Некоторые материалы частично или полностью уже публиковались в сборниках, подготовленных советскими историками в конце 1950-х гг.: "Установление Советской власти в Мордовии", "Мордовия в период упрочения Советской власти и гражданской войны". Впрочем, эти издания характеризуются тенденциозностью подбора документов и материалов - деятельность Советов на территории мордовского края составителями упомянутых изданий представлялась односторонне, с позиции власти, что существенно ограничивает возможности их использования.
Первый том сборника определил структуру, выдерживаемую впоследствии во всей серии "Свод документов и материалов по истории и культуре мордовского края": вступительная статья; археографическое предисловие; основной текст, сопровождающийся примечаниями; биографические сведения; именной и географический указатели; список сокращений и перечень публикуемых документов.
Результатом плодотворного сотрудничества ученых-историков и архивистов стало серьезное академическое издание, по достоинству оцененное не только профессиональными исследователями, но и простыми читателями. Сборник документов уездных съездов Советов Мордовии в 2014 г. был признан победителем международного конкурса "Лучшая научная книга в гуманитарной сфере" в номинации "История; археология; этнография".
Определенный вклад в расширение "мест памяти", связанных с событиями Первой мировой войны, внес сборник научных статей и документов "Великая война и российская провинция. 1914-1918" [Великая 2013]. Вышедшая из печати в 2013 г. книга - результат предметно-смысловой обработки и критического осмысления обширного документального материала по отдельным малоизученным вопросам истории мордовского края. В качестве приоритетных проблем в сборнике выделены: становление тыла, патриотизм и коллаборационизм в годы войны, демографические, экономические, социально-структурные и ментально-культурные последствия Первой мировой войны.
Акцентируя внимание на том, что Первая мировая война представляет огромный интерес не только для общероссийской, но и для региональной историографии, составители выразили надежду на то, что научные статьи и уникальные материалы подготовленного ими издания дополнят и скорректируют ключевые аспекты истории Первой мировой, а также "помогут избавить науку от возведенных в ранг исторических фактов заблуждений, тормозящих ее развитие и заставляющих двигаться по ложному пути" [Великая 2013, с. 5].
Несмотря на то что интересующие нас источники в книге расположены после солидных научных статей, тем не менее они не затерялись на их фоне и привлекают внимание как специалистов- историков, так и всех интересующихся региональной историей. Оснований для этого два: во- первых, большинство из помещенных в книгу текстов никогда не публиковались прежде; во-вторых, в сборнике размещены в основном воспоминания рядовых, т. е. первоисточники, которые позволяют увидеть эпохальные события и военную повседневность глазами обычного человека, обобщенно именуемого в выходивших до этого трудах историков "солдатская масса". Дополняют образы "забытой войны" уникальные фотографии, в основном впервые представляемые широкой публике.
На наш взгляд, значимой частью культурно исторического наследия являются воспоминания. По образному выражению В.А. Юрченкова, мемуары представляют собой "один из мостов, соединяющих прошлое с настоящим, один из источников, щедро одаряющих фактами минувшей, но не безразличной сегодня действительности" (Великая, 1 2015, с. 46).
Воспоминания представляют собой не только непревзойденное средство отображения эмоционального фона эпохи, менталитета обыденной идеологии, уровня духовной жизни, но и непревзойденное средство гражданско-патриотического воспитания. По мнению А.Г. Тартаковского, специфическая социальная функция мемуаров как вида источников заключается в реализуемом ими историческом самосознании личности [Тартаковский 1980, с. 24].
Особое место в ряду изданий мемуарного характера занимает пятитомник "Великая Отечественная война: устная история: Свидетельства участников боев, работников тыла и детей войны" (Великая, 1 2015; Великая, 2 2015; Великая, 3 2016; Великая, 4 2016; Великая, 5 2017).
Опубликованный в 2015-2017 гг. сборник - наиболее полное документальное издание по данной теме. Небывалый по объему труд по истории Великой Отечественной войны (в совокупности 5 томов серии включают в себя более 3,6 тыс. страниц текста) от предшествующих изданий отличает не только введение в научный оборот новых документов, но и комплексность подхода - он содержит воспоминания фронтовиков, партизан, работников тыла и детей войны. Издание не имеет аналогов в других регионах.
В основу книги положены архивные источники, находящиеся на хранении в фондах ЦГА РМ, НИИГН, Мемориального музея военного и трудового подвига 1941-1945 гг., личного архива В.А. Юрченкова. Большинство из попавших в подборку текстов никогда ранее не публиковалось.
Составители отдали предпочтение архивным материалам, представленным в первозданном виде, без цензурных и идеологических правок. Сотрудники отдела истории и редакторы стремились передать тексты воспоминаний (особенно те, что были воспроизведены из оригинальных записных книжек или фронтовых дневников), оставляя смысловые лексические ошибки, малопонятные слова и диалектизмы. Иногда при чтении это вызывает определенное неудобство, однако сохраняет, может быть, главное в мемуарной литературе - ее живость и эмоциональность.
Тексты для сборника собирались и обрабатывались сообразно со строгой схемой, по четко определенным критериям. Весь материал был классифицирован по происхождению (воспоминания фронтовиков, партизан, работников тыла, детей войны, узников концентрационных лагерей и т. д.), по форме и способу воспроизводства (собственно воспоминания, литературная обработка, анкета-воспоминания, автобиография и т. д.). В итоге предпочтение было отдано прямому авторскому тексту, а не очеркам или литературно переработанным воспоминаниям. В сборник не вошли фронтовые письма, так как в связи с жесткой цензурой они представляют собой достаточно специфический вид источников. Все тексты воспоминаний снабжены краткой биографией автора, датой и поисковыми данными.
На наш взгляд, составители данного сборника вполне обоснованно решились на воспроизведение уже выходивших из печати воспоминаний. Основанием для отбора материала из периодической печати, телевизионных интервью, тематических сборников и книг послужило то, что тексты, сущностно раскрывающие проблематику Великой Отечественной войны, часто выпускались небольшими тиражами. В качестве примера можно привести первые публикации личных впечатлений о пережитом ветеранов (в то время не утративших живости ума и помнивших в подробностях войну) в районных газетах в 1960-е гг.
Позитивное влияние на качество материала, включенного в очередной сборник документов по войне, оказала общественно-политическая ситуация, сложившаяся в стране на современном этапе. В отличие от книг, подготовленных в советскую эпоху, описываемое издание не несет на себе печати цензурных и идеологических ограничений. Тексты мемуаров публиковались в основном без сокращений; пропуски были возможны лишь в тех случаях, когда воспоминания содержали отступления и рассуждения, не относившиеся к теме.
Составители сборника отдали предпочтение архивным материалам, представленным в первозданном виде. Тексты воспоминаний, особенно воспроизводимые из фронтовых дневников и записных книжек, даются практически без правок; научные сотрудники и редакторы сохранили смысловые и лексические ошибки, устаревшие слова и диалектизмы. Понимая, что все это может вызвать определенные неудобства при чтении книг нашими современниками, составители решили тем не менее таким образом передать текстами главное, присущее мемуарной литературе, - ее живость, правдивость, эмоциональность.
Научно-справочный аппарат, включающий в себя введение, археографическое предисловие и примечания, облегчает пользование материалами как профессиональными историками, так и широким кругом читателей.
Следует обратить внимание, что анализируемое издание имеет определенное значение не только как средство гражданско-патриотической работы: книга внесла конкретный вклад в развитие исторического источниковедения. Во вступительной статье показана специфика мемуаров как вида источников, определено место мемуаристики в различных направлениях исторической науки, представлены возможности привлечения данного вида источников для научных исследований.
На основе обобщения имеющегося опыта составители предложили расширенную классификацию мемуаров времен Великой Отечественной войны: 1) воспоминания участников событий; 2) литературная запись (обработка); 3) художественные мемуары (определенные ученым как "новая проза"); 4) запись воспоминаний (письменная, магнитофонная, диктофонная, видео); 5) анкета, автобиография; 6) интервью; 7) воспоминания- портрет (Великая, 1 2015, с. 35).
Надо отметить, что во время работы над сборником в отделе истории НИИГН постоянно возникали дискуссии по поводу методики отбора и обработки источников, которая неоднократно трансформировалась и дорабатывалась. Например, сначала в сборник планировали включать написанные журналистами со слов ветеранов очерки, но потом от этой идеи отказались ввиду неаутентичности подобных материалов.
В связи с упомянутым особо отметим то, что пятитомник "Великая Отечественная война: устная история" не просто стал продолжением серии публикации первоисточников в Мордовии, но и внес определенный вклад в развитие региональной исторической науки.
Расширяя спектр источников по истории и культуре мордовского края, доступных не только специалистам, но и широкому кругу читателей (выражаясь терминологией П. Нора, создавая тем самым очередное "место памяти"), коллектив НИИГН в 2014 г. представил на суд читателей сборник произведений И.В. Селиванова "Провинциальные воспоминания: Из записок Чудака" (Селиванов 2014). Смелость замысла составителей сборника заключалась в том, что с целью воссоздания особенностей повседневной жизни уездного города, картин крестьянского быта, порядков, царивших в помещичьей деревне и в судебном учреждении, учеными было использовано художественное произведение.
Основанием для реализации такого приема являлось предположение культурологов об уникальном значении прозы при воссоздании мировоззрения и ментальности человека, жившего в далеком прошлом; допускается, что яркие и нередко претенциозные картины быта "глубинки" существенно дополняют сухую статистику, позволяют наиболее полно реконструировать социокультурный облик провинции. На наш взгляд, "Записки Чудака" - яркое тому подтверждение.
На протяжении ряда лет Илья Васильевич Селиванов был связан с мордовским краем: здесь проходили его служба, личная жизнь и общественная деятельность, из которых были почерпнуты сюжеты для литературных произведений. В вводной статье доказана связь значительной части сюжетов из жизни населения уездов, позже вошедших в состав Мордовии. К такому выводу ученые пришли, сопоставив сюжетные линии повествования с личными воспоминаниями писателя и архивными материалами, извлеченными из фондов ЦГА РМ.
Особую ценность произведения И.В. Селиванова представляют с точки зрения реконструкции дореформенного суда. Будучи юристом по образованию и судьей по должности, он достоверно воспроизвел обстановку, которая царила в провинциальном судебном учреждении. Хорошо знакомый со следственной системой, автор детально показал процесс расследования уголовных дел, следственных мероприятий, психологию следователя и подозреваемого.
Несомненно, "Провинциальные воспоминания", последнее полное издание которых относилось к середине XIX столетия, будут востребованы у широкого круга читателей и займут достойное место на книжной полке краеведа.
Художественная литература как средство передачи колорита эпохи использовалась также при подготовке к изданию книги "Российская провинция первой четверти XIX в. Мордовский край глазами участников и современников Отечественной войны 1812 г.", включившей в себя как мемуары, так и прозу. Художественные произведения ("Искуситель" М.Н. Загоскина и "Алексей Слободин" А.И. Пальма) выделяются на фоне других помещенных в книгу текстов: они, конечно, не являются историческими источниками в традиционном понимании данного термина, но при этом имеют мемуарную основу, отличаются глубиной восприятия действительности, погружением в эпоху. Наличие художественного вымысла, полагает автор археографического предисловия Д.С. Щукин, "украшает произведение, придает определенный колорит описываемым событиям и фактам, живость портретам людей, часто имеющим собирательный образ того или иного деятеля эпохи или представителя какой-либо социальной прослойки общества" (Российская... 2013, с. 38).
Более требовательно с точки зрения источниковедения составители отнеслись к помещенным в книгу воспоминаниям. Каждые мемуары критически анализируются, что, на наш взгляд, вполне обосновано. Тексты, написанные под впечатлением личных переживании авторов, нередко "грешат" субъективизмом оценок личностей, описываемые события также бывают далеки от действительности.
Одним из наиболее ярких источников по истории Пензенского ополчения являются записки И.Т. Шишкина "Бунт ополчения в 1812 году " (Российская... 2013, с. 31). Потрясение и страх, пережитые И.Т. Шишкиным в Инсаре (в течение дня дом, в котором он находился, осаждался восставшими), повлияли на эмоциональную окраску текста. Воспоминания изобилуют эмоциональными отвлечениями, но, несмотря на это, считаются "наиболее подробным и доходчиво написанным источником" (Российская. 2013, с. 31) по событиям, связанным с восстанием пензенских ополченцев.
Острые и иногда излишне критические воспоминания об отдельных членах провинциального общества первых десятилетий XIX в. принадлежат перу известного мемуариста Ф.Ф. Вигеля. Некий отпечаток на его мнение о пензенском дворянстве наложили непростые отношения, сложившиеся между его отцом, занимавшим пост губернатора, и местной элитой. Ф.Ф. Вигель не скрывал негативного отношения к пензенцам, которых обвинял даже в предательстве интересов отчизны. Предвзятость наряду с некоторыми искажениями фактов исследователи выделяют в качестве главных недостатков "Записок" Ф.Ф. Вигеля как источника (Российская... 2013, с. 38).