К вопросу об объекте преступлений, предусмотренных статьями уголовного кодекса Российской Федерации
И.Г. Рагозина
А.В. Сынтин
В статье рассматривается вопрос об определении объекта составов преступлений, предусмотренных ст. 2301 и 2302 УК РФ. Исходя из месторасположения данных статей в Особенной части УК РФ, их объектом выступает здоровье населения. В теории права такая позиция законодателя активно критикуется. В настоящее время существует несколько точек зрения относительно объекта посягательства исследуемых преступлений, к нему относят здоровье населения, экономический интерес, отношения в сфере спорта, честь и достоинство личности. Обосновывается позиция авторов тем, что в данном случае основным объектом посягательства является общественная нравственность.
Ключевые слова: уголовное право, объект преступления, допинг, жизнь и здоровье, экономические интересы, спорт, здоровье населения, общественная нравственность.
I.G. Ragozina, A.V Syntin
OBJECT OF CRIMES UNDER ARTICLES 2301 AND 2302 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION
The article deals with the problem of correct definition of the object of the crimes stipulated by the articles 2301 and 2302 of the Criminal Code of the Russian Federation. Based on the location of these articles in the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation, their object of these crimes is the health of the population. This definition of the object is actively criticized in the legal theory. Currently, there are several points of view on the object of the offences of the studied crimes: health, economic interest, relations in the field of sports, honor and dignity of a person. The author's position is that the object of these crimes is public morality.
Key words: criminal law, object of a crime, doping, life and health, economic interests, sports, public health, public morality.
В современном спорте высших достижений допинг представляет собой ту негативную составляющую, на искоренение которой тратится большое количество ресурсов. Со стороны государств принимаются и уголовно-правовые меры по защите от нарушений антидопинговых правил. В 2016 году российский законодатель установил уголовную ответственность за склонение спортсмена к использованию допинга и использование в отношении спортсмена допинга вне зависимости от его согласия. Несмотря на то что опыт зарубежных стран показывает эффективность принятия уголовных мер в отношении спортсмена и его персонала, в России в настоящее время данные нормы фактически являются «мертвыми».
Одной из существенных теоретических проблем преступлений, предусмотренных ст. 2301 и 2302 УК РФ, является определение их объекта.
В последнее время законодатель, к сожалению, часто принимает спорные решения относительно объекта тех или иных преступных посягательств. Так, ст. 3541 УК РФ («Реабилитация нацизма») расположена в разделе XII «Преступления против мира и безопасности человечества», что, как справедливо отмечают П.В. Пошелов и Ю.С. Пестерева, является неверным определением объекта [7, с. 47-53]. Было бы более логичным отнести этот состав к экстремистским преступлениям. Ученые указывают на то, что если отрицание фактов Нюрнбергского процесса еще можно как-то связать с родовым объектом состава (через отрицание геноцида), то распространение сведений о памятных датах России является преступлением экстремистской направленности, что исключает мир и безопасность человечества как объект. преступление посягательство нравственность
Нелогичным также выглядит расположение преступления, предусмотренного ст. 2005 УК РФ, в гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономики». Безусловно, сфера закупок относится к экономике, но тогда все составы преступлений можно включить в гл. 22 УК РФ. По своему характеру данную норму логичней было бы закрепить в 23 или 30 главе.
Безусловно, с точки зрения правоприменителя, неверное определение объекта не является насущной проблемой. Для привлечения к уголовной ответственности сам по себе объект не важен, однако, как отмечает В.Н. Кудрявцев, «установление объекта преступного посягательства служит как бы предварительной программой для выбора той группы смежных составов, среди которых нужно будет уже более тщательно искать необходимую норму» [5].
То есть правильное определение объекта влияет, скорее, не на правильность квалификации и правоприменения в целом, а на обоснованность криминализации деяний и логичность структурирования норм уголовного права. Если неправильно определить объект преступления, то впоследствии можно столкнуться с искусственно созданной конкуренцией уголовно-правовых норм, а также усложнением их восприятия в целом.
Исследовав имеющие место точки зрения, мы выявили несколько концепций определения объекта преступных посягательств, предусмотренных ст. 2301 и 2302 УК РФ. К нему относят:
1. Экономические интересы.
2. Спортивный интерес.
3. Здоровье населения.
4. Здоровье.
5. Свободу, честь и достоинство личности.
Рассмотрим подробно каждую из этих концепций.
1. Объект преступлений, предусмотренных ст. 2301 и 2302 УК РФ, - экономические интересы.
В единственной диссертации, посвященной вопросам уголовной ответственности за допинг, А.Р. Кутуев безапелляционно указывает на то, что современный спорт - коммерческое предприятие, бизнес, а отношения конкуренции в спорте, по сути, экономические [6]. В частности, аргументация сторонников данной концепции обосновывается большими гонорарами профессиональных спортсменов, спонсорских контрактов. Следовательно, при употреблении запрещенных субстанций и методов спортсмен лишает других, «чистых» спортсменов их экономического выигрыша.
Очевидно, компании-спонсоры понесут экономический ущерб, если их спортсмен-амбассадор будет уличен в использовании запрещенных субстанций или методов.
Однако мы не согласны с позицией А.Р. Кутуева. Не отрицая его позицию относительно неверности определения в качестве непосредственного объекта «здоровья населения», мы не можем согласиться с его тезисом «спорт - это коммерческое предприятие», т.к. в международных и национальных правовых актах в сфере спорта вообще не говорится о коммерции, а конкурентные начала есть не только в экономических отношениях [6].
Объективная сторона преступлений в виде действий, направленных на возбуждение желания использовать запрещенные субстанции и методы, не имеет ближайшей целью экономическую выгоду, т.к. субъектом является не спортсмен, а часть его персонала (тренер, специалист по спортивной медицине и иной специалист в области физической культуры и спорта).
Для них выигрыш спортсмена не всегда означает экономическую выгоду. Тренер, у которого может быть много титулованных спортсменов, выигрывающих нечестным путем, может иметь большой достаток, но его выгода косвенная.
По логике, тогда любое преступление является экономическим: сутенер принуждает женщину к занятию проституцией, т.к. это его основной доход. Это тоже должно быть экономическое преступление. Но в исследуемых составах мотивация может быть любая, поэтому она не имеет значения для определения объекта.
Суть спорта - не в зарабатывании денег, а в пропаганде здорового образа жизни и физическом развитии человека. Нулевая терпимость к допингу отражает не защиту от «нечестного заработка», а защиту правил честных соревнований (правил игры), что находится в сфере спортивной морали.
Вообще идея про экономический базис спорта возникла вследствие искажения изначальных целей олимпийского движения. Как указывает А.В. Волков, «анализ политики Международного олимпийского комитета, прежде всего экономической, выявляет серьёзное противоречие в его деятельности как МНПО [международная некоммерческая публичная организация - прим. авт.], поскольку деятельность эта должна быть некоммерческой, к ним не относят транснациональные компании. Изучение экономической политики МОК свидетельствует об обратном» [2, с. 40-50].
Мы считаем, что экономические интересы не могут являться основным объектом исследуемых преступлений при такой конструкции объективной стороны исследуемых составов. Что касается рассмотрения экономического интереса как дополнительного объекта, то он имеет быть, по нашему мнению, только при включении корыстных побуждений как конструктивного или квалифицирующего признака в исследуемые составы. Однако, по нашему мнению, это излишне, т.к. не отражает ни особенности, ни повышенную опасность данных деяний, совершенных из корыстной заинтересованности.
2. Следующая концепция указывает на самостоятельность спортивного интереса как объекта преступления.
А.М. Амиров и В.Б. Поезжалов считают объектом спортивный интерес, особо указывая на необязательность причинения вреда здоровью при использовании запрещенных субстанций (методов): «это общественные интересы в области спорта, связанные с использованием препаратов, запрещённых к применению, не обязательно причиняющих вред здоровью» [1, с. 8-10].
Выделение спортивных отношений в отдельный объект уголовно-правовой охраны в настоящее время поддерживается некоторыми авторами, но практического смысла, на наш взгляд, не имеет, т.к., по сути, кроме допинга, в спорте нет специфических отношений, которые необходимо было бы защищать уголовно-правовыми мерами отдельно. Однако всё это входит в понятие «дух спорта».
Также в государствах приняты уголовно-правовые запреты относительно манипуляций с результатами спортивных соревнований и коррупции в спорте. Полагаем, что этого недостаточно, чтобы определять отдельный объект «спортивные интересы» и выделять преступления, посягающие на него, в отдельную главу.
3. Основной концепцией, которую избрал законодатель, является концепция объекта как здоровья населения.
Л.М. Прозументов указывает, что «объектом являются общественные отношения, обеспечивающие здоровье людей в сфере спорта» [8, с. 126-131]. А.А. Фаз- лиев, считает, что «...законодатель верно определил место составов преступлений, указанных уголовноправовых норм, а именно в гл. 25 УК РФ. основным непосредственным объектом состава преступлений, предусмотренных в ст. 2301, 2302 УК РФ, являются общественные отношения по охране здоровья спортсменов...» [10, с. 465-469].
При этом ученый отмечает, что существует реальная угроза для здоровья спортсменов в случаях бесконтрольного, чрезмерного или длительного использования субстанций и (или) методов, запрещенных в спорте, т.к. действие допинговых субстанций зависит от индивидуальных особенностей организма спортсмена [10].
К слову, административные правонарушения, касающиеся допинга (ст. 6.18 КоАП РФ), расположены в главе «Административные правонарушения, посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность».
4. Сторонники следующей концепции указывают, что преступления, предусмотренные ст. 2301 и 2302 УК РФ, посягают на здоровье человека (спортсмена).
Спортивному миру известно много примеров, когда употребление допинга являлось как минимум угрозой для здоровья спортсмена, а как максимум заканчивалось смертью.
Однако сами по себе запрещенные субстанции (методы) не являются опасными для здоровья. Так, И.В. Коцкий, А.В. Воропаев, Г.И. Губин, Ю.С. Исаев и Ю.В. Онищук утверждают, что многие лекарственные препараты, входящие в список запрещенных допинговых субстанций, используются в лечебных целях. В частности, для лечения бронхиальной астмы применяются бета-2 агонисты [4, с. 113-116].
Неумеренное потребление любых продуктов, в т.ч. лекарственных препаратов, тоже может привести к негативным последствиям для организма.
Безусловно, применение запрещенных субстанций может привести к следующим проблемам: агрессивность, депрессия, рак, инфаркт миокарда, повышенное потоотделение, рак, инсульт. С другой стороны, при наличии терапевтического исключения допинг-препараты могут использоваться как лекарственное средство. Так, например, в Постановлении Правительства РФ от 28.03.2017 № 339 [19] указан гонадотропин хорионический, который в соответствии со вспомогательными материалами по терапевтическому использованию ВАДА 2020 г. используется как терапевтическое исключение при гипого- надизме у мужчин.
Следовательно, применение запрещенных субстанций (методов) необязательно опасно для здоровья спортсмена. Однако мы не можем утверждать, что допинг не опасен для жизни и здоровья спортсменов, т.к. он используется для повышения результативности. Следовательно, здоровье не может рассматриваться как основной объект, но может являться дополнительным.
5. Достаточно экзотическую, на наш взгляд, концепцию объекта предложили А.В. Жеребченко, А.Е. Милин, П.И. Бадалова [3, с. 111-114].
Они рассматривают исследуемые преступления как посягательства на свободу, честь, достоинство личности, хотя и допускают нарушение исследуемыми преступлениями нравственных основ в спорте.
Свою позицию они аргументируют тем, что уличенный в использовании допинга спортсмен несет репутационный вред. Однако мы не можем утверждать, что употребление запрещенных субстанций и методов в основном посягает только на репутацию спортсмена. Репутационные потери в целом здесь больше будут относиться к экономическим потерям: потеря дохода, спонсорских контрактов.