При этом критики трансгуманистического мировоззрения опасаются того, что запредельные возможности приведут не к созданию постчеловека, а к полному уничтожению человечества. Опасения такого рода вербализуются в требованиях обозначить пределы трансгуманистических представлений. В центре рассуждений сторонников трансгуманизма нет ни античного Космоса, ни средневекового Бога, ни человека эпохи Возрождения. Однако сохраняет актуальность вопрос: останется ли постчеловек общественным существом, zoon politikon? Н. Бостром отмечает, что «постлюди наверняка придумают совершенно новые формы общественной жизни» [1]. Технологическая сингулярность препятствует построению каких-либо прогнозов о существовании постобщества. Таким образом, одним из пределов трансгуманизма может выступить социоцентризм. Трансгуманизм является индивидуалистическим мировоззрением, но тем не менее возможно продуцирование такого варианта «хорошего общества», ключевым признаком которого будет неограниченная свобода реализации индивида со сверхчеловеческими возможностями.
Можно предположить, что большие перспективы развития трансгуманизм будет иметь в «хороших обществах» либерального типа, особенно в липпманновской версии, поскольку он позволяет достигнуть предельного индивидуализма, максимальной самостоятельности и независимости индивида. Трансгуманистическое либеральное «хорошее общество», вероятно, будет полностью лишено «коллективистской ереси», однако в данном случае существенно затрудняется определение пределов, за которыми не будет не только ереси, но и общества - ни хорошего, ни какого-либо еще.
Противоположным образом в коммунитаристской модели «хорошего общества» трансгуманизм не может быть популярен. Постчеловек не нуждается в привычных формах социальных связей, общности ценностей, тесных межличностных коммуникациях. Вполне вероятно, что его не будут волновать проблемы сокращения неравенства между индивидами или между социальными группами. Трансгуманизм предполагает приоритет индивидуальной автономии над социальным порядком, вследствие чего не соответствует основополагающим принципам конституирования коммунитаристского «хорошего общества».
В целом сегодня трансгуманизм не является самым популярным мировоззрением, что отражается в структуре ценностно-нормативного пространства современных обществ. Так, например, в настоящее время бесконтрольная модификация человеческого генома невозможна в правовом поле. Согласно положениям, закрепленным в главе IV Конвенции Овьедо, вмешательство в человеческий геном должно быть строго ограничено. В соответствии со ст. 13 такое вмешательство может быть обусловлено исключительно профилактическими, диагностическими или терапевтическими целями. При этом исключается цель изменения генома наследников человека. Ст. 14 содержит запрет выбора пола ребенка технологическим способом, за исключением случаев, когда это делается с тем, чтобы предотвратить наследование будущим ребенком заболевания, связанного с полом [2]. Такого рода ограничения не согласуются с трансгуманистическими целями и ценностями и отражают чаяния и надежды на то, что еще может быть создано «хорошее общество» для хороших людей.