Своеобразным орнаментом отличалась волосовская керамика эпохи энеолита: гребенчатым с ямками разного типа, частично - сплошным елочным, встречался узор «след птицы», изображение сети. Здесь порой исчезает сплошное заполнение поверхности, появляются пересекающие друг друга полосы и короткие нарезные линии, характерные для поздних памятников рязанской культуры второй половины II тыс. до н.э. [7, с. 22]. Разнообразие орнаментального знака волосовской керамики указывает на смешение различных культурных компонентов. Археологи связывают формирование волосовской культуры с пришедшими урало-камскими или волго-камскими племенами эпохи неолита, предполагая их финно-язычную принадлежность [28, с. 218].
Дальнейшее развитие ямочно-гребенчатого орнамента неолита выразилось в создании вида симметрии по косой сетке, который получил распространение на огромной территории Восточной Европы и Западной Сибири. «Эти мотивы и составленную из них косую сетку можно рассматривать как тот древний орнаментальный фонд, на основе которого развился позднейший народный орнамент, известный нам по памятникам средневековья и по современным этнографическим материалам» [9, с. 447]. Переход мотивов в ткачество и вышивку способствовал, по мнению С. В. Иванова, обогащению узора, приобретению яркого колорита без утраты конструктивных и композиционных характеристик. Исследователь высказывает предположение о возможности переноса ямочно-гребенчатого орнамента на ткань на разных территориях с эпохи бронзы, подчеркивая, что «комплекс мотивов современного вышитого и вытканного сетчатого орнамента носит черты неолитического искусства» [Там же, с. 449]. Появление нового вида симметрии свидетельствует о важных изменениях, происходивших в общественном сознании в этот период. Простая орнаментальная форма постепенно перестала удовлетворять мастериц в неолите и последующей эпохе бронзы, поскольку представления о мире расширялись, обогащались новыми знаниями, ценностями, культурными нормами. мордовский орнамент знаковый композиция
Циркульный орнамент использовался в деревянной резьбе, декорировании грузиков для ткацких станков, в металлических украшениях; позднее он широко был представлен в вышивке нательной одежды мордовского населения. На территории Окско-Сурского междуречья известно бытование спиралевидной формы женских браслетов и колец. Орнаментальный символ пронизывал срезы культуры, выполняя функцию единения, реализуя «память культуры о себе».
Наличие простейших символов в предметах традиционного мордовского костюма, созданных древнейшими индоевропейскими племенами, которые проживали в Окско-Сурское междуречье, подтверждается антропологическими данными о том, что мордва отличается наибольшей европеоидностью среди ныне существующих финно-угорских народов Поволжья. Лингвисты допускают возможность индогерманских заимствований в мордовские языки («доарийские заимствования в прауральские этимологии»), в первую очередь, слов, обозначающих элементарные понятия вода, огонь, небо и имеющих также священный смысл. Н. В. Бутылов по этому поводу замечает: «Огонь и вода имели собственных духов. Небо ассоциировалось (идентифицировалось) в большинстве случаев с понятием божества. Поэтому такое слово часто из священных или аффективных причин может быть заменено иноязычным элементом» [4, с. 79]. Ср.: «ведь» - вода, «кеме» - камень [27, с. 66].
Древнейшим на территории Окско-Сурского междуречья является орнамент в виде простейших элементов (линии, треугольника, круглой ямки), разработанный местным населением эпохи неолита в период, предшествующий формированию финно-угорских племен, и впоследствии получивший дальнейшее развитие в бордюрном и сетчатом типах симметрии. Использование методологии знаковой теории, и в частности понятия символа (в трактовке Ю. М. Лотмана [18, с. 191-199], А. Ф. Лосева [16, с. 158] и др.) позволяет нам приблизиться к пониманию культур глубокой древности, архаического коллективного мировоззрения той эпохи, чтобы впоследствии наблюдать его аналогии в орнаментации предметов традиционного мордовского костюма.
Список литературы
1. Анненкова Л. «Реалогия» и смысл вещи // Декоративное искусство СССР. 1986. № 10. С. 41-42.
2. Белицер В. Н. Народная одежда мордвы. М.: Наука, 1973. 215 с.
3. Березин Ф. М., Головин Б. Н. Общее языкознание. М.: Просвещение, 1979. 416 с.
4. Бутылов Н. В. Иноязычная лексика в мордовских языках (индоевропейские заимствования). Саранск, 2006. 220 с.
5. Выготский Л. С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1999. 352 с.
6. Гаген-Торн Н. И. Женская одежда народов Поволжья: материалы к этногенезу. Чебоксары: Чуваш. гос. изд-во, 1960. 228 с.
7. Жиганов М. Ф. Память веков. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1976. 136 с.
8. Иванов С. В. К проблеме культурно-исторических связей хантов и манси // Советская этнография. 1952. № 3. С. 85-99.
9. Иванов С. В. Орнамент народов Сибири как исторический источник (по материалам ХIХ - нач. ХХ в.). М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963. 500 с.
10. Иорданский В. Б. Круг и квадрат // Вопросы философии. М.: Наука, 2010. № 3. С. 80-89.