Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы - том 8 1994
спине. Полумертвого Айни бросили в темницу. Спасли его русские солдаты. Октябрь Айни встретил в Самарканде. Начиная с этого времени вся его литературная и общественная деятельность была направлена на укрепление Советской власти.
Другой видный писатель и публицист Мирзо Сиродж (1877—1912) родился в Бухаре в семье купца. Мальчиком отец отдал его в старую школу, где он научился читать и писать на родном языке. Знания русского, арабского и французского языков он приобрел самостоятельно, став одним из образованнейших юношей Бухары.
Воспитанный на традициях таджикско-персидской поэзии, знающий русскую и западноевропейскую литературы, Сиродж остро чувствовал, что новые времена, новые условия требуют обновления художественных форм и средств. Он стремился приблизить поэзию к жизни народа. В 1907 г. он заканчивает большое художественнопублицистическое произведение «Подарок жителям Бухары» — книгу размышлений
198
и воспоминаний о путешествии по России, Европе, Ирану и Афганистану.
Описывая экономическое и культурное развитие России и европейских стран, Сиродж противопоставлял им крайнюю отсталость и забитость, на которые обрекали народ духовенство и феодальная верхушка эмирата.
Мирзо Сиродж рассказывал о переменах в политической и социальной жизни народов соседних стран Востока, о том, как они, по примеру Европы, боролись за новые общественные порядки, за ограничение монархической власти. С большим сочувствием отзывается он о революционном движении, которое охватило в 1907—1910 гг. весь Восток. «Подарок жителям Бухары» благодаря страстной публицистичности, простоте и выразительности языка, новеллистической форме стал образцом реализма в таджикской прозе начала XX в.
Сайид Ахмадходжа Аджзи (1864—1926) родился в Самарканде в семье ремесленника. Высшее мусульманское образование получил в Бухаре. В 1901 г. Аджзи предпринимает хадж — отправляется в священные города мусульман Мекку и Медину. Некоторое время живет в Ираке, затем в Египте, а на обратном пути он останавливается в Тифлисе и Баку, где знакомится с демократической литературой Азербайджана. Большое влияние на творчество Аджзи оказали произведения поэта-сатирика Сабира, а также знакомство с Джалилом Мамедкули-заде. Аджзи усваивал опыт борьбы азербайджанских писателейдемократов против религиозного фанатизма, их критику социальных пороков тогдашнего общества. Видимо, именно в Баку Аджзи удалось углубить знания русского языка и русской литературы. После возвращения в Самарканд Аджзи открывает в кишлаке Халви (близ Самарканда) школу, выступает со стихами и публицистическими статьями. После установления Советской власти в Самарканде Аджзи продолжает заниматься педагогической деятельностью, одновременно публикуя стихи на страницах сатирических журналов, издаваемых на таджикском и узбекском языках. Писать стихи Аджзи начал еще в медресе. Это были в основном газели в абстрактном суфийско-философском духе. Однако уже с 900-х годов в газелях Аджзи появляются социально-критические мотивы. Поэта не удовлетворяет общественное устройство, он обличает невежество и фанатизм духовенства.
Начиная с 1905 г. Аджзи создает несколько поэм, газелей и других стихотворных произведений с ярко выраженным гражданским пафосом. Адзжи принадлежат две дидактические поэмы «Зерцало поучения» и «Собрание духов» (обе изданы в Тифлисе, 1913) и диван газелей на таджикском языке «Сокровищница мудрости» (1914); под влиянием азербайджанской поэзии Аджзи создает стихотворный диван на азербайджанском языке, в котором ощутимо воздействие стиля Физули, — «Родник поэзии (1914). Он переводит на таджикский язык несколько рассказов Л. Толстого и Гоголя.
Главными темами поэзии Аджзи были критика средневековых методов обучения, религиозного фанатизма и феодально-патриархальных предрассудков, он пропагандировал светские знания, ратовал за изучение русского языка и русской культуры.
Аджзи не был последователен в своих просветительско-демократических взглядах, но в целом его творчество заняло заметное место в таджикской литературе.
Тошходжа Асири (1864—1915) родился в Ходженте. Начальное образование получил в родном городе. Юношей он едет в Коканд для продолжения учебы в медресе. В годы учебы Асири познакомился со многими узбекскими поэтами, среди которых был и Мукими, своими передовыми взглядами оказавший на него большое влияние. Не ограничившись программой медресе, Асири самостоятельно изучает историю и литературу, русский язык, естественные науки. По возвращении в Ходжент он занимался ремеслом своего отца, изготовлявшего колеса для водяных мельниц, но его тянуло к творчеству, к поэзии.
Асири писал в основном лирические стихи. Вначале он подражал Бедилю. Для его газелей характерны суфийская символика и усложненный стиль. Однако он вскоре отказался от подражаний классикам и начал писать стихи, в которых критиковал систему религиозно-схоластического образования, обличал отсталость и бесправие народных масс.
Асири с большой симпатией относился к русскому народу, к достижениям науки, техники, культуры России. В поэме «О канале Бегабад» (1902) он восторженно писал о созданной русскими инженерами оросительной системе в Голодной степи. Стихи Асири отличались жизненностью, достоверным изображением человеческих чувств, обилием тропов, заимствованных из устного народного творчества таджиков.
Благодаря возникновению периодической печати и оживлению издательского дела писатели просветительско-демократического (джадидского) направления получили возможность обращаться к более широкому, чем ранее, кругу читателей. Публицистичность литературы способствовала укреплению ее реалистической основы.
Просветительско-демократическое направление в литературе было ближе всего к
199
народу, который находился накануне серьезных испытаний, обусловленных грядущим выбором пути. Садриддин Айни стал одним из первых певцов революции и зачинателем новой таджикской литературы.
199
УЗБЕКСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
В новых исторических условиях узбекская литература, как и литературы других народов Средней Азии, объективным ходом истории оказалась вовлеченной в сферу общероссийского, а тем самым и общемирового литературного процесса. Передовые поэты и мыслители стремились разрушить незримую, возводившуюся веками стену религиозных запретов и предписаний, суеверий и предрассудков, стоявшую на пути сближения народов Туркестана с русским народом. Существенное влияние на проблематику узбекской литературы оказали революция 1905 г., первая мировая война, освободительное движение в Туркестане 1905—1907 и 1916 гг., Февральская буржуазнодемократическая революция.
Просветительское движение, возникшее в Туркестане на рубеже XIX—XX вв., оказало сильное воздействие на литературу. Русская революция 1905 г. ускорила его развитие. Движение это началось с открытия новометодных школ (Хамза, С. Айни, Бехбуди, Авлони, Фитрат, Кадыри и др.), бесплатных для народа — детей бедноты, сирот.
Просвещением охватывалось все общество. В вечерней школе Хамзы обучались ученики от шестнадцати до шестидесяти лет. Просветители сами писали учебники для новометодных школ. Они хотели вооружить народ грамотой, знаниями, чтобы он мог противостоять трудностям, социальной несправедливости, осознавать свои гражданские права.
В просветительско-демократическом движении, получившем название джадидского (новаторского), выявляются в основном два общественных и литературных течения — народное и буржуазное, представители которых, несмотря на разногласия, до определенного момента выступают единым фронтом против феодального и колониального порядков, клерикализма и религиозного фанатизма. В условиях 1914— 1917 гг. народное просветительское течение в литературе трансформировалось в революционное, но выходы на революционную тематику начались в годы подъема рабочего движения — 1905—1907.
Иллюстрация:
Комплекс Бика-джан-бика в Дишан-кале (Хива)
1894 г.
Неоднозначной была и поэзия кадимистов — консерваторов, приверженцев старых порядков, защищавших интересы господствующего класса и постулаты религиозной идеологии ислама. Ее называли и одически-дворцовой, и религиозно-мистической, и феодально-клерикальной. Но Мухъи, например, писал сатиры, осуждая социальную несправедивость. Лирические стихи Хазини, положенные на музыку, стали народными песнями. Некоторые из них поются и поныне. Есть положительное начало и в нравственных максимах его философской лирики и т. д.
К народному, революционно-демократическому просветительскому направлению принадлежали наиболее значительные писатели этого времени. Они выступали защитниками трудового народа, боролись за предоставление народам Туркестана гражданских прав, за отмену колониального статуса, за освобождение женщины. Узбекская просветительская литература унаследовала художественные завоевания классической поэзии Востока, демократической литературы второй половины XIX в. и фольклора. Художественные произведения, относящиеся к этому направлению, рождались на стыке двух культур — русской и узбекской; ассимилируя многие элементы этих культур, они создавали новое. Под воздействием русской художественной культуры возникли в просветительской
200
узбекской литературе первые образцы прозы европейского типа — очерк, путевые заметки, автобиографическое повествование, фельетон, рассказ, повесть (Хамза, Абдурауф Фитрат, Садриддин Айни, Чулпан и др.). Первые попытки создать роман предприняли Мирмухсин Шермухамедов (1885—1929), Хамза Хакимзаде Ниязи (1889— 1929), Абдулла Кадыри (1894—1937). Возникла драматургия и профессиональный театр европейского типа.
Появление узбекских газет и журналов вызвало к жизни первые публицистические, литературно-критические, искусствоведческие статьи, освещавшие общественнополитические, экономические, социальные и культурные проблемы времени. Были созданы первые общедоступные народные библиотеки.
В художественной литературе преодолеваются национальные, религиозные, социально-психологические предрассудки и барьеры, которые отделяют восточную литературу от европейской, а русский народ — от народов Туркестана. Просветители четко определили свое отношение к русскому народу, к России как общей родине. «Вот уже 50 лет нашим соотечественником является Россия», — писал Хамза.
Для демократического искусства второй половины XIX в. было характерно все еще социально не дифференцированное восприятие русского общества. Просветители начала XX в. начинают постигать сложную классовую структуру Российского государства, отличая реакционную политику царской империи от прогрессивных устремлений передовой части русского общества, отделяя царизм от русского народа, господствующие классы от революционной демократической России. Просветители налаживают контакты с оппозиционными силами, используют опыт русской общественно-политической, революционной мысли в своей практике.
Школы нового типа, учебники, составленные просветителями, занимают в культуре узбеков особое место. В них использован опыт русской педагогической мысли. Басни Крылова, сказки Пушкина, рассказы Л. Толстого, Ушинского вошли в школьные учебники и хрестоматии Саидрасула Азизи (1886—1933), Алиаскара Байрамали Калинина, Серикбая Окаева. Букварь Азизи переиздавался семнадцать раз. Из тридцати четырех переводов произведений Л. Толстого на узбекский язык восемнадцать было сделано Калининым. В хрестоматию Окаева включено шестьдесят басен и рассказов, половину из которых составляют переводы с русского.
Стремясь приобщить широкого читателя к новым взглядам и художественным критериям, писал свои стихи Хамза. Таковые семь его поэтических сборников, изданные в 1915—1917 гг. под общим названием «Национальные мелодии для национальных стихов». Воспитание гражданственности — вот к чему стремится Хамза. Авлони (к тому времени автор пяти поэтических сборников), Суфизода, М. Шермухамедов, Бехбуди, Тавалло, Фитрат, Чулпан, Аваз Утар оглы (1889—1919) и др. Просветители пытались ответить на вопросы: что такое человек? что такое родина? из чего складывается служение народу? какие качества должен воспитать в себе человек, чтобы стать полезным Отечеству?
В гражданской лирике просветителей личность поэта не отделяется от личности героя. Это объясняется в первую очередь открытой тенденциозностью просветительской литературы. В центре произведения обычно находится поэт — гражданин, трибун, глашатай идей и реформ, которые должны преобразовать и изменить общество. Он прямо обращается к народу, резко выступая против суеверия и предрассудков, мешающих прогрессу.
Общественные явления повседневной жизни просветительская поэзия рассматривала с точки зрения общероссийской и мировой истории. Положение узбекского народа, его место в истории, степень его культурной отсталости соизмерялись и соотносились с уровнем развития русского народа, передовых народов Европы. Просветительская поэзия
— это поэзия социальных контрастов, воссоздававшая картину классового расслоения общества. Судьба народа поставлена в зависимость от объективных обстоятельств истории. Просветители видят не только темноту, порабощенность народа, но и его потенциальные возможности. Понятия народного и национального в просветительской литературе впервые выступают в дифференцированной, но взаимосвязанной форме.
Значение просветительской драматургии в обществе, где грамотная часть составляла ничтожное меньшинство, было огромно. Социальная драма становится самым общественно действенным жанром искусства. Репертуар узбекских театров в 1905— 1917 гг. состоял примерно из пятидесяти пьес, из них около тридцати — оригинальные, остальные — переводные, в основном с татарского и азербайджанского языков. Это пьесы Бехбуди, А. Самадова, К. Нусратуллаева, Ходжи Муина, М. Шермухамедова, Хамзы, А. Авлони, А. Бадри, А. Кадыри и др.
Узбекская драматургия европейского типа начинается с трагедии Махмудходжи Бехбуди «Отцеубийца, или Положение неучившегося ребенка» (1911). Напечатанная в 1913 г. после продолжительных цензурных мытарств, она
201
сыграла особую роль в истории узбекского театра и драматургии. В сюжет истории неучившегося ребенка вписана сложная и драматическая проблематика времени — отражена борьба, которая шла между новым и старым, прогрессом и реакцией, просвещением и невежеством, и показано, что буржуазная идеология с ее аморальностью и вседозволенностью приводит к преступлению. Существует прямая связь между трагедией «Отцеубийца» и написанной несколько лет спустя социальной драмой «Несчастный жених» Абдуллы Кадыри, в которой раскрываются реальные социальные и экономические закономерности развития общества. Автор рассматривает взаимоотношения персонажей как классовые по своему характеру. Кадыри ввел в
узбекскую драматургию нового героя из разночинно-ремесленной среды. Изображение бесправного народа, ограбляемого и разоряемого, он считал главной задачей искусства. Значительна по содержанию и пьеса Абдуллы Авлони «Легко ли адвокатство?» (1916). Драматургу удалось показать, что благие порывы молодого поколения, готовившего себя к гражданскому поприщу, не могут осуществиться. Нужда, горе, разорение стали постоянными спутниками жизни народа. К адвокату Давронбеку нескончаемой чередой идут горемыки — обманутые, обобранные, гонимые нуждой, и каждый видит в адвокате единственного своего защитника. Но не в его силах чем-либо помочь всем этим людям.
Драма Хамзы «Отравленная жизнь» стала вехой в истории узбекской литературы. Социальная типичность образов соединяется с глубиной изображаемых страстей. Ни один узбекский писатель не добивался такой психологизации и индивидуализации характеров, как Хамза. Существующий общественный правопорядок для него неприемлем, жизнь «отравлена». В пьесе чувствуется атмосфера революционного времени, героического восстания 1916 г., жестоко подавленного царизмом. Главный герой драмы Махмуджан знаком с просветительскими идеями, с русской и европейской литературами. Необычен и образ Марьямхон. Она мечтает об освобождении униженной, не имеющей прав женщины Востока, стремится участвовать в борьбе за ее человеческое достоинство. Но ее порывы разбиваются, натолкнувшись на правопорядки феодально-патриархальной среды. Марьямхон и Махмуджан задумываются о «настоящей жизни». Их бунт, приведший к трагической гибели, предвещает неизбежный крах старого мира. Пьеса Хамзы несет в себе черты нарождающегося социалистического мировосприятия.
Революционность узбекской литературы, откликнувшейся на классовые битвы 1916— 1917 гг.; проявилась в тенденции глубокого осмысления происходящего с точки зрения интересов трудового народа и рабочего класса, с позиции братства народов России. Рост национального самосознания узбекского народа был связан с процессом революционизации и интернационализации самого художественного мышления. История революционного движения узбекского народа, как и других народов Туркестана, связывается писателями с историей восстаний и революционных выступлений русского народа и других народов России. Так, после «Отравленной жизни» Хамза приступает к работе над драматургической трилогией на историко-революционную тему «Трагедия мобилизованных» (1917). Она осталась незавершенной. Пишет пьесу «Джумхурият (свободная республика) или автономия». В 1917—1918 гг. появляется реалистическая драма «Бай и батрак», в которой выражены прогрессивные идеи. В драматургии Хамзы, так же как и в его поэзии, четко прослеживается идейно-художественная эволюция от просветительского и критического реализма к социалистическому. Наиболее полно эта эволюция наблюдается в таких его революционных стихах-песнях, как «Да разве так останется?», «Эй, рабочие», «Мы рабочие», «Да здравствуют Советы».
Новый толчок к интенсивному развитию социальной литературы дала победа Октября. К сожалению, первые узбекские историко-революционные драмы не были изданы, а рукописи их не сохранились. Сведения о них черпаются только из воспоминаний современников, сохранившихся афиш и аннотаций.
От просветительских идей к социалистическим приходят Айни, писавший на таджикском и узбекском языках, Шавкат Искандари, Аваз Утар оглы и др. Следует