В номере от 27 ноября находим его очередное выступление под названием «Война и язык». Эта статья заключает в себе концептуальный посыл. Стилистически она напоминает прозу В. Шкловского, к которому апеллирует Маяковский в одном из абзацев. Главный постулат: «Каждое чувство, каждый предмет вырастает вон из одежды слова. Одежда треплется. Надо менять»21. Речь идет о том, что Шкловский в знаменитой статье «Искусство как прием» называл автоматизацией и остранением. Еще один постулат - «сделать язык русским»22. Маяковский предлагает создавать неологизмы, опираясь на законы русского языка. И резюме: «Пересмотр арсенала старых слов и словотворчество - вот военные задачи поэтов»23. Сближение футуристов и формалистов бросается в глаза. Очевидно, что первые внимательно следили за деятельностью последних.
После двухнедельного молчания Маяковский публикует статью «Будетляне». Примечательно, что в ней поэт, вторгаясь на территорию издателя «Нови», размышляет о новых людях. Вероятно, это был осознанный ответ Суворину. Рожденного мировой войной человека Маяковский называет будетлянином, то есть пытается вернуть футуристам монополию на будущее. Полемизируя с Сувориным, делавшим ставку на физические упражнения и духовный рост, он прямо заявляет: «Этот новый человек не таинственный йог, за которым надо гоняться по опасной Индии; это не одинокий отшельник, для новизны бегущий в пустыню»24. Поэт убежден в превосходстве коллективизма над индивидуализмом: «Сознание, что каждая душа открыта великому, создает в нас силу, гордость, самолюбие, чувство ответственности за каждый шаг, сознание, что каждая жизнь вливается равноценною кровью в общие жилы толп, - чувство солидарности, чувство бесконечного увеличения своей силы силами одинаковых других. Все это вместе создает нового человека: бесконечно радостного оптимиста, непоборимо здорового!»25.
Маяковский увереннее чувствовал себя в роли учителя жизни, чем Суворин -- в роли литературного критика. В каком-то смысле последнее слово осталось за лидером футуристов. Маяковский еще дважды появлялся на страницах «Нови» со статьями. Оба текста посвящены не стихосложению, а живописи. 20 декабря напечатана статья «Как бы Москве не остаться без художников», а 29 декабря - статья «Бегом через верниссажи» (так. -- Р.П.). Их общая идея сводится к тому, что Москве нужно учебное заведение, в стенах которого ни в чем не ограничивали бы неординарных художников. Процитируем только два небольших фрагмента. Первый: «Боритесь за создание новой свободной академии, выйдя из которой могли бы диктовать одряхлевшему Западу русскую волю, дерзкую волю Востока!»26. Второй: «Ежегодная чистка училища от сколько-нибудь проявляющих самостоятельность учеников сделала ученические картины или робкими классными этюдами с натурщика, или более или менее добросовестной копией с профессора»27. О поэзии Маяковский не говорит, но самое главное уже сказано. Футуристам больше нечего было делать в газете Суворина. Да и самой газеты совсем скоро не стало. 29 декабря 1914 г. вышла последняя статья Маяковского, а 3 января 1915 г. -- последний номер. Полемика вокруг страницы «Траурное ура» является одним из самых ярких эпизодов в истории «Нови»28. Маяковский в уже упоминавшейся статье «Без белых флагов» писал: «Мы для газеты -- калишские беглецы»29. То есть иноземцы, получившие кров и защиту. Очевидно, что футуристы так и остались чужаками для редакционного коллектива и читателей. Их формалистическая проповедь выглядела странно на фоне прочих материалов.
Приложение
Письмо Ю. Бочарова к А. Боровому30
Января 3 дня 1915 г.
Дорогой Алексей Алексеевич!
“Великолепные нелепости” “Нови” кончились, кричим “траурное ура”!
Посылаю Вам остатки наследства -- книги -- и 111 руб. 25 коп. (из них 100 руб. -- жалованье за 2 недели, 11 руб. 25 коп. -- гонорар), полученных сегодня по Вашей доверенности в конторе.
С сегодняшнего утра, с той минуты, как “грудой пепла стал Пер- гам”, по пустым комнатам редакции бродят три-четыре быстро дичающих сотрудника и буйная чернь -- рассыльные -- ропщущая, недовольная. Кое-где стучат молотки -- это сдирают со стен карты полковника Алексеева (я слышу этот стук -- и нацеливаюсь на карту австрийского штаба. Знаете, в большой комнате?...)
Один только редакционный Фирс, “дедушка”, снимавший с нас пальто, сохраняет обычное настроение. Боюсь, как бы его не “забыли” здесь.
А может быть, не без задней (несомненно садистического происхождения) мысли его оставляют сторожить пустые вешалки -- разлетится в редакцию какой-нибудь неведающий репортер, увидит пустоту -- будет, по крайней мере, к кому обратиться с вопросом.
Новый стук! Кажется, судебный пристав. Или же скупщик старья. Так пока до свиданья! Буду звонить по телефону.
А знаете, что больше всего удивляет меня -- не то, что мы кончились, нет! -- до сих пор мне не звонила наша общая знакомая. Представьте!
Ваш Ю. Бочаров.
Мой поклон Эмилии Васильевне31.
Примечания
1 Фактически сотрудничество с Сувориным началось раньше. 12, 13 и 14 ноября Маяковский опубликовал три заметки в приложении «Утренний телефон газеты “Новь”».
2 Маяковский В. В. Теперь к Америкам! // Новь. 1914. Ноябрь, 15.
3 Там же.
4 Футуристы ли «Новь» // Новь. 1914. Ноябрь, 16.
5 Маяковский В. В. И нам мяса! // Там же.
6 Маяковский В. В. Не бабочки, а Александр Македонский // Новь. 1914. Ноябрь, 18.
7 Порошин А. Листки журналиста // Новь. 1914. Ноябрь, 19. Суворин публиковался под псевдонимом Алексей Порошин.
8 Там же.
9 Маяковский В. В. Россия. Искусство. Мы // Там же.
10 См.: Траурное ура // Новь. 1914. 20 нояб. На странице было помещено пять стихотворений («Бельгия» Большакова, «Мама и убитый немцами вечер» Маяковского, «Артиллерист стоит у кормила» Пастернака, «Разрубленное, как вы» Асеева, «Доверие героям» Д. Бурлюка), а также рассказы «Давно прошедшее» Маяковского и «Кисть и штык» Д. Бурлюка (под псевдонимом Д. Михневич).
11 Там же.
12 Порошин А. Листки журналиста // Там же.
13 Раевский Н. На неотложные темы // Новь. 1914. Ноябрь, 21.
14 Там же.
15 Раевский Н. Указ. соч.
16 Маяковский В. Без белых флагов // Новь. 1914. Ноябрь, 23.
17 Там же.
18 Там же.
19 Порошин А. Листки журналиста // Новь. 1914. Ноябрь, 24.
20 В 1914 г. выходит второе (дополненное) издание книги Суворина «Новый человек». См.: Суворин А. А. Новый человек. - СПб: Новый человек, 1914.
21 Маяковский В. В. Война и язык // Новь. 1914. Ноябрь, 27.
22 Там же.
23 Там же.
24 Маяковский В. В. Будетляне // Новь. 1914. Дек., 14.
25 Там же.
26 Маяковский В. В. Как бы Москве не остаться без художников // Новь. 1914.Дек., 20.
27 Маяковский В. В. Бегом через верниссажи // Новь. 1914. Дек., 29.
28 Об этом свидетельствует хотя бы то, что секретарь редакции Ю. Бочаров, сообщая Боровому о закрытии газеты, обыгрывает название страницы поэзии, подготовленной Маяковским. См. приложение.
29 Маяковский В. Без белых флагов // Новь. 1914. Ноябрь, 23.
30 РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед. хр. 290. Л. 2-3. Предоставлено Н. А. Богомоловым.
31 Жена А. Борового.
Библиография
Боровой А. А. Моя жизнь: Фрагменты воспоминаний // Московский журнал. 2010. № 10. С. 20--40.
Крусанов А. В. Русский авангард: 1907--1932 (Исторический обзор). В 3 т. Т. 1. Боевое десятилетие. Кн. 2. М.: Новое литературное обозрение, 2010.