Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы - том 8 1994
Печатные издания на хауса в латинской графике (выпускавшиеся как христианскими миссиями, так и колониальной администрацией) еще не стали частью собственно хаусанской культуры. Но это был новый тип письменного текста. Одновременно рождались представления об иных принципах и целях словесного творчества, характере литературного произведения. Важную роль в этом процессе играли начало изучения английского языка, первое знакомство с англоязычной литературой, приобщение к новым формам самостоятельного творчества (например, школьные сочинения и литературнодраматические постановки).
Латиница утвердилась относительно легко, но — рядом с хаусанской письменностью на основе арабского алфавита (аджами). Это привело к сосуществованию двух типов письменного языка (сохраняющемуся и сегодня), предполагающему различие в назначении и, в определенной степени, в культурной ориентации текстов.
Новые жанры хаусанской литературы на следующем этапе развивались на базе и во взаимодействии с уже существовавшей и не прерванной словесной традицией.
697
СУАХИЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
В результате колониального раздела Восточной Африки между империалистическими державами старинные суахилийские города восточноафриканского побережья, издавна входившие в общий этнокультурный комплекс, а с середины XIX в. объединенные в рамках Занзибарского султаната, оказались в границах владений и сфер влияния различных европейских государств — Германии (Германская Восточная Африка), Великобритания (Кения, Занзибар, Пемба), Италии (Сомали), Португалии (Мозамбик). Начался колониальный период в их истории.
Суахилийская литература в своих традиционных поэтических формах — поэмах (тенди) и стихотворениях (машаири) — отобразила исторические события того времени. Прежде всего в них воплотилась тема столкновения с чужестранцами, в частности, захват немцами суахилийских городов, попытки местного населения противостоять им. Блестящий образец произведений на эту тему — крупная (в 632 строфы) поэма «О завоевании немцами Мримы», написанная около 1895 г. известным суахилийским поэтом Хемедом Абдаллой аль Бухри из Танги (ум. 1922), очевидцем событий. Ярко и драматично повествует он о самом первом восстании местного населения под руководством Бушири (или Абушири) против колонизаторов в 1888—1889 гг. Реальные исторические события, известные главным образом по отчетам и воспоминаниям колониальных деятелей Германской Восточной Африки, организаторов и руководителей карательных экспедиций, изложены здесь с точки зрения суахилийца, непосредственного участника сопротивления захватчикам.
В «Поэме о маджи-маджи» также отражена
698
борьба местного населения с чужеземными захватчиками. Написана она мвалиму (т. е. учителем коранической школы) из города Линди Абдулом Каримом бин Джамалдини — очевидцем драматических событий восстания против германских колонизаторов, получившего название «восстание маджи-маджи» (1905—1906). Оценки даются сухилийцем — жителем побережья, к тому же принадлежащим, видимо, к имущему сословию, во взглядах которого сказывается предубеждение против населения далеких глубинных районов — вашензи (немусульмане, деревенщина). В своих сложных отношениях с внутренними районами (бара) суахилийские города и их правящая верхушка порой были заинтересованы в поддержке со стороны могущественных
чужеземцев — немецких колониальных властей, надеясь на их защиту от набегов вашензи. Вот почему автор «Поэмы о маджи-маджи» порицает восставших жителей внутренних районов, но объективно рисует точную картину, говоря о причинах восстания, описывая решимость восставших, беспощадное подавление колониальными властями непокорных.
Недовольные колониальными порядками люди, веря в чудодейственную силу маджи (воды), которая делает человека неуязвимым для пуль, выступают с копьями против «людей Кайсари» (кайзера), который «повелевает пулеметами и винтовками, богатством несметным, солдатами в великом множестве». Несмотря на веру в маджи, восставшие гибнут под пулями. Оставшиеся в живых обвиняют своего предводителя: «...говорил ты, что маджи от пуль защищает...» Много дней длится война, упорно сопротивляются вашензи: «...негоже прятаться в кустах, умрем в сражении, как подобает». Восстание жестоко подавлено. «Вашензи хотели чего-то добиться, да только себя погубили», — меланхолично заканчивает автор свою поэму.
К этим двум крупным произведениям по тематике тесно примыкают также такие поэтические произведения, как поэма «Первая война» — о восстании Бушири 1888— 1889 гг., поэмы и стихи о восстании Хасана бин Омара 1894—1895 гг. — «Борьба Хасана Омари», «Макунганья» и др., целый цикл поэм о восстании против немцев народа вахехе под предводительством Мквавы в 1891—1897 гг. — «О делах в Мриме и Баре», «Восстание вахехе», «Смерть Мквавы» и др.
Реальному историческому событию — обстрелу города Занзибара английской эскадрой в августе 1896 г. — посвящено несколько версий известной поэмы «Обстрел Занзибара».
Все эти авторские произведения относятся к письменной литературе, причем созданы они непосредственными участниками и очевидцами реальных событий. Тенди и машаири, включившие новые темы и образы, сохранили все характерные черты, типичные для старинных произведений этих жанров.
Необходимо отметить, что уже в самом начале колониального периода среди суахилийской традиционной интеллигенции появилась группа, так сказать, проевропейски настроенных людей, близких к миссионерским кругам и к аппарату колониальной администрации. В их среде возникли поэтические произведения проевропейской направленности, такие, как «Во славу Германии», «Песнь о кайзере», «Песнь о губернаторе», «В честь Фельтена» (К. Фельтен — переводчик с языка суахили при губернаторе Германской Восточной Африки, впоследствии профессор Берлинского университета), и т. п. Именно Карлом Фельтеном они позднее были опубликованы в Берлине в таких изданиях, как «Проза и поэзия суахили» (1907), «Суахилийские стихи»
(1917, 1918).
Первые записи и издания европейцами образцов словесного творчества (фольклора) суахилийцев относятся к последней четверти XIX в. Несколько позднее со слов образованных представителей старой суахилийской интеллигенции, ученых людей (валиму, шехе) европейцами в латинской транскрипции были записаны разнообразные истории и рассказы; в некоторых случаях записи старосуахилийским письмом делали сами суахилийцы. Эти истории и рассказы можно рассматривать как собственно литературные произведения. К ним относятся прежде всего «История вакилинди», написанная Абдаллахом Л‟аджеми (р. ок. 1840—1845 гг. на Занзибаре, ум. в 1912 г. в Танге) и напечатанная в латинской транскрипции в трех частях в маленькой миссионерской типографии между 1895 и 1907 гг. Автор служил при дворе могущественного правителя Кимвери, объединившего в конце прошлого века большие территории в районе города Танга. Его рассказ и представляет собой историю вакилинди
— правящей семьи народа вашамбала от ее основателя Мбеги до Кимвери. Как говорит сам Абдаллах Л‟аджеми, «это то, что узнал я от старых людей и записал на суахили».
Таким образом, перед нами запись устной традиции, сделанная уже в новых исторических условиях, а более точно — продолжение старинного жанра хабари (историй), или хроник суахилийских городов и родов.
К первым записям, сделанным европейцами со слов суахилийцев, принадлежат опубликованные К. Фельтеном «Обычаи суахилийцев» (1898, 1903) и «Странствия суахилийцев» (1901). Эти рассказы содержат уникальные сведения
699
по материальной и духовной культуре суахилийского общества конца прошлого века. А повествование Селима бин Абакари о путешествии в Россию в 1896 г. представляет исключительный интерес. Петербург и Москва, Нижний Новгород и Самара, Омск, Барнаул, Средняя Азия, наконец — через Каспийское море в Баку и отсюда поездом в Москву. Уже сам факт, что в России конца XIX в., в ее отдаленных уголках, побывал африканец, охотился в горах Алтая, замерзал в калмыцких степях, восхищался Кавказом, знакомился с Петербургом и Москвой, просто поразителен. Селим бин Абакари, уроженец Занзибара, служил при докторе Бюмиллере, который оказался в числе тех, кто сопровождал тогдашнего губернатора Германской Восточной Африки Г. фон Виссмана в путешествии по России.
Рассказ наблюдательного и пытливого, воспитанного в духе старой суахилийской культуры африканца, как и другие сочинения подобного рода, представляет образец старинного жанра суахилийской словесности — сафари (странствий). Он мог, как и жанр дестури (обычаи), включаться в рамки другого жанра — маиша (жизнеописание от первого лица или о ком-либо), блестящим образцом которого является «Жизнь Хамеда бин Мухаммеда эл Мурджеби — Типпу Типа».
Хамеди бин Мухаммед, про прозванию Типпу Тип (1840—1905), — крупная фигура в истории Восточной Африки. Богатый купец, создатель огромной торговой «империи», он со своими караванами проложил пути с побережья во внутреннюю Африку, имел контакты с выдающимися исследователем Африки. Д. Ливингстоном, с могущественным правителем народа ваньямвези Мирамбо и др. С его слов старосуахилийским письмом была записана история его яркой жизни, которую в 1902—1903 гг. в латинской транскрипции с переводом на немецкий издал в научном журнале Г. Броде.
Названные тексты — документы историко-культурного характера, памятники суахилийской словесности, литературного языка. Это первые прозаические произведения, в них просматриваются традиции жанра хабари (истории), послужившего основой для таких жанров как маиша, сафари, дестури, сохранившихся в литературе последующих периодов.
Появление суахилийских текстов с использованием латинского алфавита относится к 40-м годам XIX в., когда первый в Восточной Африке миссионер Иоганн Людвиг Крапф, поселившийся недалеко от Момбасы, начал переводить религиозные тексты на язык суахили. К началу XX в. на суахили были переведены многие тексты, излагавшие догматы христианской религии. С деятельностью миссионеров связано и появление прессы на суахили (90-е годы XIX — начало XX в.). Среди авторов периодических изданий были и африканцы.
Таким образом, в течение определенного времени в суахилийской письменной литературе сосуществовали два типа письма — старосуахилийское, основанное, как известно, на арабском алфавите, и новое (но не унифицированное) — на основе латинского алфавита. Позднее, уже в 20-е годы XX в., английская колониальная администрация официально приняла латинский алфавит для языка суахили, который существует и в настоящее время.
699
ЭФИОПСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Предпосылки для развития современной литературы Эфиопии начинают складываться во второй половине XIX в. К тому времени в стране существовали традиции книжности на языке гыыз, уходящие корнями в глубь столетий, к периоду Аксумского царства (первое тысячелетие н. э.). Зарождение новой эфиопской литературы связано с общими тенденциями обновления, которые стали ощущаться в социальной жизни и культуре эфиопов.
Во время правления императора Теодроса II (1855—1868) официальный статус приобрел амхарский язык, что стимулировало прогресс литературы. Живой амхарский язык в гораздо большей степени отвечал потребностям современной словесности, чем вышедший из обиходного употребления более тысячи лет назад язык аксумитов — гыыз. Две хроники, посвященные правлению Теодроса II (автором одной является императорский историограф Заннеб, другой — ученый-богослов Вольдэ Мариам), написаны по-амхарски. На амхарском языке написаны и хроники правления императора Менелика II (1889—1913). Таким образом, прерывается почти пятисотлетняя традиция создания исторических хроник на гыыз.
Историография оказалась предтечей новых повествовательных жанров, появившихся на эфиопской почве в последующие десятилетия. Не случайно к хроникам проявляли неизменный интерес первые амхароязычные писатели, вступившие на литературное поприще в начале
700
XX в., такие, как Афэворк Гэбрэ Иесус и Хируй Вольде Селассие. Они не только пристально изучали эти памятники традиционной культуры, но и творчески перерабатывали традицию в соответствии с изменившимися литературными вкусами.
Иллюстрация:
Голова ххув-элао
Бронза. Бенин. XIX в.
Во второй половине XIX в. некоторые эфиопы из знатных семей выезжают за границу, где близко знакомятся с европейской культурой, усиливается проникновение европейцев в Эфиопию, на эфиопской территории организуются иностранные религиозные миссии. Например, в 80-е годы прошлого века в Эритрее, на побережье Красного моря, были открыты шведская протестантская и итальянские католические миссии. Примечательное для эфиопской литературы событие произошло в шведской миссии, где Гэбрэ Гиоргис Терфе, один из послушников, перевел на амхарский язык «Путь паломника» Беньяна. В 1892 г. этот перевод (видимо, первый перевод известного произведения европейской литературы на амхарский язык) был напечатан в Швейцарии, так как в Эфиопии в то время не было никакой полиграфической техники. Положение стало меняться в середине 90-х годов, когда итальянцы установили в Асмаре печатный пресс. Позднее выпуск печатной продукции (брошюр и малотиражных газет) был налажен в Аддис-Абебе.
Говоря об истоках современной эфиопской литературы, следует упомянуть о Гэбрэ Ыгзиабхере, который в конце прошлого века получил известность при дворе Менелика II. Он сочинял панегирические вирши, посвященные членам императорской семьи, остроумные эпиграммы на некоторых вельмож и дидактические поэмы. Некоторые исследователи приписывают ему анонимный памфлет «Совет, как найти лучший путь для укрепления государства на благо народа и страны», напечатанный за пределами Эфиопии в 1906 г. При жизни Гэбрэ Ыгзиабхера (ум. 1914) его стихи не печатались. Его стилю присущи новаторские черты, но в целом его творчество не выходит за рамки средневековой придворной поэзии.
Эфиопы, получившие образование в Европе, сыграли видную роль в модернизации отечественной литературы. Один из таких литераторов — Гэбрэ Хыйвот Байкэдань — в конце 10-х годов XX в. выступил с публицистическим произведением «Государь Менелик и Эфиопия», в котором резко критикуются пережитки феодализма и содержится призыв к ускорению социального и экономического переустройства страны.
Этапным в становлении новой эфиопской литературы стал 1908 год, когда в Риме на амхарском языке была опубликована «История, рожденная сердцем» Афэворка Гэбрэ Иесуса (1868—1947). Эту книгу принято считать первым произведением современной художественной литературы. В жанровом отношении она представляет собой нечто среднее между романом и повестью и по стилю напоминает последние царские хроники. Не случайно название книги (по-амхарски «либб волэд тарик») приобрело значение термина, этим словосочетанием ныне обозначают жанр романа. В «Истории, рожденной сердцем» появляется вымышленный сюжет, персонажи не имеют прямых прототипов. Если учесть, что вся предыдущая традиция требовала от литератора как раз противоположного, станет очевидным масштаб новаторского эксперимента Афэворка Гэбрэ Иесуса.
Действие происходит в древние времена. Молодое христианское государство (на территории нынешней Эфиопии уже в IV в. получило распространение христианство, ставшее в VI в. государственной религией Аксума. — М. В.) ведет кровопролитную борьбу с сильными языческими соседями. Главные герои романа — сын и дочь военачальника христиан
701
Вахид и Тоббья — претерпевают множество приключений; в Тоббью влюбляется царь язычников, и поскольку она отказывается вступить в брак с человеком чужой веры, вместе со своими подданными принимает христианство. (Торжество христианской веры — обычная тема эфиопской средневековой литературы.)
Афэворк демонстрирует великолепное знание родного языка. Он прибегает к сложным синтаксическим фигурам, насыщает речь различными видами тропов, особенно необычными метафорами. Роману присуща описательность, автор избегает анализа мотивов, которые движут людьми в их поступках, в лучшем случае называет эти мотивы. Поэтому в развитии сюжета основным становится не внутренняя логика, а игра случая, ряд надуманных совпадений.
Художественные достоинства этого произведения не слишком высоки. Однако значение его для дальнейшего развития эфиопской литературы трудно переоценить. «История, рожденная сердцем» (в последующих изданиях «Тоббья и Вахид») пользовалась популярностью у нескольких поколений эфиопов и не забыта сейчас. С опубликованием этого романа в эфиопской литературе утверждаются произведения светской направленности, а не религиозные сочинения, определявшие характер средневековой книжности. Во многих произведениях звучат просветительские идеи, правда сочетающиеся с религиозными убеждениями авторов.
На творчество Афэворка Гэбрэ Иесуса несомненно повлияло близкое знакомство с европейской культурой. Он много путешествовал по Европе, долго жил в Италии, посетил США. Известны его работы по языкознанию. Он является автором «Итало-амхарского разговорника» и «Грамматики амхарского языка» (оба труда опубликованы в 1905 г.), а также ряда лингвистических исследований, написанных по-итальянски.
В 1908 г. на французском и амхарском языках был издан «Гид путешественника по Абиссинии», написанный в форме диалога между европейским путешественником и образованным эфиопом. В этом произведении писатель изображает отсталость Эфиопии, критикует косность и предрассудки, все еще определяющие образ жизни большинства эфиопов. Он связывает это с тем, что в стране сильны феодальные пережитки, крупные феодалы, как столетия назад, обладают безграничной властью над крестьянами,