10.02.00 ЯЗЫКОЗНАНИЕ / LINGUISTICS № 6 (54) / 2016
67
Волгоградский государственный университет (Волгоград, Россия)
Композиционные тактики формирования негативного образа прошлого в российских СМИ*
Ребрина Лариса Николаевна (2016), доктор филологических наук, доцент, кафедра немецкой филологии, reblora@mail.ru.
Милованова Марина Васильевна (2016), доктор филологических наук, профессор, кафедра русского языка и документалистики, milovanovamv05@yandex.ru.
Аннотация
композиционный отрицательный массовый реинтерпретация
Изложены результаты анализа используемых в российских СМИ композиционных тактик формирования отрицательного ценностного отношения к прошлому и инициации разделения данной оценки массовым адресатом. Актуальность исследования обусловлена важностью изучения механизма воздействия в СМИ, возможностей диспозиции сообщения для управления вниманием, восприятием адресата, дискурсивной манифестации подсистем памяти, нацеленной на формирование разных видов идентичностей. Тактики, реализующие стратегию негативной презентации прошлого, предполагают применение разных схем выдвижения, предусматривающих неравномерное распределение информации, создание маркированных позиций в сообщении, что позволяет акцентировать определенное содержание. Реконструкция и реинтерпретация фрагментов прошлого в СМИ рассматривается в рамках теории социальной коммуникации. Применяются элементы дискурсивного анализа, контекстуальный и дефиниционный анализ. Описываются языковые средства, актуализирующие композиционные тактики. На основе количественных подсчетов определяются наиболее частотные при «тиражировании» негативного образа прошлого тактики организации композиции сообщения. Делается вывод о высокой релевантности тактик нарушения ожидания, контрастирующего обрамления, обратной аргументации и рекуррентного аргументирования, характеризующихся использованием схем выдвижения «обман ожидания» и «сцепление». Менее продуктивны тактики концентрированного аргументирования и расширяющейся, последовательной аргументации.
Ключевые слова: образ прошлого; стратегии; тактики; языковые средства; российские СМИ; композиция; схемы выдвижения; адресант; адресат.
Annotation
The results of the analysis of compositional tactics of formation of a negative attitude to the past used in the Russian media and initiation of sharing this attitude by the mass addressee are considered. The relevance of the study is determined by the importance of studying the mechanism of media impact, capabilities of the disposition of the message for control over the attention and perception of addressee, discursive manifestation of memory subsystems, aimed at the formation of different types of identities. Tactics that implement the strategy of negative presentation of the past, involve the use of different schemes of extension providing the uneven distribution of information, creation of bulleted items in the message that allow to emphasize certain content. Reconstruction and reinterpretation of fragments of the past in the media is considered in the framework of the theory of social communication. The elements of discourse analysis, the contextual and defi nitional analysis are used. Language means to update the compositional tactics are described. On the basis of quantitative calculations the most frequent tactics of message composition organizations when “printing” the negative images of the past are determined. The conclusion is made about high relevancy of the tactics of a violation of expectations, contrasting framing, reverse arguments and recursive reasoning, characterized by the use of extensions schemas such as “deception of expectations” and “concatenation”. Less productive are the tactics of concentrated reasoning and expanding, coherent argumentation.
Key words: image of the past; strategies; tactics; language means; Russian media; composition; extensions schemas; addresser; addressee.
1. Вводные замечания
Статья посвящена актуальной в условиях динамичности социальных изменений, политизации общества и быстрого развития коммуникационных технологий проблематике воздействия в СМИ, лингвокультурным аспектам дискурсивной реализации коллективной памяти, механизмам формирования образа прошлого и ценностного отношения к нему у массового адресата. Ценностное отношение к прошлому, как важнейший элемент национальной и групповых идентичностей, контекстуально обусловлено, является продуктом социальных отношений, отличается возрастающей значимостью в современном социуме, характеризующемся пестрой мозаикой жизненных установок, ценностей и поведенческих моделей. Предъявляемое СМИ видение фрагментов прошлого базируется на реактуализации и реинтерпретации фрагментов коллективной памяти с учетом потребностей настоящего момента, может выполнять консолидирующую, интегрирующую, ориентирующую функции, предполагает субъект-объектное отношение адресанта и адресата, селективный подход и определенную стратагемно-тактическую организацию с целью изменения когнитивных и аксиологических установок последнего [Ребрина и др., 2016; Ребрина, 2016]. Воздействие на адресата осуществляется посредством апелляции к фактологическим, логическим, психологическим доводам [Akopova, 2013] или использования возможностей диспозиции текста, нацеленных на распределение содержания, создание маркированных позиций в тексте и акцентирование значимой информации с помощью различных схем выдвижения [Daft, 1986; Richard et al., 2004] в соответствии с механизмами человеческого восприятия и внимания.
2. Методика исследования
Предметом исследования являются композиционные тактики, используемые адресантом при формировании отрицательного образа прошлого, который часто используется институтами общественной коммуникационной системы для воссоздания желаемого образа настоящего и лигитимизации власти, создания требуемых групповых идентичностей, извлечения уроков из прошлого опыта. Селективные и интерпретативные действия общественной коммуникационной системы по реконструкции прошлого предполагают реактуализацию фрагментов коллективной памяти, манифестируются в дискурсивных практиках, носят институциализированный характер и рассматриваются в рамках теории социальной коммуникации (как движение социально значимых смыслов в социальном времени и пространстве [Соколов, 2002]). В ходе исследования используются приемы дискурсивного, контекстуального, семантического анализа. Материал исследования отобран методом сплошной выборки из публикаций российских СМИ, в том числе включенных в русскоязычный газетный корпус ЛИДС и газетный корпус Национального корпуса русского языка, охватывает временной период с 2000 года по настоящее время. Объем выборки составляет 1000 единиц исследования -- контекстов публикаций СМИ, иллюстрирующих реализацию композиционной тактики. В основу описания композиционных тактик положены применяемые схемы выдвижения, реализующие целенаправленную диспозицию как эффективный инструмент воздействия на адресата [Клюев, 2001]. Схемы выдвижения используются для создания информационных пиков посредством особой организации структуры сообщения, предполагающей сознательное концентрирование выразительных средств языка, повторение сходных элементов, усиление релевантного для предъявляемой оценки признака, нарушение логической последовательности предъявляемых аргументов [Вьюговская и др., 2012].
3. Результаты
Выполненный анализ показывает, что стратегия негативной презентации прошлого в российских СМИ реализуется набором композиционных тактик (тактики обмана ожиданий, контрастирующего контекстуального обрамления, концентрированного акцентирования, обратной аргументации, рекуррентного аргументирования, расширяющейся, последовательной аргументации), основывающихся на использовании схем выдвижения -- сцепление, конвергенция, нарушение ожидания, градация. Рассмотрим примеры выделенных тактик.
ТАКТИКА НАРУШЕНИЯ ОЖИДАНИЙ АДРЕСАТА. Данная тактика реализуется посредством создания маркированной позиции с помощью одноименной схемы выдвижения («обман ожиданий»), использующей эффект неожиданности и препятствующей автоматизму восприятия. Информационная структура сообщения выстраивается таким образом, что последующий тезис не связан с предыдущим или противоречит ему. Коммуникативное воздействие базируется на умелом сочетании адресантом оправданных и нарушаемых ожиданий (незначительная доля оправданных ожиданий делает сообщение непонятным, слишком высокая -- скучным, тривиальным). Манипулирование восприятием создает пространство для прогнозирующего рассуждения адресата. Релевантными средствами реализации рассматриваемой тактики являются лексические единицы (ЛЕ) с негативной семантикой, глаголы речемыслительной деятельности, психической сферы. Например: Вы ностальгируете по советскому времени? -- Во многом -- да. И презираю тех, кто, чтобы укрепиться в новой жизни, охаивает прошлое. Тогда не было культа денег, который теперь всех развращает. У нас были другие ценности, мы могли заниматься своим делом, а не гонкой за деньгами. Те, кто десять лет назад устроил «революцию», перетащили нас из одной плохой системы в другую [LEEDS, id=”8034”]. Конечный тезис адресанта (отрицательная оценка фрагмента прошлого) противоречит предыдущим высказываниям (адресант тоскует по советскому прошлому, считает необходимым уважительное отношение к нему, отмечает преимущества советской эпохи). Для формирования негативного образа используются ЛЕ с негативной семантикой (глагол устроить в одном из своих значений: `учинить, вызвать своими действиями: устроить переполох, устроить кому-нибудь неприятность'; плохой -- `лишённый положительных качеств, неудовлетворительный, не удовлетворяющий каким-нибудь требованиям» недостаточный, малый' [ТСРЯ]).
В приводимом ниже примере исходный посыл адресанта (отказ от критики прошлого -- славная история, замечательные люди, не крою, не обзываю) опровергается последующими высказываниями, отражающими отрицательную оценку советского периода в истории России. Для формирования негативной картины прошлого продуцент сообщения использует множество ЛЕ с негативной семантикой (исказить -- `представить в ложном, неправильном виде, резко ухудшить; резко изменить (лицо, внешность -- от какого-нибудь тяжёлого переживания, сильного чувства)'; болезненный -- `возникший вследствие болезни, склонный к болезни, нездоровый; неестественный, ненормальный, чрезмерный; вызывающий боль'; инфантильность -- `отсталость развития, характеризующаяся сохранением у взрослого физических или психических черт детского возраста'; иждивенчество -- `(неодобр.) стремление во всём рассчитывать не на свои силы, а на помощь других, вообще жить за чужой счёт'; скошен -- `принимать косое положение, направление или форму; становиться косыми' [ТСРЯ]): Не крою я почем зря нашу славную историю -- история важна только как опыт, в качестве иконы смысла не имеет. Не обзываю я наших замечательных людей нехорошими словами. Советский опыт исказил наши человеческие пропорции. Соотношение здорового индивидуализма, ответственности за свои поступки и болезненного коллективизма, инфантильности, иждивенчества по-прежнему сильно скошено в сторону последнего [LEEDS, id=”12225”]. Описанная схема выдвижения используется и в следующем примере. Адресант отходит от начального тезиса и укоряет страну в отсутствии раскаяния в совершенных преступлениях и критического осмысления прошлого. При этом используются ЛЕ, задающие однозначный спектр оценки (братоубийство, доносы, репрессии): Еще ребенком я знал четко: они «фрицы» и только «фрицы». И вдруг передо мной предстала действительно раскаявшаяся нация ... С нами этого не произошло. И вновь с глубокой печалью, но с полной определенностью скажу: нам, похоже, нужны еще какие-то катаклизмы, чтобы наконец прошибло, проняло ... Страна отравлена историей братоубийства, доносов, политических репрессий [LEEDS, id=”798”].
ТАКТИКА КОНТРАСТИРУЮЩЕГО КОНТЕКСТУАЛЬНОГО ОБРАМЛЕНИЯ. При реализации данной тактики информационная структура сообщения выстраивается по принципу контраста, позитивный образ событий определенного исторического периода противопоставляется оцениваемым фрагментам прошлого. Подобная композиция усиливает воздействие на адресата, способствуя усвоению транслируемого смысла, упакованного в содержание (например, содержание: раньше было не так, как сегодня, сегодня -- хорошо; смысл: раньше было плохо). При этом адресант также часто использует схему выдвижения «обман ожиданий». При создании контрастирующего обрамления продуцент сообщения употребляет глаголы памяти, мыслительной деятельности, ЛЕ с позитивной и негативной семантикой, хрононимы. В приводимом ниже примере отрицательно оцениваемый образ «ельцинского» времени выстраивается посредством его противопоставления периоду существования СССР. Используются ЛЕ с негативной семантикой (ошибка -- `неправильность в действиях, мыслях'; недооценка -- `результат по: оценивая, квалифицируя, не обратить должного внимания на значимость, положительные качества кого-, чего-нибудь'; застойный -- свойственный, связанный с: остановка, задержка, неблагоприятная для развития, движения чего-нибудь; время замедленного развития экономики, пассивного, вялого состояния общественной жизни, мысли'; бедность -- `жизнь в нужде'; тяжелый -- `напряжённый, затруднительный; доставляющий беспокойство, неприятность; трудный, требующий большого труда, больших усилий'; криминализация -- `относящийся к преступлениям, то же, что преступный'; коррупция -- `моральное разложение должностных лиц и политиков, выражающееся в незаконном обогащении, взяточничестве, хищении и срастании с мафиозными структурами' [ТСРЯ]) и позитивной семантикой (лучше -- `см. хороший, предпочтительнее, вернее'; уверенность -- `твёрдая вера в кого-, что-нибудь, убеждённость' [ТСРЯ]), характеризующие соответствующие фрагменты истории России: … в СССР они жили элементарно лучше, чем сегодня, у них была «уверенность в завтрашнем дне». Серьезные ошибки, допущенные в ходе реформ, недооценка в эти «ельцинские» годы социальных последствий, широкомасштабная застойная бедность, тяжелое положение многих предприятий, криминализация общества, коррупция -- все это и порождает у немалой части граждан, особенно пожилых, тоску по прошлому. Они по-прежнему смотрят ностальгически назад, а не с уверенностью вперед [LEEDS, id=”14739”]. Аналогичная композиционная структура реализуется в следующем контексте (противопоставление периода Горбачева и Ельцина и положительно оцениваемого настоящего): Всё, что делали последнее время власти нашей державы, называется сдачей национально-государственных интересов. Она началась с предательства идей Октября и Победы Горбачёвым и Ельциным. Затем была за бесценок распродана общенародная собственность. Но мы выстояли, выдержали. Народ оказался сильнее их антисоветской, русофобской пропаганды [ПРВ, 22.06.2016].
ТАКТИКА КОНЦЕНТРИРОВАННОГО АКЦЕНТИРОВАНИЯ. Названная тактика характеризуется созданием отмеченной позиции в тесте с помощью схемы выдвижения «конвергенция», предусматривающей намеренное насыщение фрагмента сообщения образными, эмоционально-оценочными средствами языка, формирование желаемого эмоционального настроя, акцентирование определенного тезиса, часто реализующейся в форме перечисления (в приводимом ниже контексте ЛЕ иго, инерция, несвобода, оковы, произвол): Для России -- достаточно консервативной страны, находившейся более семи десятилетий под игом большевизма -- это серьезный позитивный результат. … Вопрос в том, сможет ли новая демократическая революция одолеть инерцию, вырвать Россию из оков привычных несвободы и произвола [LEEDS, id=”16565”]. Следующий контекст также иллюстрирует реализацию названной тактики и использование конвергенции: Их родовую ветвь по линии матери безжалостно ломали как раз здесь. Раскулачивали, ссылали предков, уничтожая следы и память. Совсем близко отсюда, на таких же черноземах, в те же годы и по нашему крестьянскому роду прокатился тот же самый каток [LEEDS, id=”10200”].
ТАКТИКА ОБРАТНОЙ АРГУМЕНТАЦИИ. Для снижения критичности восприятия предъявляемых суждений и сокращения дистанции с адресатом (если последний настроен скептически, не выказывает доверия продуценту сообщения), адресант, реализуя данную тактику, использует своеобразную логическую уловку: соглашается с первоначальным тезисом, а затем показывает его несостоятельность. Подобная композиция предполагает употребление ЛЕ с оценочной семантикой, лексем, обозначающих явления, объекты и процессы интеллектуальной и эмоциональной сфер. Например, в анализируемом контексте автор сначала причисляет октябрьскую революцию и войну в Чечне к мрачным событиям истории России, используя для формирования их негативного образа ЛЕ с негативной семантикой (мрачный -- `тяжёлый, беспросветный'; преступление -- `общественно опасное действие, нарушающее закон и подлежащее уголовной ответственности'). Однако в своем дальнейшем рассуждении адресант доказывает ущербность такого обобщения и приравнивания, называя войну в Чечне не преступлением, а тяжким долгом, а большевистскую эпоху -- лихолетьем: Как избавиться от мрачного шлейфа преступлений России, начиная с октябрьского переворота и заканчивая войной в Чечне? -- На мой взгляд, нельзя ставить на одну доску октябрьский переворот и войну в Чечне. Иначе мы с вами разойдемся в том, что считать преступлением, а что -- тяжким долгом. А избавление от грехов одно -- вместе строить свободную и богатую Россию, чтобы память о большевистском лихолетье осталась лишь одной из тяжелых страниц нашей истории [LEEDS, id=”3776”].