К проблеме верификации фотографий в современных медиа
Бакулин Олег Александрович кандидат исторических наук, доцент кафедры фотожурналистики и технологий СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
Ромакина Мария Александровна преподаватель кафедры фотожурналистики и технологий СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
В статье рассматривается проблема достоверности фотографических изображений на примере резонансных эпизодов, фиксирующих случаи фальсификации фотографий в 2000-2010 гг. Особое внимание авторы уделяют «делу военного фотожурналиста Эдуардо Мартинса». Анализируется корпус российских и зарубежных исследований, посвященных указанной теме. Предлагается алгоритм верификации фотографий, который может быть использован в практике современных медиа.
Ключевые слова: верификация, цифровая фотография, фотожурналистика, достоверность фотоизображения, «дело Эдуардо Мартинса».
Современный уровень развития цифровых технологий позволяет редактировать фотографические изображения различными способами, в том числе и весьма радикальными (перемещение и удаление объектов, значительное изменение контраста или цвета и т.д.), что может привести к широкому распространению снимков с «нарушенной» документальностью. Однако несмотря на многочисленные случаи искажения изначального смысла фотографий1 (с различными целями), а также невзирая на систематическое применение в некоторых медиа редактуры, фактически ведущей к изменению содержания изображений, в СМИ на сегодняшний день по-прежнему востребована документальная фотография, которая фиксирует происходящее максимально объективно. Прежде всего речь идет о новостных средствах массовой информации2. Прецеденты фальсификаций в фотожурналистике, некоторые из которых будут рассмотрены в данной статье, не отменяют базового запроса аудитории на достоверность фотографии, а лишь актуализируют необходимость применения процедуры верификации фотографий как регулярной практики в работе СМИ. Исследовав существующий набор инструментов открытого доступа, а также методы анализа фотографий в ряде областей (криминологии, медицине и проч.), авторы статьи предлагают алгоритм верификации фотографий, который может быть использован как редакциями, так и независимыми пользователями для проверки подлинности фотографий.
Проблема верификации фотографий в современных исследованиях
Проведенный нами анализ академической литературы позволяет говорить о том, что проблема верификации фотографий к настоящему моменту представлена главным образом корпусом текстов, в которых рассмотрены технические аспекты проверки подлинности фотографического изображения (Christlein, Riess, Jordan, Riess et al., 2012; Cozzolino, Gragnaniello, Verdoliva, 2014; Farid, 2009, 2016; Mahdian, Saic, 2007, 2009 и др.). Это связано с тем, что в 2010 гг. было создано достаточно много инструментов, которые распознают вмешательство в изображение путем машинного «анатомирования» его цифровой структуры. Это и программы, работающие в онлайн-режиме, и программное обеспечение для стационарных компьютеров и ноутбуков, и специальные приложения для смартфонов.
В последние годы проводятся эксперименты, позволяющие задействовать для верификации фотографий нейронные сети (Kim, Lee, 2017; Zhou, Han, Morariu, Davis, 2018 и др.). Поиски идеального цифрового инструмента распознавания вмешательства в изображение - задача, которую решают сотрудники специализации «компьютерные науки» (computer science). Одной из самых востребованных областей верификации фотографий помимо СМИ являются медицина и юриспруденция, где фотографии часто выступают в роли улик при ведении расследований, поэтому закономерным образом специализированные научные издания по медицине и криминологии (forensic science) обращаются к этой теме (Shapter, 2014 и др.).
Проблема же верификации фотографий в СМИ и блогах, которая относится к области media studies, в академических текстах представлена на данный момент, по нашим оценкам, небольшим количеством исследований. В них рассмотрен вопрос верификации любительских снимков в индустрии новостей (Panti, Siren, 2015), поставлена проблема актуальности создания алгоритмов верификации для редакций (Бакулин, Ромакина, 2018). При этом существует достаточно большое количество текстов, посвященных смежным темам, - фейковым новостям и фейковой информации (Суходолов, Бычкова, 2017; Carlson, 2009; Figueira, Oliveira, 2017; Granskogen, 2018; Granskogen, Gulla, 2017; Ильченко, 2016; Perez-Rosas, Kleinberg, Lefevre, Mihalcea, 2018; Waisbord, 2018 и др.), манипуляции и постобработке в искусстве фотографии и фотожурналистике (Campbell, 2014; Lester, 2015; Ritchin, 2008; Tandoc, Lim, Ling, 2018; Толстая, 2011 и др.). Важно также отметить, что в средствах массовой информации и блогах фотоэкспертов тема верификации фотографий обсуждается достаточно активно, что может свидетельствовать об ее актуальности3. В том числе в некоторых из этих текстов приводятся практические рекомендации по проверке подлинности фотографий как с привлечением цифрового инструментария, так и без него4.
Таким образом, можно констатировать, что проблема верификации фотографий имеет междисциплинарный характер и в настоящее время не является изученной в полной мере, что может объясняться сразу несколькими причинами: появлением новых прецедентов манипулирования аудиторией посредством публикации фейковых фотографий, постоянным совершенствованием инструментария верификации фотоизображений и т.д.
Прецеденты фальсификации фотографий в СМИ в 2000-2010 гг.
В 2000-2010 гг. внимание профессионального фотожурналистского сообщества, медиаисследователей и аудитории не раз привлекали случаи цифровой обработки новостных фотографий, фактически приводившие к изменению их смысла, что вступало в явное противоречие с существующими нормами профессиональной этики.
К их числу можно отнести события, связанные с Брайаном Вальски - профессиональным американским фотожурналистом, освещавшим начало военной кампании в Ираке 2003 г. Работа Б. Вальски, на которой британский военнослужащий показывает предупреждающий жест окруженному местными жителями мужчине с ребенком на руках, будучи по достоинству оценена в редакции, была опубликована на первой полосе авторитетной газеты The Los Angeles Times и некоторых других изданиях. Лишь после публикации этого снимка стало известно, что в действительности Б. Вальски скомбинировал кадр из двух разных фотографий. Фотожурналист был незамедлительно уволен5. Этот один из наиболее резонансных случаев фотоманипуляции с новостной фотографией в цифровую эпоху стал не единственным эпизодом такого рода.
Известно, что в разное время в центре дискуссий об этически допустимых пределах цифровой обработки фотографий оказывались такие авторитетные издания, как National Geographic, Newsweek, Paris Match, Time и др. Известны также случаи, когда значительная постобработка, выполненная с явными нарушениями установленных правил, была замечена в фотоснимках победителей различных фотоконкурсов. В частности, в комбинировании нескольких фотографий в одну заподозрили победителя фотоконкурса Look at Vladivostok в 2017 г., что было запрещено правилами конкурса. «Эту фотографию я просто присылал “до кучи". Когда ее приняли, я удивился. Когда вставили в книжку, я посмеялся. Но победа - это, конечно, совсем странно», - пояснил автор снимка15.
Отметим, что количество таких случаев, ставших достоянием гласности, в целом невелико. Как справедливо полагает известный эксперт в области фотожурналистики профессор Д. Кэмпбелл, манипуляция, вероятно, не является количественной проблемой: «Это скорее качественная проблема, вследствие чего даже небольшое число сомнительных изображений сможет подорвать всеобщее доверие к фотографиям как документам о событиях и проблемах» (Campbell, 2014: 6).
Очевидно, что проверкой целостности цифрового снимка проблема верификации фотографий не исчерпывается, свидетельство чему - случаи, связанные с намеренным искажением информации о публикуемых фотоснимках. Одним из наиболее резонансных случаев последних лет, связанных с подобными нарушениями, стала история с итальянским фотографом Джованни Троило, получившим в 2015 г. первый приз в номинации «Проблемы современности» на престижном фотожурна- листском конкурсе World Press Photo. Этой награды он удостоился за серию «Черный город - темное сердце Европы» (La Ville Noir - The Dark Heart of Europe), посвященную бельгийскому городу Шарлеруа. Как вскоре выяснилось, один из снимков был сделан в районе Брюсселя Моленбек, а не в Шарлеруа, как указал автор фотографии. При этом была заметна постановочность некоторых снимков7.
«Дело Эдуардо Мартинса»
Индикатором того, что проблема верификаций фотографий приобрела особую актуальность, стало также «дело военного фотожурналиста» из Сан-Пауло «Эдуардо Мартинса», о котором широкая общественность узнала в сентябре 2017 г. К этому времени его работы были опубликованы такими авторитетными СМИ, как Wall-Street Journal, BBC Brazil, Le Monde, размещены на ресурсах Getty Images - одного из крупнейших в мире поставщиков фотографического контента для средств массовой информации. Планировалось также использование работы «Э. Мартинса» на выставке, посвященной бразильским военным фотографам. Кроме того, снимки «бразильского фотографа» были по достоинству оценены многочисленными пользователями популярного приложения для обмена фотографиями и видеоконтентом Instagram, о чем может свидетельствовать тот факт, что на аккаунт «Эдуардо Мартинса» (см. рис. 1) подписалось около 130 тыс. (по некоторым данным - около 125 или 127 тыс.) пользователей, среди которых оказались известные фотографы.
Такое внимание к «фотографу» было вполне объяснимо, ведь «Э. Мартинсом» был создан образ победившего онкологию молодого, бесстрашного фотографа ООН, автора многочисленных фотографий из горячих точек - Ирака, Сирии, Сектора Газа и Сомали, в свободное время увлекающегося серфингом. В некоторой степени образ дополнялся интервью с «фотографом», публикуемыми в СМИ. «Однажды в Ираке, снимая конфликт, я перестал фотографировать, чтобы помочь мальчику, который пострадал от “коктейля Молотова”, - поделился воспоминаниями «Эдуардо Мартинс» в одном из интервью осенью 2016 г. - Я отложил камеру и помог ему выбраться из зоны конфликта»8.
Рисунок 1. Скриншот из удаленного Instagram-аккаунта «фотографа Эдуардо Мартинса»
Однако тот факт, что с работавшим в регионе «фотографом» не был лично знаком никто из его бразильских коллег, стал одним из поводов к началу тщательного журналистского расследования, в результате которого выяснилось, что фотографа по имени «Эдуардо Мартинс» в реальности не существует. Так удалось установить, что размещаемые в социальных сетях и на официальных ресурсах СМИ фотоснимки были сделаны другими людьми, действительно рисковавшими жизнью в зоне боевых действий. В частности, авторство части похищенных работ принадлежало американскому фотографу Дэниэлу Бритту.
Создавая с помощью инструментов цифровой обработки изображений зеркальные копии с оригинальных авторских фотоснимков и кадрируя чужие работы, выдававший себя за некоего «бразильского фотографа Эдуардо Мартинса» персонаж сделал весьма проблематичной проверку подлинности фотографий посредством специально используемых для этого программ. В то же время, по мнению некоторых экспертов, принадлежность выдаваемых «бразильским фотографом» за «свои» снимков других авторов можно было определить, не прибегая к специальным техническим инструментам верификации. «У них не было визуальной согласованности, - пояснил фотограф из Сан-Пауло Игнасио Аронович. - По мне, они сделаны разными фотографами. У фотографов есть свой собственный стиль. Мне было ясно, что Эдуардо Мартинс использовал фотографии более, чем из одного источника»10.
Помимо внесенных в фотоснимки технических изменений в некоторых случаях речь также шла об искажении времени и места реальной фотосъемки. Так, на одной из нелегально заимствованных фотографий, зеркально отображенных с помощью программы цифровой обработки, «изображались» события в восточной части Газы, хотя в действительности снимок был сделан в 2010 г. на территории Ира- каП. Также стало известно, что внешний облик самого «Эдуардо Мартинса» был заимствован неизвестным лицом/лица- ми с персонального аккаунта в Facebook британского серфера Макса Хэпфорта-Пови. Причем изображения последнего «впечатывалось» злоумышленником на фотографии из мест боевых действий, что создавало эффект присутствия «Мартинса» в горячихточкахЧ
Отметим, что подобные манипуляции неизвестный «фотограф» совершал в течение длительного времени - анализ доступных нам источников позволяет выделить период с 2014 до 2017 г. Иными словами, речь идет о системе целенаправленной фальсификации фотографий неким виртуально существовавшим «фотографом» с вымышленным именем, биографией и присвоенным визуальным обликом другого человека, при этом достигшим реального признания как среди читателей, так и в профессиональном медиасообществе. Это, на наш взгляд, принципиально отличает «дело Эдуардо Мартинса» от предшествующих нарушений профессиональных этических норм в цифровую эпоху. Интересно, что до появления такого персонажа были выявлены десятки случаев цифровой обработки фотографий, выполненной с нарушениями профессиональной этики, которые были зафиксированы и проанализированы в 2000 - первой половине 2010 гг. представителями фотожурналистского и академического сообществ. Причем расцвет «карьеры Эдуардо Мартинса» практически совпал по времени с возросшим интересом медиасообщества к проблеме верификации информации.
Параметры верификации в фотожурналистике
Описанные прецеденты (в особенности «дело Эдуардо Мартинса»), свидетельствуют, что при проверке подлинности фотографий следует различать две группы параметров, которые подлежат верификации: содержание и авторство. Содержание фотографии всегда многомерно, оно совмещает уровень фактов и уровень интерпретации. Очевидно, что почти в любой фотографии, в том числе и новостной, можно говорить о присутствии той или иной степени интерпретации. Выбирая момент съемки, точку съемки, те или иные технические приемы, фотограф таким образом выражает свое отношение к происходящему. Интерпретация в верификации нуждается в меньшей степени, поскольку является проявлением индивидуальности снимавшего, что нельзя сказать о фактах. Фактографической проверке подлежит достоверность: