Какие российские университеты имеют шансы войти в 2020 г. в ТОР-100 трёх ведущих мировых рейтингов?
В.М. Московкин,
д. геогр.н., заместитель директора Центра развития публикационной активности и научно-издательской деятельности, профессор кафедры мировой экономики Белгородского государственного национального исследовательского университета, г. Белгород
Чжан Хэ,
аспирант кафедры экономики и моделирования производственных процессов Белгородского государственного национального исследовательского университета, г. Белгород
М.В. Садовски,
к. филос.н., доцент кафедры дошкольного и специального (дефектологического) образования, Белгородский государственный национальный исследовательский университет, Белгород
Аннотация
Проделан анализ позиционирования 52-х ведущих российских университетов в трёх мировых рейтингах (QS, THE, ARWU) на семилетнем интервале времени. Показано, что из анализа материалов и самых грубых прогнозов, основанных на линейной экстраполяции данных, можно заключить, что ни один из 52-х ведущих российских университетов не сможет войти в ТОР-100 рассматриваемых рейтингов. Сделано заключение о том, что в самом начале запуска проекта "5-100" было сделано необоснованное предположение о возможности вхождения пяти ведущих российских университетов в ТОР-100 одного или нескольких из трёх мировых рейтингов. Показано, что для успешной реализации проекта необходимо было бы предварительно провести имитационное моделирование.
Ключевые слова: проект "5-100", ведущие российские университеты, глобальные университетские рейтинги, QS, THE, ARWU, ТОР-100.
Abstract
The analysis of the positioning of 52 leading Russian universities in three world rankings (QS, THE,
ARWU) was carried out over a seven-year time interval. It is shown that from the analysis of materials and the roughest predictions based on linear extrapolation of data, it can be concluded that none of the 52 leading Russian universities can enter the TOP-100 of the considered ratings. It was concluded that at the very beginning of the launch of the 5-100 project an unreasonable assumption was made that five leading Russian universities could be included in the TOP-100 of one or several of the three world rankings. It is shown that for successful implementation of the project it would be necessary to carry out imitating modeling previously.
Keywords: project "5-100", Leading Russian Universities, World University Rankings, QS, THE, ARWU, TOP-100
Введение
В 2012 г. в России была запущена публикационная гонка, которая предполагала вхождение к 2020 г. пяти ведущих университетов в ТОР-100 трех ведущих глобальных рейтингов (THE, QS, ARWU). При этом речь идет о пяти университетах без учета МГУ, так как последний до 2012 г. регулярно входил в ТОР-100 рейтинга ARWU. К настоящему времени сформирована сеть из 29-ти национальных исследовательских и 10-ти федеральных университетов. В результате двух федеральных конкурсов была создана сеть из 21-го "глобального" университета, в который вошли 6 федеральных, 11 национальных исследовательских и 4 других университетов.
Осталось два года до завершения проекта "5-100", согласно которому Правительство РФ обязалось ввести, по крайней мере, 5 ведущих российских университетов в ТОР-100 трёх ведущих мировых рейтингов, в качестве которых оно определило британские рейтинги QS и THE, а также китайский (шанхайский) рейтинг ARWU. Предполагалось, что в них должны войти участники проекта "5-100", но мы будем рассматривать более широкую выборку всех ведущих российских университетов.
Сейчас уже не представляет труда сделать соответствующий прогноз.
В начале, выполним обзор литературы, связанный с проектом "5-100". Существенную часть источников по данному вопросу легко идентифицировать, тестируя в расширенном поиске Google Scholar, в строке точное словосочетание, ключевое слово "проект 5-100". Тестируя это ключевое слово на русском и английском языке, мы придем к табл. 7.
Как видим из этой таблицы, за месячный интервал времени добавилось достаточно литературных источников по рассматриваемой проблеме, при этом большинство откликов, полученных по запросу на ключевое слово "Project 5-100" входят в отклики на запрос русскоязычного ключевого слова, что обусловлено наличием небольшой англоязычной части русскоязычных статей.
Из этого достаточно большого количества источников мы выделим наиболее важные - критические, аналитические и конструктивные научные статьи. Рассмотрим их в хронологическом порядке.
Наиболее ранней работой следует считать статью Е.В. Харченко, Е.В. Спицина и Л.А. Войташ, опубликованную в 2013 г. [1]. Авторы этой работы задались вопросом - почему ведущие российские университеты очень слабо представлены в глобальных университетских рейтингах? Анализируя различные методологические подходы построения глобальных рейтингов, они пришли к выводу, что, возможно, методы оценки, ранжирования и сбора данных не адаптированы для российской специфики. Проведя классификацию таких рейтингов по типам, структуре и источникам данных, они сделали вывод, что исходя из выбора определённого параметра оценки может меняться и сам рейтинг. Ставится важная проблема чувствительности рейтинговых оценок университетов к изменению весовых коэффициентов индикаторов рейтинга. В этой связи авторы приводят любопытный эксперимент, проведённый В. Киташевым [2]. Если в рейтинге ОБ заменить весовые коэффициенты четырёх индикаторов (академическая репутация, репутация среди работодателей, отношение числа преподавателей к числу студентов, цитируемость на одного преподавателя) с исходных значений (40%, 10%, 20%, 20%) на специально подобранные другие коэффициенты (5%, 35%, 45%, 5%), то можно получить куда лучший результат для российских университетов. Так, МГУ занял бы 44-е место (вместо 116-го), МГТУ им. Баумана - 108-е (вместо 352-го) [2].
В этой связи авторы работы [1] отмечают, что "цель попадания в рейтинг сможет считаться достигнутой без каких бы то ни было дополнительных организационных или финансовых затрат - лишь изменением точки зрения на то, что значит быть лидирующим университетом". Отсюда следует, что рейтинги являются достаточно субъективной системой, так как очень трудно ответить на вопрос, какие индикаторы важнее при оценке. Эти же авторы делают важный вывод о том, что для занятия более высоких позиций в мировых рейтингах, университеты должны программно-целевым способом совершенствовать соответствующие бизнес-процессы [1].
Покажем, как это следует делать для рейтинга QS. Выбираем наиболее значимые индикаторы - академическая репутация, 40%; отношение числа преподавателей к числу студентов, 20%; цитируемость на одного преподавателя, 20%. Отбрасывая средний индикатор, по которому лучшие российские университеты не уступают лучшим зарубежным университетам, приходим к двум взаимосвязанным индикаторам. Действительно, академическая репутация университета в мире сильно зависит от цитируемости его англоязычных публикаций, а для этого нужно генерировать очень большое количество качественных англоязычных статей. Следовательно, университетский менеджмент должен стимулировать публикационную активность своих сотрудников в англоязычных журналах из баз данных Scopus (для рейтингов QS, THE) и Web of Science (для рейтинга ARWU), выпускать собственные журналы одновременно на двух языках, стимулировать международное соавторство, а также вводить, если мы говорим о рейтинге QS, как можно больше российских учёных на платформу QS для оценки академической репутации университетов.
Среди публикаций 2014 г. мы идентифицировали четыре наиболее важные работы, которые, на наш взгляд, являются наиболее значимыми и за весь рассматриваемый интервал времени (2013-2018 гг.). Лучшей среди них, на наш взгляд, является работа С.С. Донецкой из Новосибирского госуниверситета, опубликованная в первом номере журнала "Высшее образование в России" [3]. В ней приводится таблица, в которой представлены позиции 11-ти ведущих российских университетов в рейтингах ARWU, THE и QS в 2012 и 2013 гг. Далее, для 10-ти из них приводится таблица, в которой представлены позиции в рейтинге QS за 2007 и 2013 гг. вместе с балльными оценками по 6-ти индикаторам этого рейтинга. В этой же таблице авторы рассчитали средние значения балльных оценок по вышеуказанным индикаторам для ТОР-100 университетов в рейтинге QS, университетов, занявших места с 101-го по 200-е и с 201-го по 300-е. Из неё следует, что наши ведущие университеты, исключая МГУ и СПбГУ, по четырём индикаторам сильно отстают от средних балльных значений университетов, занимающих места с 201-го по 300-е.
По индикатору "доля иностранных студентов" отставание небольшое, и только по индикатору "соотношение численности студентов и преподавателей" мы лидируем в мире. Шесть российских университетов - НГУ, МФТИ, СПбГУ, УФУ, ВШЭ, ТГУ, ТПУ имели оценки по индикатору "соотношение численности студентов и преподавателей" превышающие средний показатель для ТОР-100 университетов (71,2% в 2013 г.).
Приведены аналогичные балльные оценки по 6-ти индикаторам рейтинга ARWU для НГУ и МФТИ (2012 г.), в сравнении с такими же, как и для QS градациями для ТОР-300 университетов [3]. Эти два университета имели сопоставимые значения с ведущими университетами мира по индикатору "число выпускников, получивших Нобелевскую премию или медаль Филдса" (10%), приблизительно в 2-3 раза меньшие значения по индикатору "число статей, процитированных в SCIE и SSCI в предыдущем году" (20%) и нулевые значения по остальным индикаторам, за исключением последнего индикатора "результат деления суммы баллов по предыдущим пяти индикаторам на число преподавателей по полной ставке" (10%), который не рассчитывался. оценка университет рейтинг
Такая ситуация, естественно, делает проблематичным вхождение ведущих российских университетов в ТОР-100 рейтинга ARWU к 2020 г., за исключением МГУ, который находится в этом интервале рейтинга с 2004 г.
Аналогичный сравнительный анализ проделан для МИФИ с ТОР-100 рейтинга THE, в котором этот университет занимал 226-250-е места в 2012 г. Он имел несколько лучшие позиции по сравнению со средними балльными оценками ТОР-100 рейтинга THE по индикаторам "цитируемость" (30%) и "доход от инноваций" (2,5%), но сильно отставал по остальным трём индикаторам.
Так как в 2013 г. методика расчёта индикатора "цитируемость" была изменена, то МИФИ, не имея "запаса прочности" по другим показателям, опустился ниже 400-й позиции [3].
Отметим ещё ряд важных выводов, сделанных в работе [3].
1. За семь лет (с 2007 по 2013 гг.) не произошло улучшений в позиционировании ведущих российских университетов в глобальных рейтингах, тогда как многие зарубежные университеты сумели это сделать (приводятся примеры резких скачков в рейтинге QS Sungkyunkwan University (Южная Корея), Казахского национального университета Аль-Фараби и Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева).
2. Чтобы войти в ТОР-100 рейтинга THE, необходимо повысить уровень цитируемости до 7-8 ссылок на одну статью. Именно такой уровень цитируемости публикаций наблюдался у сотрудников Delft University of Technology, который в рейтинге THE в 2012 г. занимал 77-е место и имел минимальный уровень цитируемости одной публикации среди университетов группы ТОР-100. В то же время все 15 университетов, получивших субсидии, за исключением МИФИ, далеко не дотягивают до этого показателя (он изменялся от 1,1 (ТГУ) до 3,7 (НГУ)).
3. За период с 2008 по 2012 гг. 15 российских "глобальных" университетов опубликовали, каждый в отдельности, не более 3000 статей, в то же время Delft University of Technology за этот же период опубликовал в четыре раза больше статей, а лидер публикационной активности - Harvard University - более 39 100 статей.
4. Из выводов под номерами 2 и 3 следует, что основная проблема российских университетов - это низкий уровень публикационной активности и цитируемости. Выход видится в генерировании ведущими российскими университетами новых направлений фундаментальных и прикладных исследований, при этом очень важно усилить кооперацию с институтами РАН. Отмечается, что такая тесная кооперация характерна только для трёх университетов - МФТИ, НГУ, Нижегородского госуниверситета.
5. Российским университетам необходимо уходить от "местечковости" научных разработок и от так называемой "ваковской" науки, когда наука делается ради "галочки" и продвижения по карьерной лестнице, как отмечено в [4]. Поэтому необходимо искать точки соприкосновения с зарубежными университетами, решать научные проблемы интересные для мирового научного сообщества.
6. В университетах должны быть разработаны программы по стимулированию публикационной активности, причём это может быть, как возмещение затрат, связанных с подготовкой рукописи к изданию, так и различные премии, дифференцированное распределение учебной нагрузки в зависимости от уровня научной активности.
7. Основным условием повышения научной активности является их надлежащее финансирование. Как отмечается в [5], уровень финансирования научных исследований в России в 3-4 раза ниже, чем в развитых странах. Важно, чтобы субсидирование российских "глобальных" университетов не закончилось в 2020 г.
8. Из 15-ти российских университетов, получивших государственные субсидии, три вуза - МИФИ, МФТИ, НГУ - имеют конкурентные преимущества по ряду индикаторов глобальных рейтингов (отметим, что не более чем по двум индикаторам из 5-6-ти).
Следующей ключевой статьей 2014 г., носящей строгий расчетно-аналитический характер, была статья Д.Г. Родионова с соавторами, опубликованная в "Вестнике Ленинградского госуниверситета" [6].
В ней также, как и в работе [3], места ведущих российских университетов в рейтинге QS рассматриваются совместно с балльными оценками. В начале статьи авторы рассматривают эти показатели для шести ведущих российских университетов (МГУ, СПбГУ, МГТУ им. Н.Э. Баумана, НГУ, МГИМО и РУДН) за 2011-2013 гг. Отмечается, что МГУ за этот период ухудшил позиции в рейтинге, опустившись с 112-го на 120-е место, но итоговая балльная оценка, как ни парадоксально, выросла с 61,3 балла в 2011 г. до 63,9. В 2013 г. University Alberta (Канада) занимал сотую позицию в рейтинге, имея 64,0 балла, а в 2012 г. эту же позицию занял University of California (Davis), но уже с 65,8 баллами.