К вопросу о хронологических позициях боборыкинских и кошкинских комплексов в Нижнем Приишимье (по материалам поселения Мергень-6)
Д.Н. Еньшин
Тюменский научный центр СО РАН Тюмень, Россия
Аннотация
В результате раскопок поселения Мергень-6 (Западная Сибирь, бассейн Ишима) исследовано 13 неолитических сооружений, получена представительная коллекция керамических сосудов (520 единиц). Выделено четыре группы емкостей, в том числе боборыкинского и кошкинского типов. На основании планиграфического и стратиграфического анализа, а также применения метода "связей", установлено хронологическое единство построек, составлявших поселение с планировкой, приближенной к круговой, повторяющей контуры мыса, образованного озером и вытекающей из него протокой. Это подтверждает и одновременность залегавших в сооружениях керамических комплексов. Время функционирования поселения определяется серией радиоуглеродных и AMS дат (21 единица) по кости, рогу, керамике, нагару на керамике (боборыкинские и кошкинские сосуды). Относится к концу VII тыс. до н. э. Появление раннего боборыкинского комплекса в Нижнем Приишимье актуализирует проблему хронологии древностей данного типа на территории Среднего Зауралья.
Ключевые слова
Нижнее Приишимье, Среднее Зауралье, ранний неолит, керамические комплексы, хронология неолитический керамический сосуд
D. N. Enshin
Tyumen Scientific Centre SB RAS
Tyumen, Russian Federation
Purpose. The article is devoted to one of the most debatable problems for the Trans-Ural Neolithic - the chronological correlation of the Boborykino and Koshkino complexes. From the excavations of the settlement Mergen-6 (Lower Ishim River Region), groups of these ceramic vessels from the ditches of dwellings were obtained. This allowed a spatial and chronological comparison.
Results. Planographic, stratigraphic analysis of the location of the dwellings and the application of the "ties" method in assessing the spatial distribution of vascular fragments revealed a number of patterns. Morphological features of the in-depth part of buildings, interior details and the general relative position of structures (13 objects) indicate a unified architectural strategy and the presence of signs of the spatial organization of the settlement in antiquity - a layout loosely resembling a circular shape. This indicates the synchronization of the functioning of the dwellings. Ceramic vessels of both types lay in the same structures, at the same depths. Also, parts from the same vessels were found in different dwellings (fragments of 40 items). This is another confirmation of the synchronism of buildings and ceramic complexes in them. A comparison of the information with the dates (21 units) obtained from these structures on bone, horn, ceramics, and charred crust on pottery confirmed these findings.
Conclusion. The presented materials testify to the coexistence of the bearers of the Boborykino and Koshkino cultural traditions on the territory of the Lower Ishim River Region in the early Neolithic (the last quarter of the 7th millennium BC).
Keywords
Lower Ishim River Region, Middle Trans-Urals, Early Neolithic, ceramic complexes, chronology
Введение
Вопрос культурно-хронологического соотношения боборыкинских и кошкинских комплексов в Зауралье остается до конца не выясненным. Прежде всего это связано с дискуссионностью хронологической позиции первых. Согласно концепции В.Т. Ковалевой и С.Ю. Зыряновой, время бытования носителей боборыкинской культурной традиции определяется поздним неолитом (конец V - IV тыс. до н. э.), в рамках которого они сосуществуют с представителями сосновоостровской и, вероятно, полуденковской (полуденской) традиции [Ковалева, Зырянова, 2010. С. 295; 2011]. Кошкинские древности, согласно этим авторам, датируются ранним периодом неолита - V тыс. до н. э. [Ковалева, Зырянова, 2008; 2016. С. 8]. Соответственно, в этой культурно-хронологической схеме место боборыкинско-кошкинским связям если и отводится, то на рубеже тысячелетий. Необходимо отметить, что в авторской интерпретации эти культуры датируются V-IV тыс. до н. э., однако, согласно опубликованным ими калиброванным значениям датировок, для кошкинской традиции время существования определяется VI тыс. до н. э., а для боборыкинской - V тыс. до н. э. [Ковалева, Зырянова, 2016. С. 9, 10]. Иной точки зрения придерживается В.А. Зах. По его мнению, время существования боборыкинских древностей - VII тыс. до н. э., а появление кошкинских комплексов на рубеже VII-VI тыс. до н. э. и их дальнейшее развитие - результат трансформации первых (как мигрантов с южных территорий) при слиянии с местным мезолитическим населением [Зах, 2009; 2018. С. 27-28; Зах, Исаев, 2010]. Авторы обеих концепций придерживаются позиции заблуждения оппонента и показа преимущества своей схемы как единственно верной, не допуская возможности существования более сложных, многоуровневых процессов формирования ранне- и поздненеолитических комплексов Зауралья.
Отметим, что в последние годы ряд исследователей высказал предположение о возможности существования раннего боборыкинского пласта / этапа, не исключая, впрочем, и позднего. На это указывали Н.М. Чаиркина и Е.Н. Дубовцева, анализируя вопрос соотношения боборыкинских и сатыгинских древностей [2016. С. 29]. В.С. Мосин также не исключил возможность некоторого удревнения боборыкинской традиции в лесостепной зоне [2018. С. 58]. А.Ф. Шорин и А.А. Шорина предположили существование ранненеолитического этапа в Зауралье, связанного с кошкинским и боборыкинским комплексами поселения Мергень-6, локализованного в Тоболо -Ишимском междуречье [2020. С. 51]. При этом исследователи сходятся во мнении о ранненеолитическом возрасте кошкинской традиции и датируют ее появление временем не позднее последней четверти VII тыс. до н. э. [Косинская, 2014; Мосин, Епимахов, 2018. С. 111; Шорин, Шорина, 2018; 2020. С. 37].
Многогранность проблемы интерпретации боборыкинских древностей связана с несколькими факторами: происхождение большей части материалов из многослойных (в том числе в рамках неолита) памятников, со сложной планиграфией и стратиграфией; отсутствие, за редким исключением, систематических площадных исследований боборыкинских поселений; малое количество дат; слабая разработанность темы причин морфологического и отчасти орнаментального многообразия боборыкинской посуды (см., например, [Ковалева, Зырянова, 2010]). Что касается датирования, то для всего Зауралья (лесная и лесостепная зона) исследователи приводят 27 дат, включая басьяновские [Мосин, 2018. С. 58; Шорин, Шорина, 2020. С. 42], при этом контекст и достоверность некоторых из них ставятся под сомнение. Таким образом, вопрос соотношения боборыкинских и кошкинских древностей по -прежнему остается актуальным и далеким от полного разрешения.
Нижнее Приишимье находится на периферии Среднего Зауралья, однако общины, проживавшие здесь в раннем и развитом неолите, были неотъемлемой частью процессов сложения культурных традиций всего этого пространства. Опорным микрорайоном для изучения раннего и развитого неолита в долине Ишима является Мергенский, а наиболее информативным объектом в нем - поселение Мергень-6.
Памятник расположен в зоне северной лесостепи на мысовидном выступе высокой озерной поймы, образованном озером Мергень и вытекающей из него протокой Мергенькой (рис. 1). На поселении исследовано около 2 000 кв. м его площади. Выявлено 13 сооружений неолитического времени (рис. 2, 1). Проведена типология построек [Еньшин, 2014]. Выделено три типа. Тип I - легкие постройки хозяйственного назначения площадью 9-15 кв. м и глубиной котлованов 0,05-0,15 м (6 построек, расположены вдоль береговой линии протоки).
Рис. 1. Место расположения поселения Мергень-6 в Нижнем Приишимье
Fig. 1. The location of the settlement Mergen'-6 in the Lower Ishim River Region
Рис. 2. Поселение Мергень-6 (раскопы 1990, 2002, 2004, 2010, 2011 гг.)
1 - план поселения и схема "керамических связей" между неолитическими жилищами: а - связь по кошкинским сосудам; б - связь по боборыкинским сосудам; в - номера жилищ и построек; г - прокалы; 2 - стратиграфические разрезы котлованов жилищ II и III типа (а - № 14; b - № 21): c - № 16; а - дерн; б - темно-серый суглинок; в - серо-коричневый суглинок; г - мешаный слой из темно-серого суглинка и материка)
Fig. 2. Materials of the Mergen'-6 settlement:
1 - settlement plan and the scheme of "ceramic ties" between Neolithic dwellings; 2 - stratigraphic sections of the pits of dwellings of type II and III (a - No. 14; b - No. 21; c - No. 16): a - turf; b - dark gray loam; c - gray-brown loam; d - mixed layer of dark gray loam and the mainland
Тип II - жилища с котлованами подквадратной формы площадью около 50 кв. м (5 построек, расположенных по дуге вокруг сооружений типа III). Углублены котлованы таких сооружений на 0,25-0,5 м. Тип III - жилища с котлованами также подквадратной формы, площадью около 100 кв. м и углубленной частью на 0,5-0,8 м (2 постройки, расположенные в условном центре поселения). Необходимо отметить также, что в жилищах II и III типа выявлены прокалы (следы очажных устройств), кроме того, в сооружениях типа III - системы ям и канав, функционально нацеленные на поддержание благоприятного микроклимата. Анализ расположения построек позволил предположить планировку поселка приближенной к круговой и вписанной в контуры мыса.
Весь неолитический керамический комплекс насчитывает 520 сосудов, представленных как развалами и скоплениями (5 % от всего комплекса), так и отдельными венчиками. Выделено 4 группы посуды: боборыкинская, кошкинская, изделия с валиками (сатыгинского облика?), сосуды без четко выраженных культурных признаков (группа сосудов со смешанными чертами). Целью представленной работы является анализ пространственного и хронологического взаиморасположения первых двух групп в рамках поселения. В связи с поставленной целью были выдвинуты следующие задачи:
• дать характеристику исследуемым группам керамики;
• проанализировать планиграфические и стратиграфические условия залегания выделяемых групп посуды;
• сопоставить полученные данные с корпусом дат с поселения.
Согласно поставленным задачам были выбраны методы их достижения: типологический, сравнительно-исторический; применены элементы пространственного анализа. Необходимо отметить также, что при определении типов отдельных морфологических элементов керамического комплекса использовалась классификация, предложенная В.Т. Ковалевой и С.Ю. Зыряновой [2008. С. 73-113; 2010. С. 230-231].
Характеристика керамических комплексов
Боборыкинский комплекс представлен 69 изделиями (рис. 3, 1-7). Выделено 2 морфологические группы - сосуды баночной и горшечной формы практически в равном соотнош е- нии. Доминирует округлый срез венчика, меньшую долю занимает плоский и единично - приостренный. По форме венчика выделяются три группы, среди которых преобладает отогнутая форма - 62 %, меньшую долю занимает прямая - 29 % и единично встречена закрытая. Среди профилированных сосудов выявлено 3 типа шеек. Доминирует вогнутая шейка - 61 %, меньшую долю занимает прямая, и единично встречена прогнутая.
Донышки плоские, с наплывом и без него. Единично округлые. Кроме того, в изломах двух сосудов, в венчике, отмечены каналы от сгоревшего шнура. Большинство сосудов относительно толстостенные (0,8-1,2 см).
На 59 изделиях присутствует орнаментация внешней поверхности. На 10 емкостях орнамент отсутствовал, что является отличительной чертой боборыкинских комплексов. В качестве орнаментиров использовались стержни с округлой, раздвоенной, приостренной и плоской рабочей поверхностью. Доминирующий инструмент - с округлым рабочим краем, использовался в равной степени при декорировании сосудов баночной и горшечной форм, в то время как стержень с раздвоенным рабочим краем - исключительно для оформления изделий горшечной формы. Остальные применялись единично.
Анализ орнаментальных особенностей комплекса позволил выделить следующие группы сосудов по технике нанесения орнамента:
1) отступающе-прочерченная;
2) накольчатая;
3) прочерченная;
4) сочетание двух и более приемов.
Соотношение выделенных групп, приблизительно, равное. Оформлялась преимущественно верхняя треть сосуда в зоне под венчиком или по шейке. Изделия с полной орнаментацией единичны.
Декор внешней стороны изделий в композиционном отношении можно разделить на две группы: состоящий из простых элементов (60 %) и содержащий сложные геометрические фигуры (40 %). Среди простых абсолютно доминируют композиции из прямых линий. Подчиненное значение имеют волнистые и зигзаговые элементы, а также ряды разреженных глубоких ямочных вдавлений. Эти элементы использовались в основном в качестве горизонтальных разделителей.
Рис. 3. Материалы поселения Мергень-6:
1-7 - сосуды боборыкинской группы; 8-12 - сосуды кошкинской группы
Fig. 3. Materials of the Mergen'-6 settlement:
1-7 - vessels of the Boborykino group; 8-12 - vessels of the Koshkino group
В группе сложных композиций в качестве геометрического элемента преобладают треугольные фигуры в различном исполнении (разнонаправленные, фестоны, взаимопроникающие, заполненные штриховкой или ромбической сеткой, с "подвесками / бахромой" и т. д.). Меньшую долю занимает ромбическая сетка, ромб, многоугольник и т. д. Пояса геометрических узоров нередко дополняются одиночными прямыми или волнистыми линиями или полями, заполненными ими.
Кошкинский комплекс представлен 167 сосудами (рис. 3, 8-12). Доминируют изделия баночной формы (97 %) с закрытым (45 %), прямым (33 %) или отогнутым (22 %) венчиком. Донышки округлые, реже приостренные. В двух случаях зафиксированы кошкинские сосуды с плоским дном. Наплыв с внутренней стороны имеют 70 % банок. Двусторонний или односторонний скос по краю венчика присутствует на 15 % сосудов. Единично отмечено наличие "воротничков" с внешней стороны изделия.