ИСЛАМ В СУАР КАК ФАКТОР ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ КНР
А.С. Мавлонова
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Сепаратизм в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР является очень сложной, многогранной, многомерной, многофакторной и одновременно малоизученной проблемой. Данная статья посвящена рассмотрению религиозного фактора как одного из факторов наряду с рядом других, провоцирующих политическую нестабильность в СУАР КНР.
Учитывая неоднородность Синьцзяна, был проведен анализ различных зон в регионе, имеющих свою особую специфику. Так, автор пришел к выводу, что именно религиозный фактор наиболее ярко выражен в Западной и Южной зонах. Здесь достаточно серьезный вес имеют радикально настроенные сепаратисты, которые используют в своих политических программах элементы ваххабитской идеологии, а выступления в данных частях Синьцзяна исходят из Ферганской долины. И в данном регионе антикитайские выступления, в отличие от населения Урумчи и Кульджи, зачастую происходят с лозунгами исламского освобождения.
Что касается политико-правового положении мусульман в Синьцзяне, то хотя на официальном уровне и гарантируется свобода вероисповедания, но на практике в подобных законодательных актах определяются узкие правовые границы осуществления религиозной деятельности, и они позволяют государственным органам строго контролировать и вмешиваться в сферу религиозных отношений. Тем не менее, к исповедующим ислам официально не предусмотрены какие-либо дополнительные требования, государство также уделяет достаточно серьезное внимание охране мусульманских памятников культуры, которые находятся в большом количестве в СУАР.
Ключевые слова: Синьцзян, КНР, сепаратизм, уйгуры, ислам
ISLAM IN XINJIANG AS A FACTOR OF POLITICAL INSTABILITY IN PEOPLE'S REPUBLIC OF CHINA
A.S. Mavlonova
National Research University Higher School of Economics
Abstract. Separatism in the Xinjiang Uygur Autonomous Region of People's Republic of China is a very complex, multifaceted, multidimensional, multifactorial and, at the same time, little-studied problem. This article is devoted to the consideration of the religious factor as one of the factors along with a number of others provoking political instability in the Xinjiang.
Given the heterogeneity of Xinjiang, an analysis was conducted of the various zones in the region, which have their own specific characteristics. So, the author came to the conclusion that it is the religious factor that is most pronounced in the Western and Southern zones. Radically-minded separatists, who use elements of the Wahhabi ideology in their political programs, have a fairly serious weight here. And the speeches in these parts of Xinjiang come from the Ferghana Valley. And in this region, anti-Chinese actions, unlike the population of Urumqi and Kuldja, often occur with the slogans of Islamic liberation.
Regarding the political and legal situation of Muslims in Xinjiang, although freedom of religion is guaranteed at the official level, in practice, such legislative acts define narrow legal boundaries for religious activities, and they allow state bodies to strictly control and interfere in the sphere of religious relations. Nevertheless, there are not any additional requirements for professing Islam, the state also pays enough attention to the protection of Muslim cultural monuments, which are in large numbers in the Xinjiang.
Key words: Xinjiang, China, Central Asia, separatism, Uighurs, Islam
Введение
Для Китая проблема сепаратизма в СУАР -- крайне актуальная, так как уйгурский сепаратизм, имея определенные исторические предпосылки, остается для КНР серьезным фактором нестабильности и напрямую угрожает территориальной целостности государства. СУАР является крупнейшей территориальной единицей КНР, расположенной на северо-западе государства, занимая почти шестую часть территории Китая и гранича с восьмью странами -- Россией, Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном, Монголией, Пакистаном, Афганистаном и Индией. По числу приграничных государств занимает исключительное положение среди провинций и автономных районов КНР.
Несмотря на экономический рост и положительные изменения в социально-экономической жизни населения, межэтническая обстановка в СУАР за последние годы серьезно обострилась. Уйгурский сепаратизм -- очень сложная, многогранная, многомерная, многофакторная и одновременно малоизученная проблема. В данной статье подробно рассматривается лишь один из факторов -- религиозный.
На конец 2016 г. население Синьцзяна насчитывало почти 24 млн чел. [14]. Из них по неофициальным данным свыше 11 млн составляют уйгуры, что вполне соответствует переписи 2010 г. с учетом прироста населения. Принимая во внимание другие национальные меньшинства, проживающие в Синьцзяне и исповедующие ислам, мусульманское население региона составляет более половины общего населения [15].
Уйгуры являются тюркским народом, исповедующим ислам, который прибыл в Синьцзян в результате великого переселения на запад тюркских народов с территории нынешней Монголии в VIII--IX вв. И одна из самых болезненных в настоящий момент проблем, которая вызывает наибольшее возмущение уйгур СУАР, -- ограничение свободы вероисповедания. По мнению местного населения, политика китайских властей по данному аспекту представляется им чрезмерно жесткой.
Можно предположить, что это сложились ввиду характерных особенностей ислама, а также из-за того, что религия глубоко проникла в уйгурское общество.
Существенной особенностью ислама является то, что он не предполагает разделение религии и государства, таким образом, идеалом является исламское государство. Для правоверных мусульман, особенно для тех, кто был воспитан в традиционном обществе, практически невозможно вести светский образ жизни в неисламском государстве без протеста против существующих порядков. Положение уйгур КНР также осложнено тем, что традиционные религиозные лозунги, которые призывают к объединению мусульман, всегда звучат для руководства Китая с политическим оттенком. Таким образом, подобная специфика ислама превращает его в глазах коммунистического китайского руководства в угрозу.
И хотя китайское руководство усиленно предпринимает попытки к утверждению четкой дифференциации между мусульманской верой уйгур Синьцзяна и лозунгами к независимости, в сознании автохтонного населения Синьцзяна они совсем неразделимы.
Особенности ислама в различных районах СУАР
Стоит отметить, что сепаратизм в Синьцзяне неоднородный, в нем ярко прослеживаются этнические, религиозные и политические компоненты. И подобные настроения присущи далеко не всем уйгурам, населяющим Синьцзян, это больше характерно для южных районов, где очень сильны традиции ислама. Эту специфику можно объяснить географическим фактором. Рассмотрение Синьцзяна как единого целого -- заблуждение. СУАР можно разделить на несколько районов, каждый из них обособлен и ощущает на себе определенное влияние соседней зарубежной культуры. Исторически произошло так, что намного легче было преодолеть серьезные расстояния через горные перевалы Памира, Кунь-Луня, Тяньшаня и Гиндукуша, чем совершить подобное в условиях пустынь Такла- Макан, Алашань и Гоби.
Таким образом, в дополнение к их этнической идентичности, большинство уйгур, как правило, идентифицирует себя с регионом, откуда они происходят. Исторически современный уйгурский этнос формировался в сложных политико-географических условиях региона Восточного Туркестана, из отдаленных территориально друг от друга групп населения, зачастую различного этнического происхождения. И несмотря на языковую и религиозную общность, в настоящее время у уйгур сохраняется деление на этнографические группы или субъэтносы -- юрты: турфанцы, кашгарцы, хотанцы, яркендцы, лобнорцы и др. [8. C. 72]
Западная зона представляет собой территорию тюркского Кокандского ханства, исчезнувшего в XVIII в., и охватывает большую часть оазисов Таримской впадины. Южная зона, расположенная от Яркента и Хотана к Керии, подверглась сильному индийскому влиянию, что и обуславливает ее внешнюю направленность на эту страну, а также на Пакистан. Северные области Джунгарской равнины вместе с Семиречьем образуют Северную зону. Восточная зона, включающая районы северо-восточной части Синьцзяна, достаточно невелика и не характеризуется сильной активностью. В Центральной зоне расположен административный центр СУАР г. Урумчи [2. C. 106].
Неодинаковые подходы к определению уйгурами своей собственной национальной принадлежности находят свое отражение в структуре сепаратистского движения.
Так, именно религиозный фактор наиболее ярко выражен в Западной и Южной зонах. Здесь достаточно серьезный вес имеют радикально настроенные сепаратисты, которые используют в своих политических программах элементы ваххабитской идеологии. А выступления в данных частях Синьцзяна исходят из Ферганской долины, находящейся на стыке границ Киргизии и Узбекистана.
Действительно, данная территория является своеобразным пусковым механизмом уйгурских движений. В доказательство этому можно вспомнить печальные события 1871--1881 гг., когда в Синьцзяне произошло крупное антикитайское восстание, в результате которого было образовано мусульманское государство Якуб-бека -- выходца из Ферганской долины [6. C. 103]. Хотя очаг исламского сопротивления в тот период удалось подавить, тем не менее, это было достигнуто с большими трудностями.
Ситуация, которая наблюдается в настоящее время, достаточно серьезно отличается от тех событий, однако основные участники остались теми же. Географическая близость Ферганской долины с южными районами Синьцзяна явилась одной из причин переселения уйгуров с данной территории в долину.
Так же, как и сами ферганцы, уйгуры из Хотана, Кашгара, Аксу и Учтурфана являются яростными приверженцами ислама. Этот факт сыграл определенную роль в их культурной ассимиляции с жителями Ферганской долины. Таким образом, исламский фундаментализм, который в настоящий момент упорно просачивается через афгано-таджикский коридор, может отыскать своих яростных последователей в первую очередь в Ферганской долине. И в данном регионе антикитайские выступления, в отличие от населения Урумчи и Кульджи, зачастую происходят с лозунгами исламского освобождения [5. C. 268--270].
Стоит отметить, что несмотря на то, что большинство уйгур в настоящий момент являются мусульманами-суннитами, сильное влияние на них оказал суфизм, т.к. до суннизма уйгуры исповедовали ислам суфийского толка; часть уйгур остались приверженцами суфизма. Уйгурские суфисты гораздо более гетерогенны, чем сунниты и шииты, в результате отсутствия какого-либо организованного центрального руководства. И хотя суфизм предполагает познание и просветление самостоятельным путем, тем не менее наставление и направление в религии очень сильно зависит от духовных лидеров. Это создает различия в религиозной практике между регионами, населенными пунктами и даже различия между окрестностями.
Небольшая часть относит себя к салафитам, которые имеют тесные связи с движением Талибан и другими радикальными исламистскими группировками, такими как Исламское движение Узбекистана. Салафизм ориентирован на возвращение ислама к своим корням и зачастую вольно трактуется и используется в своих интересах террористическими группировками. Наличие салафитов среди уйгур объясняется, в первую очередь, как результат взаимодействия с арабскими моджахедами и афганскими талибами, а также итогом влияния, которое оказывали фундаменталистские медресе Пакистана, в которых проходили обучение молодые уйгуры.
Тем не менее, уклон на ислам в этой части СУАР имеет ряд слабых сторон. Во-первых, не стоит забыть то, что Синьцзян все-таки многонациональный и многоконфессиональный регион, и те лозунги, которые выдвигают лидеры данных движений, плохо воспринимаются не только большей частью населения данных территорий, но и даже народами, исповедующими ислам. Также сама сепаратистская деятельность под руководством религиозных организаций ставит эти организации вне закона, и это еще раз было доказано руководством автономного района, которым были приняты в 1989--1990 гг. специальные законодательные акты, регулирующие деятельность духовенства и религиозных организаций. В-третьих, их деятельность возможна только лишь при достаточной зарубежной финансовой поддержке, так как само существование религиозных организаций находится в полной зависимости от государственных дотаций.
Также стоит отметить, что после 1978 г. этнический элемент в Синьцзяне прослеживается не столь явно. Как уже было сказано выше, уйгуры являются не единственным коренным народом в этом регионе. Помимо них там также проживает приблизительно сто монгольских кланов. И без финансовой поддержки со стороны исламистских организаций Пакистана, Ирана и Сирии, а также уйгурских организаций, расположенных в США, в полной мере разжечь искру сепаратизма в СУАР при таком разнообразном наборе этнических групп кажется достаточно сложно.
Что касается Северной зоны СУАР, то она оказывает наиболее активное сопротивление политике, проводимой центральным руководством КНР. Местное население поддерживает прочные связи с диаспорами Казахстана и другими государствами Центральной Азии. Только в Казахстане проживают больше 256 тыс. уйгур [3]. Уйгуры проживают там достаточно компактно и обособленно, что позволяет им сохранять культурную самобытность и развивать ее. К востоку от Алматы и вдоль восточной границы Казахстана действуют, по крайней мере, четыре подпольных организации, чьи главные штаб-квартиры находятся на территории СУАР: Исламская партия возрождения, Организация объединенного национального революционного фронта Восточного Туркестана (ОНРФВТ), Восточно-туркестанский объединенный союз молодежи, Партия освобождения Уйгурстана. Первые две из названных -- это те объединения, которые подозреваются в активной террористической деятельности. В связи с этим вполне понятной кажется позиция КНР, которая выдвигает определенные претензии Казахстану и обвиняет его в том, что он не желает предпринимать меры по противодействию терроризму. Но также волне понятна и позиция самого Казахстана, который понимает все последствия, если он выдаст активистов и лидеров уйгурского сепаратистского движения. Не раз высшая мера наказания, примененная к захваченным на территории Синьцзяна боевикам, способствовала подъему на местном уровне волнений среди уйгуров, проживающих в Казахстане. И плюс к этому сами казахи оказывают поддержку уйгурам -- своим братьям по вере [1. С. 229].