельных и независимых членов свободного общества. Как отмечает Б.С. Крылов, разделение власти по своей сути призвано обеспечить наибольшую эффективность народовластия. Разделение власти на законодательную, исполнительную, судебную необходимо для демократического общества, в котором единственным источником власти является народ. власть конституционный законодательный судебный
Феномен «разделения властей» органически связан с категорией «власть» и является вторичным, производным от нее понятием. Углубленный анализ сущности власти позволяет утверждать, что политическая государственная власть представляет собой особую разновидность общественной публичной власти.
В российской литературе и региональной конституционной (уставной) практике есть предложения именовать данное явление как «разделение власти». Тем самым подчеркивается естественное, изначальное единство власти и ее условное деление на самостоятельные ветви. Однако исторически сложилось так, что наибольшее распространение и общее признание получил термин «разделение властей».
В соответствии с классической доктриной разделения властей, сформировавшейся в эпоху буржуазных революций XVII - XVIII вв., а также согласно позиции большинства современных исследователей, единая государственная власть делится на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Термин «ветвь власти» является общепринятым и повсеместно употребляемым. Однако нигде в литературных или нормативных правовых источниках, включая российскую Конституцию, не разъясняется его этимология. Необходимость уяснения смысла данного термина в силу его общего признания и широты использования кажется очевидной. В словаре С.И. Ожегова в качестве одного из значений слова «ветвь» употреблено словосочетание «отдельная отрасль». В свою очередь, «отрасль» понимается как определенная область, часть чего-либо. С учетом того что функции государственной власти подлежат делению на части, а государственные органы вправе осуществлять свои полномочия только в определенной области, употребление терминов «ветвь власти» и «отрасль власти» вполне правомерно. Данные термины, на наш взгляд, следует считать идентичными.
В конституционном законодательстве органы, относящиеся к законодательной, исполнительной и судебной ветвям государственной власти, декларируются самостоятельными (ст. 10 Конституции Российской Федерации). Так, Конституция Российской Федерации фиксирует принцип разделения властей как одну из основ конституционного строя: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны» (ст. 10).
Этот демократический принцип стал главным в организации и функционировании государственной власти и ее органов в Российской Федерации. Вместе с тем, Конституция четко отличает принцип единства системы государственной власти и принцип самостоятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти.
Самостоятельность ветвей государственной власти в Российской Федерации определяется через независимость, финансовую и организационную обособленность органов, относящихся к отдельным ветвям власти. Кроме того, самостоятельность ветвей власти должна быть сопряжена с независимым положением должностных лиц, входящих в состав этих органов, которое рассматривается по следующим параметрам: способ приобретения полномочий, неприкосновенность, недопустимость замещения должностным лицом иных государственных и муниципальных должностей, срок действия полномочий должностного лица, порядок досрочного прекращения полномочий этого лица, органа публичной власти.
Ветви государственной власти могут переплетаться и сливаться в процессе конкурентного взаимодействия государственных органов при реализации ими механизма сдержек и противовесов. В целом имманентный принципу разделения властей институт сдержек и противовесов также присущ принципу единства и подчеркивает общность ветвей и органов государственной власти. Примечательна трактовка принципа разделения властей в Федеральном законе от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». В отличие от ст. 10 Конституции Российской Федерации, где имеется указание лишь на одну из сторон рассматриваемого конституционного принципа - самостоятельность органов государственной власти, в подп. «д» п. 1 ст. 1 данного Федерального закона определяются цели разделения государственной власти: обеспечение сбалансированности полномочий и исключение сосредоточения всех полномочий или большей их части в ведении одного органа государственной власти либо должностного лица.
Есть основания утверждать, что фактический баланс полномочий возможен при взаимном применении органами государственной власти мер контроля и ответственности, которые составляют суть института сдержек и противовесов. В субъектах Федерации механизм сдержек и противовесов также реализуется посредством взаимного участия в процедурах наделения полномочиями некоторых должностных лиц, относящихся к другим ветвям государственной власти, отрешения их от должности; во взаимодействии органов при осуществлении основных функций (ветвей) государственной власти: законодательной, исполнительной и судебной.
Представляются справедливыми утверждения конституционалистов, связывающих принцип разделения властей с принципом демократизма. Разделение властей призвано обеспечить взаимное сдерживание властных полномочий в целях реального осуществления народовластия и предотвращения узурпации власти каким-либо одним государственным органом или лицом. Еще в XVIII в. основоположник теории разделения властей Ш. Монтескье предупреждал об опасности сосредоточения всей полноты власти в руках монарха или отдельного учреждения. «Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы также тиранически применять их. Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной». Аргументируя последнее утверждение, Ш. Монтескье отмечал, что суд может стать в этом случае либо законодателем, попирающим права и свободы граждан, либо вообще угнетателем народа. Эти слова французского мыслителя актуальны и в настоящее время. Взаимосвязь конституционных принципов верховенства прав и свобод человека и гражданина и разделения властей также представляется очевидной.
Конституционный принцип народовластия органически связан с принципом суверенитета. Согласно ч. 1 ст. 3 Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Из данного конституционного установления следует вывод о единстве государственной власти, которая является производной от власти народа.
Вместе с тем, в единстве власти и разделении властей нет противоречия. Единая государственная власть не подлежит механическому делению на части. Она дифференцируется в процессе своей реализации на отдельные функции: законодательную, исполнительную и судебную (функциональный аспект разделения властей). Эти направления деятельности осуществляют самостоятельные государственные органы, обладающие прерогативой в соответствующих сферах (организационный или институциональный аспект). Так, на уровне субъектов Федерации исключительными полномочиями по принятию региональных законов наделен парламент субъекта; исполнительно-распорядительную деятельность вправе осуществлять высший орган исполнительной власти во главе с высшим должностным лицом субъекта (руководителем этих органов); судебную власть реализуют конституционные (уставные) суды и мировые судьи.
Осуществление принципа федерализма предполагает дифференциацию публичной власти «по вертикали». При этом имеется в виду распределение властных полномочий между федеральным центром, субъектами Федерации и органами местного самоуправления. В то же время конституционно-правовые нормы, закрепляющие принцип разделения властей, предусматривают разделение государственной власти «по горизонтали». Возможность реализации принципа разделения властей не только на федеральном уровне, но и в субъектах Российской Федерации вытекает из базовых положений ст. 10 Конституции России. Тезис о распространении действия данной юридической нормы на уровень российских регионов нашел отражение в решениях высшего органа конституционного контроля. Совершено прав профессор А.М. Цалиев в том, что государственная власть полноценна, если она осуществляется на основе ст. 10 Конституции РФ, предусматривающей принцип ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Данная статья предполагает, что этот принцип распространяется на всю систему государственной власти в Российской Федерации, как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов РФ. То же отметил и Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 18 января 1996 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края», указав, что принцип разделения властей закрепляется в Конституции РФ в качестве основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, т.е. не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в ее субъектах.
Таким образом, конституционный принцип разделения властей служит основой организации региональной системы государственной власти, которая строится, исходя из общих положений Конституции Российской Федерации, федерального законодательства и конкретных предписаний конституций и уставов отдельных субъектов Российской Федерации. Система органов государственной власти субъектов Российской Федерации определена в ст. 2 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Ее образуют законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта; высший исполнительный орган; иные региональные органы государственной власти, создаваемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Федерации.
Содержание данной статьи Федерального закона демонстрирует один из многочисленных подходов законодателя к трактовке понятия «система органов государственной власти» (в данном случае - в «горизонтальном» отношении, с позиций принципа разделения властей в субъектах Федерации). В то же время конституционный принцип разделения властей представлен здесь в усеченном виде. В указанной статье Закона прямо не указана одна из трех ветвей государственной власти - судебная власть. Между тем конструкция статьи предусматривает открытый перечень органов регионального уровня и в связи с этим допускает вероятность создания судебных органов в субъектах Российской Федерации. Возможность учреждения региональных судов также вытекает из положений п. 4 ст. 4, ст. ст. 27, 28 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации». Согласно этим законодательным актам к судам субъектов Федерации относятся конституционные (уставные) суды и мировые судьи, которые также входят в единую систему региональных органов государственной власти и подразумеваются в ст. 2 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» под иными органами государственной власти субъекта.