Ислам в Волжской Булгарии: распространение и региональные особенности
Измайлов И.Л.
Аннотации
Статья посвящена одному из важнейших аспектов истории Волжской Булгарии - распространению в этой средневековой стране ислама и его региональных особенностей. Автор доказывает, что процесс проникновения новой религии происходил в IX - первой половине X в. К рубежу X-XI вв. ислам стал государственной религией, которая опиралась на поддержку государства и широко распространилась во всех слоях общества. Ислам стал основой государственной идеологии булгарской элиты, а его обрядовая практика господствовала в жизни общества. В конце X в. ислам в Булгарии приобрел особенности, определявшие его характер вплоть до XIX в.
Ключевые слова: Волжская Булгария, ислам, язычество и мировые религии, обряды и обычаи, мусульманская цивилизация, локальные особенности. ислам идеология обрядовый
Iskander Izmailov. Islam in Volga Bulgaria: Propagation and the Regional Special Features
Article is dedicated to one of the most important aspects of the history of Volga Bulgaria - to propagation in this medieval country of Islam and its regional special features/ The author proves, what process of the penetration of new in the religion occurred in IX - first half X A.C. To the boundary of the X-XI A.C. substances Islam it became established religion, which depended on the support of state and widely was extended in all layers of society. Islam became the basis of the state ideology of bulgar elite, and its ritual practice ruled in the life of bulgar society at end of tenth century. Islam in Bulgaria acquired the special features, which determined the nature of Islam up to XIX A.C.
Key words: Volga Bulgaria, Islam, paganism and world religions, rituals and customs, moslem civilization, local special features
Выдающийся английский мыслитель и энциклопедист XIII в. Роджер Бэкон в географическом обзоре народов Европы упоминал страну "Великая Булгария", которая была населена "злейшими сарацинами". Автор, очевидно, пользовавшийся архивами ордена францисканцев, члены которого в XIII в. несколько раз посещали Восточную Европу, с удивлением отмечает: "…в высшей степени странно, что до них (булгар) дошло учение Магомета" (Матузова 1979: 215). Подобное удивление понятно. Распространение ислама так далеко на север ставило в тупик иностранных путешественников не только из христианских, но и из мусульманских стран. Изучение средневековой обрядовой и богослужебной, а также законоведческой практики может и должно обогатить наши представления о характере ислама, его способности адаптироваться, сохраняя универсальный характер, внедрять единую духовную и бытовую культуру, но при этом включать в нее традиционные для того или иного региона и народа особенности. Все эти проблемы заслуживают пристального внимания и изучения.
Проблема происхождения и распространения ислама в Среднем Поволжье достаточно давно привлекает внимание исследователей. Это связано как с тем, что мусульманская Булгария была одним из ранних средневековых государств в Восточной Европе и активно взаимодействовала с Русью, в том числе и по вопросам религии, так и с тем, что ислам резко изменил этноконфессиональную ситуацию в регионе, на многие века определив его своеобразие. Соответственно литература по этой проблеме разнообразна.
Если для национальной татарской историографии вопрос об отношении Волжской Булгарии к исламской цивилизации был несущественным и определялся историко-культурной традицией, то европейская и российская наука решала его заново и самостоятельно.
Весьма интересны замечания В.Н. Татищева в отношении религии, распространенной среди булгар. Пересказывая сообщение русской летописи об "испытании вер" князем Владимиром, он полагал, что ранней религией булгар был брахманизм. Ислам в Поволжье, по его мнению, окончательно был принят довольно поздно, в XV в. (Татищев 1995: 133, 411).
Это мнение, основанное на его понимании русских летописей и их пристрастном анализе, осталось в науке экзотическим предположением, поскольку другие историки предпочитали трактовать известия летописей как свидетельство распространения в Булгарии именно ислама (Щербатов 1901: 350, 376). По мере развития науки и открытия новых источников представление о значительном распространении ислама в Поволжье уже в домонгольский период стало подтверждаться новыми данными. Показательны, например, исследования историка С.М. Шпилевского, который, изучив весь комплекс письменных и археологических материалов того времени, сделал вывод о распространении ислама в связи с расселением народов края: "В западной части Казанской губернии, памятников древности гораздо менее, нежели в восточной. Причина этому понятна... на востоке губернии было господство ислама и мусульманской культуры, на западе господствовало шаманство и обитали племена, в культурном развитии значительно уступавшие мусульманам" (Шпилевский 1877: 508).
Постепенно в историографии сложились две точки зрения на характер распространения ислама среди населения Булгарии. Одни исследователи, к ним относятся в основном советские историки (М.Г. Худяков, Н.Н. Фирсов, А.П. Смирнов, Б.Д. Греков и Н.Ф. Калинин), считали, что мусульманством были охвачены в основном горожане и аристократия, а основная часть населения сохраняла язычество. Как писал академик Б.Д. Греков, "…ислам еще долго оставался здесь религией только господствующих классов, народная же масса продолжала пребывать в язычестве" (Греков 1945: 32).Подобные представления в той или иной мере становятся общим местом отечественной историографии.
Данные, полученные из комплексного анализа археологических материалов и письменных источников, рисуют совсем иную картину характера и распространения ислама. Эту точку зрения традиционно разделяли татарские историки (Ш. Марджани, Р. Фахрутдинов, Х. Атласи и др.), а ныне она находит все больше сторонников среди многих археологов и историков. Этапным в этом отношении следует признать исследование Е.А. Халиковой. Специально проанализировав материалы более чем 20 булгарских некрополей, она пришла к выводу о широком распространении ислама в Булгарии. По ее данным, распространение ислама в Булгарии начинается в конце IX - начале X в., полная и окончательная победа мусульманской погребальной обрядности в среде горожан происходит в первой половине X в., а в отдельных регионах - во второй половине X - начале XI в. (Халикова 1986: 137-152). Выводы эти в основном выдержали испытание временем.
Однако вопрос о характере ислама в Волжской Булгарии остается во многом открытым. Кроме вывода о том, что булгары исповедовали ислам суннитского мазхаба, который считается доказанным еще со времен работ Х.Д. Френа в первой трети XIX в., по сути дела, других суждений о булгарском исламе практически не предложено. Некоторой новизной отличается гипотеза о "двоеверии", которое, по мысли некоторых историков и искусствоведов (А.Х. Халиков, Ф.Х. Валеев, Д.К. Валеева, Г.М. Давлетшин), отражает особенности ислама в Булгарии. Суть ее в том, что население Булгарии якобы сохраняло языческие верования под легкой вуалью ислама. Доказательством для нее служат указания на форму некоторых произведений бытовой культуры (например, украшения) и орнаментальные мотивы на посуде и различных предметах быта.
Попытаемся кратко изложить другое видение этой проблемы.
Исследователи по-разному указывали начало распространения ислама в Волго-Уральском регионе, определяли его в пределах VIII-X вв. Представляется, что без новых достоверных источников говорить о точном сроке появления ислама в Булгарии можно лишь гипотетически. Ясно, что с началом установления регулярных торгово-экономических контактов со странами Востока (с конца VII в.) и возникновением магистрального Волго-Балтийского пути с особой инфраструктурой и зоной его влияния связи с мусульманами также укрепляются и становятся регулярными (Даркевич 1976; Дубов 1989; Мельникова 1999: 80-87).
Несомненно, что распространение ислама среди булгар связано с процессами консолидации различных племен под эгидой булгар во главе с Шилки и особенно его сыном Алмышем. Важнейшим политическим мотивом этого было стремление добиться независимости от Хазарского каганата. Алмыш, как, очевидно, и другие вожди тюрко-угорских племен Волго-Уральского региона, находился в вассальной зависимости от кагана хазар и платил ему дань мехами, а сын Алмыша находился заложником в Итиле. Вообще, власть хазар была довольно безжалостной и унизительной: так, узнав о красоте дочери Алмыша, правитель хазар захотел взять ее в свой гарем и, когда эльтебер булгар отказал, послал войска, которые заставили того послать ему дочь силой. А уже после ее смерти потребовал отдать ему ее сестру (Путешествие… 1939: 78). Намереваясь противостоять хазарам, Алмыш стремился консолидировать средневолжские племена под своей властью.
Однако по мере подчинения племен правящий клан булгар столкнулся с проблемой не только военно-политического, но и идеологического объединения различных племен и родов, имевших свои племенные культы и верования, - ислам не был востребован элитой булгар. Создание надплеменного этнополитического объединения потребовало утверждения унифицированной, универсалистской и интегрирующей религиозной системы, не имеющей корней в местной среде. Такую веру могли дать только мировые религии. Одновременно новая вера укрепляла власть правителя и придавала ему дополнительную легитимацию. Она не только ставила его власть выше племенных династий, но и в определенной мере отвергала их, лишая их божественной санкции на власть.
Имеющиеся у нас факты свидетельствуют, что процессы становления Булгарского государства стали особенно активно протекать в конце IX - начале X в., поэтому распространение ислама следует относить именно к этому времени. Не случайно первые археологические следы ислама прослеживаются еще в языческих погребениях второй половины IX в. Танкеевского могильника, где обнаружены перстни с арабскими надписями, знаменующие, очевидно, начальный этап проникновения ислама в среду булгарских племен (Казаков 1985: 178-182; 1992). Таким образом, основной причиной распространения ислама среди булгар следует признать внутренние факторы, консолидацию различных племен под властью булгар.
Но почему из всех мировых религий в Поволжье распространился именно ислам? Ответ на этот вопрос можно объяснить взаимодействием различных внешних и внутренних факторов. С одной стороны, ни христианство, ни иудаизм не могли быть привлекательными для булгар, поскольку ближайшая тогда христианская держава - Византия - находилась в союзе с Хазарией и не оказывала сколько-нибудь активного влияния на Поволжский регион, а против иудейской Хазарии булгары собирались вести борьбу. Следовательно, выбор ислама был предопределен складывающейся политической конъюнктурой.
Особую роль в этом выборе сыграли активные торгово-экономические контакты Поволжья со странами Средней Азии - Хорезмом и державой Саманидов. Благодаря прямому торговому пути в Среднее Поволжье мусульманские купцы получили доступ к северным товарам в обход Хазарии.
Плавное развитие булгарского общества и медленное проникновение в него ислама в IX-X вв. привело к возникновению государственности и принятию мусульманства Алмышем и частью знати. Кратким и в достаточной мере искаженным свидетельством этого служит упоминание в одном из сочинений арабского купца и дипломата из Андалусии (Испания) Абу Хамида ал-Гарнати. Он приводит рассказ о начале Булгарского государства и первых его правителях. Особо следует подчеркнуть, что ал-Гарнати передает не просто услышанную им легенду, а пересказывает довольно близко к первоначальному тексту отрывок из прочитанной им книги "История Булгарии", написанной булгарским столичным кади Йагкубом ибн Нугманом, то есть вполне официальную историографическую традицию. "А смысл слова булгар, - пишет андалусский путешественник, - "ученый человек". Дело в том, что один человек из мусульманских купцов приехал к нам из Бухары, а был он факихом, хорошо знавшим медицину". Далее он рассказывает о болезни эмира/царя булгар и его жены, их излечении этим факихом и о принятии булгарами ислама. Принятие ислама вызвало гнев царя хазар, который пошел на булгар войной, но был разбит с помощью "больших мужей на серых конях" ("войска Аллаха, великого и славного", как сообщает источник ал-Гарнати) (Путешествие… 1971: 31).Это, скорее всего, не первая версия данного сюжета, но единственная аутентичная, сохранившаяся в письменных источниках. Основная канва этого своеобразного "введения" в булгарскую историю состоит в том, что булгары приняли ислам в период существования Хазарского каганата (до начала 980-х гг.), и значительную роль в этом сыграли проповедники из государства Саманидов.
В другой, более поздней версии, дошедшей до нас в преданиях, записанных в XVIII-XIX вв., сюжет этот изложен более подробно и приписывает распространение ислама в Булгарии трем асхабам (сподвижникам) пророка Мухаммада. Один из них излечил дочь правителя от смертельного недуга и, женившись на ней, дал начало новой исламской династии (Галяутдинов 1998: 162-163). С точки зрения исторической реальности этот сюжет носит легендарный характер. Это было ясно уже такому реалистически мыслящему просветителю, как Ш. Марджани, подвергшему эту версию резкой критике. И он прав. Однако зерно истины в этой легенде все же есть. По существу, это предание можно расценивать как попытку булгарских средневековых историков удревнить корни своего правоверия и утвердить среди населения Булгарии чувство превосходства над соседями, не способными претендовать на родство со сподвижниками пророка. Следовательно, историческая и фольклорная версии довольно сходны, это позволяет думать, что последняя сохранила отрывки булгарской исторической традиции, хотя и в переработанном виде (Измайлов 2000: 99-105).
В чисто богословском аспекте это играет важнейшую, определяющую роль. Дело в том, что в IX-X вв. в Средней Азии, особенно при дворе Саманидов, наибольшее распространение получил ханафитский мазхаб (толк) ислама, в то время как в Багдаде утвердились мазхабы аш-Шафии и Ханбаля. По ряду замечаний Ибн Фадлана, описывавшего "ошибки" религиозной практики булгар (особенности чтения хутбы, двойная икама, неупоминание имени халифа и т. д.), можно заключить, что они следовали в ней как раз учению Абу Ханифы. Все это убедительно свидетельствует о приоритете среднеазиатского центра ислама в выборе веры у булгар.
Точная дата принятия ислама Алмышем неизвестна, но достаточно уверенно можно отнести это событие к первому десятилетию X в. Так, Ибн Русте, который, по мнению большинства ученых, писал между 903 и 913 гг. (Крачковский 1957: 159; Новосельцев 1990: 11-12),сообщает, что "Царь Болгар, Алмуш по имени, исповедует ислам", а "большая часть их (то есть булгар. - И. И.) исповедует ислам и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами" (Хвольсон 1869: 22, 23).Прямо о том, что булгары-мусульмане действовали против русов, совершивших в 912-913 гг. рейд в прикаспийские провинции Саманидов, писал ал-Масуди (Гаркави 1870: 131-133; о политических обстоятельствах и событиях этого похода см.: Минорский 1963: 47-48; Новосельцев 1990: 215; Коновалова 1999). Сведения о том, что правитель булгар - мусульманин, сообщает и Ибн Фадлан, хотя старается этот факт завуалировать в стремлении выпятить свою роль в исламизации булгар и их "малика". Тем не менее этот арабский автор, побывавший на Средней Волге, пишет, что в 921 г. в Багдад прибыло посольство к халифу с письмом от "ал-Хасана сына Балтавара, царя славян (сакалиба. - И. И.)" (Путешествие… 1939: 55),что означает, что правитель булгар (эльтебер и сын эльтебера) Алмыш подписывался мусульманским именем "ал-Хасан" и, очевидно, был мусульманином, как и его дочь (Там же: 78).В составе посольства находился один из приближенных Алмыша, также мусульманин - Абдаллах Ибн Башту ал-Хазари.