Статья: Ионыч А.П. Чехова и Мидлмарч Дж. Элиот: судьба человека в опустошающей душу житейской трясине

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

«Ионыч» А.П. Чехова и «Мидлмарч» Дж. Элиот: судьба человека в «Опустошающей душу житейской трясине»

И.Ф. Гнюсова

Аннотация

Выдвигается гипотеза о возможности творческого отклика А.П. Чехова на творчество Джордж Элиот, в частности роман «Мидлмарч». На материале рассказа «Ионыч» делается вывод о принципиальной близости Чехову викторианской философии человека, общности художественного метода и ключевых нравственно-философских убеждений Элиот и русского писателя. Отдельно рассматривается образ центрального героя - молодого провинциального врача, который «изнутри» продолжает авторское исследование социальнопсихологических закономерностей обыденной жизни людей.

Ключевые слова: А.П. Чехов, Дж. Элиот, Дж.Г. Льюис, художественный метод, образ врача.

The paper attempts to give a new view of the conception of the story “Ionych” by a comparative analysis of Chekhov's work with George Eliot's Middlemarch. Eliot's novel was written in 1871-72 and immediately published in Russian magazines. Did Chekhov read it? There is no sure evidence of it. But Eliot's name regularly appeared in Russian periodicals. A.S. Suvorin published an essay about her life, too. One more connecting link is G.H. Lewes, Eliot's common-law husband. His book Physiology of Common Life was very popular in Russia.

Attention to common life and its methodical, even scientific study is the “node”, in which the interests of Chekhov, Lewes and Eliot converge. Eliot was also known by her propensity to natural sciences. Many researchers noted the importance of Chekhov's main profession for his creative method. The key feature of Chekhov's poetics, maximally objective representation of the facts of life, is similar to Eliot's analytical psychological analysis. For a reason, the novel Middlemarch has the subtitle A Study of Provincial Life.

The type of character, which Eliot and Chekhov put in the centre of their works, is significant. This is a natural scientist and a practicing doctor at the same time. In Middlemarch, this type of character obeyed the Victorian idea about the heroism of common life and the tribulations of man in struggle for freedom to be true to his own moral position, which was close to Chekhov. In the author's view, the parallels between the fates of the two doctors bear evidence of the fundamental closeness of the Victorian philosophy of personality to Chekhov, of the affinity of the creative method and the moral-philosophical views of Eliot and the Russian writer rather than a random typological resemblance.

The most salient parallel between the two works is the image of two provincial towns. Middlemarch, like the “town S.”, is not simply a “milieu”, but a representation of all that man has to contend with: pettiness, platitude, narrow-mindedness. The plot of the story “Ionych” has an evident typological resemblance with one of the two lines of the novel Middlemarch. The young Doctor Lydgate comes to a provincial town, intending to achieve a breakthrough in science, but is soon defeated in his ambitious plans. The Turkin family also has an analogue in Eliot's novel. Love affairs of the two main characters are similar: both doctors are victimized by their own delusions. Disregard to other people's feelings, self-confidence, pride, desire to stand the pace eventually ruin Lydgate. Nevertheless, the character develops morally. Startsev loses more than the purpose of life: he loses his living soul, the ability to sympathize and empathize.

Eliot's study of the fate of a young intellectual in a provincial milieu continued in Chekhov's story. His character still notices the imperfection of the ambient “bog”, but he is already indifferent to himself and to the true mission of man; therefore, he swiftly loses human features. The closeness of the moral pathos and of the specific nature of objectivity in Eliot's and Chekhov's works indicates the fact of a particular dialogue of the two European writers.

Keywords: A.P. Chekhov, George Eliot, G.H. Lewes, creative method, character of doctor.

Рассказ «Ионыч» (1898) считается одним из хрестоматийных1 произведений А.П. Чехова, отражающих взгляды писателя на назначение человека. Тем не менее интерпретация этого рассказа остается одним из актуальных вопросов современного чеховедения. Об этом свидетельствует регулярное появление статей, в которых исследователи пытаются с разных позиций опротестовать стереотипную трактовку «Ионыча» Такое определение ему дают многие исследователи, среди которых А.П. Чудаков [1. С. 305], В.Б. Катаев [2. С. 26] и др. Так, Б.С. Дыханова в статье 2004 г. анализирует «эстетическую информативность» [3. С. 19] чеховского рассказа, в частности образы дома и сада, делая вывод о «самодостаточной полноте жизни Туркиных-старших, лишенной социальных притязаний» [Там же. С. 20], и драме Старцева, причиной которой стало «низведение бытового, повседневного... существования до чего-то малозначащего» и «замещение духовного социальным» [Там же. С. 21]. Ю.В. Доманский в работе 2006 г. видит в сцене на кладбище отражение эстетики декадентства и предлагает прочитать рассказ еще и как изложение «авторского взгляда на искусство» [4. С. 160]. О.В. Богданова в исследовании 2016 г. доказывает, «что намерением Чехова не был показ деградации образа главного героя», он лишь «намечал жизненный путь обыкновенного человека, тем самым воплощая особенности собственного философского представления о жизни» [5. С. 124]. А. С. Степанова в своей статье (2016) спорит с традиционной трактовкой функциональности песни «Лучинушка»: исполнение песни, по ее мнению, «становится фактом искусства и в такой же мере не имеет ничего общего с жизнью, как и роман Веры Иосифовны» [6. С. 144]. Отметим также более раннюю работу В.М. Марковича (1996), в которой он. В настоящей работе будет также предпринята попытка по-новому взглянуть на концепцию рассказа путем сравнительного анализа чеховского произведения с романом Джордж Элиот «Мидлмарч».

Самое известное творение Элиот и «величайший из написанных на английском языке» [8. С. 237] романов в сознании каждого англичанина, «Мидлмарч» был создан в 1871-1872 гг. Как и все произведения английской писательницы, он оказался незамедлительно переведен и опубликован в российских журналах «Отечественные записки» (1872) и «Дело» (1872-1873), а в 1873 г. вышел двумя отдельными изданиями. Творчество Элиот имело значительный резонанс в литературных кругах того времени: как замечает Б.М. Проскурнин, «...ни один обзор современной иностранной литературы в 1850-1870-х годах не обходился без разговора о ней, не говоря уже об особо близких отношениях Элиот и И. С. Тургенева, пристальном интересе к ее прозе со стороны Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского» [9]. Из записок Д.П. Маковицкого, кстати, достоверно известно о знакомстве Толстого с романом «Мидлмарч» [10. С. 242].

Читал ли его Чехов? Никаких прямых свидетельств этого в записных книжках, письмах и произведениях писателя не обнаруживается. Однако нам представляется, что такое знакомство было вполне возможно уже в момент публикации романа, несмотря на то, что Чехову в это время было только 12-13 лет. По словам В.В. Ермилова, для будущего писателя «это были годы, наполненные уже вполне осознанным, огромным трудом самовоспитания» [11], главной составляющей которого было чтениеуказывает на «наличие в рассказе по крайней мере двух смысловых перспектив и их существенное несовпадение» [7. С. 30]. То, что в указанном возрасте Чехов читал вполне серьезные произведения, доказывают, например, его советы брату Михаилу в письме от июля 1876 г. (Антону тогда было 16 лет, а Михаилу - 11): «Хорошо делаешь, если читаешь книги. Привыкай читать. Со временем ты эту привычку оценишь. Мадам Бичер-Стоу выжала из глаз твоих слезы? Я ее когда-то читал... <. .> Прочти ты следующие книги: “Дон-Кихот” (полный в 7 или 8 частей). Хорошая вещь. Сочинение Сервантеса, которого ставят чуть ли не на одну доску с Шекспиром. <.> Если желаешь прочесть нескучное путешествие, прочти “Фрегат Паллада” Гончарова...» [12. Т. 1. С. 29]. В 13 лет Чехов начал посещать и театр: в «Летописи жизни и творчества Чехова» по разным источникам собраны названия пьес, которые видел Чехов в гимназические годы: «Ограбленная почта», «Маменькин сынок», «Лев Гурыч Синичкин», «Гамлет», «Ревизор», «Горе от ума», «Без вины виноватые», «Чайный цветок», «Парижские нищие», «За монастырской стеной», «Хижина дяди Тома», «Убийство Коверлей», «Петербургские когти» и др. [13]. Все эти факты в совокупности указывают на то, что, будучи гимназистом, Антон Павлович вполне мог прочесть и такой роман, как «Мидлмарч»..

На творчество Элиот Чехов мог обратить внимание и позже. В 1880-е гг., когда он сам пробует свои силы как литератор, имя писательницы продолжает регулярно появляться на страницах ведущих изданий. В начале 1881 г. почти все газеты и журналы печатают некрологи (Элиот умерла в декабре 1880 г.), а затем размещают очерки биографического характера. В 1884 г. такой очерк публикует в «Вестнике Европы» и А. С. Суворин, в дальнейшем один из близких приятелей Чехова. И хотя знакомство их состоится только в 1885 г., нельзя отрицать возможность того, что в разговорах двух литераторов обсуждалось творчество Элиот, занимающей, по словам Суворина, «почетное место между самыми первоклассными европейскими романистами» [14. С. 134].

Статьи и отдельные издания, посвященные жизни и наследию Джордж Элиот, продолжают выходить и в 1890-е гг. Одним из заметных явлений стала книга Л.К. Давыдовой, выпущенная в 1892 г. в серии «Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Ф. Павленкова». В ней дается весьма односторонняя и субъективная оценка произведений писательницы, однако точно характеризуется «миросозерцание Джордж Элиот и ее жизненная философия» [15]. Так, Давыдова подчеркивает, что «положительные типы» Элиот «вовсе не какие-нибудь образцы героических добродетелей; они не совершают никаких особенных подвигов, а живут той обыденной, повседневной жизнью, какою живет громадное большинство человечества, и стараются по мере сил и возможностей облагородить эту жизнь для себя и облегчить ее для других» [Там же]. Этот тезис автор очерка подкрепляет собственными словами Элиот из статьи 1857 г.: «Чувство сострадания к людям не находится в прямой зависимости от веры в будущую жизнь; напротив, может быть, у многих людей сознание того, что жизнь так коротка и что с нею все кончается, скорее может породить нравственное воодушевление, чем идея о бесконечном существовании» Цит. по: [15]..

Легко заметить, что квинтэссенция основных идей Элиот - человек живет здесь и сейчас, он сам определяет свою жизнь и должен по мере сил совершенствовать ее - весьма близка чеховской философии человека. «Именно сознание того, что человек создан для больших дел, для большого труда, заставило Чехова вмешаться в обыденную, мелочную сторону жизни - не с тем, чтобы прямо обличать или негодовать, а с тем, чтобы показать, как эта жизнь несообразна с заложенными в этих людях возможностями, - пишет об этом Б.М. Эйхенбаум. - <.. .> Он видел, что люди сами тяготятся этой неурядицей, этой “путаницей мелочей”, этой житейской “тиной”» [16].

Частая публикация биографических очерков об Элиот дает основание говорить еще об одном возможном связующем звене между ней и Чеховым. Это звено - Джордж Генри Льюис, гражданский муж писательницы, известный в России английский философ, ученый и литературный критик. В 1859 г. он создал один из первых в мире научно-популярных трудов по медицине - книгу «Физиология обыденной жизни», в которой несведущему в анатомии читателю «в живой форме рассказывалось о том, что происходит в теле ежедневно, ежечасно и ежесекундно» [17]. Книга была переведена на русский язык в 1861 г. (и переиздавалась в 1863 и 1876-м) и приобрела огромную популярность: ее рецензируют ведущие критики; о ней упоминает в своем романе «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевский1; возможно, именно эту книгу Льюиса читает и Анна Каренина в рукописном варианте толстовского романа «.. .Одну книжку - “Физиологию” Льюиса, изволите знать-с? - с большим интересом прочла», - говорит Мармеладов об образовании Сони [18. Т. 6. С. 16]. «Анна. занималась чтением. тех модных серьезных книг какими были Toque- ville, Carlyle, Lewes, Taine» [19. Т. 20. С. 487].. Но наиболее существенной для Чехова как врача могла быть рекомендация знаменитого русского физиолога И.П. Павлова, который неоднократно признавался, что именно «Физиология обыденной жизни» перевернула его взгляд на мир и пробудила интерес к науке - впоследствии он был способен наизусть цитировать целые страницы из книги Льюиса [20].

Внимание к обыденной жизни и ее максимально объективное, методичное, почти научное исследование - это тот «узел», в котором сходятся интересы Чехова, Льюиса и Джордж Элиот. Писательница известна своим интересом к естественным наукам и увлечением философией позитивизма. Важность основной профессии Чехова для его творческого метода также отмечалась многими исследователями: «Медицина была дорога ему как правильный метод познания человека и общества, как научная опора для художественного наблюдения и разработки материала... чтобы не впасть в субъективизм, не поддаться личным представлениям, не утерять чувства целого, не выйти из круга жизни» [16]. И именно эта особенность чеховской поэтики - максимально объективное отображение жизненных явлений и характеров - сближает его произведения с викторианской литературой, и прежде всего с аналитическим психологизмом Элиот. Для творчества писательницы принципиально важна эстетика «правдивости и точности воспроизведения жизни» [21. С. 298]. Элиот, как подчеркивает Б.М. Проскурнин, стремилась изображать «жизнь как процесс, как единый поток. со всей совокупностью детерминант, причин и следствий, с генетическим синтезом прошлого и настоящего» [Там же]. Не случайно роман «Мидлмарч» имеет подзаголовок, прямо указывающий на «научность» авторского метода: «A Study of Provincial Life» - «Исследование провинциальной жизни» В российских изданиях романа абсолютно все переводчики выбрали менее точный вариант: «Картины провинциальной жизни»..

Принципиально важным в этом смысле является и тип героя, которого Элиот и Чехов ставят в центр своих произведений. Это тоже ученый- естественник и одновременно практикующий врач, причем врач провинциальный, который «изнутри» продолжает исследование социальнопсихологических закономерностей обыденной жизни людей. Такому аналитическому подходу способствует и одинаковый сюжетный ход: и доктор Лидгейт, и доктор Старцев - новички, сторонние люди в провинциальном городе, куда они прибывают в начале повествования. Оба покровительственно оценивают, «что это за люди» (С. 10, 25) Здесь и далее ссылки на Полное собрание сочинений А.П. Чехова [12] даются в круглых скобках с указанием тома (П. - письма, С. - сочинения) и страницы. вокруг них, но очень скоро сами поглощаются этой средой, становятся ее частью.

Г ерой-врач, молодой интеллигент с амбициозным желанием преобразить мир - знаковый герой для викторианской литературы 1860-1870-х гг., когда на волне научных открытий (прежде всего теории Дарвина) интеллигенция начинает занимать ведущую позицию в общественной жизни Англии. Именно Элиот в своих произведениях обратила пристальное внимание на этот процесс формирования нового передового класса людей и на испытания, которым подвергается такой герой. Не случайно в более ранней европейской литературе можно с трудом вспомнить произведения, в центре которых находится герой-врач .

Образ молодого интеллигента оказался удобным материалом для реализации ключевой идеи Джордж Элиот. Б.М. Проскурнин справедливо указывает на то, что, как и почти все ее произведения, «Мидлмарч» - роман «о призвании, которое ищет, обретает или не обретает, за которое борется, побеждая или терпя поражение, герой или героиня» [21. С. 309]. В «Мидлмарче» писательница реализует оба варианта, делая центральными персонажами образованную девушку с пылким характером и молодого доктора, «интеллектуально воспроизведенный процесс самоопределения» которых и «составляет основу сюжета и конфликтной системы романа» [Там же. С. 310]. Главным противником героев на этом пути становится сам город - Мидлмарч, «его атмосфера, нравственные и этические горизонты» [Там же. С. 311].

Даже если Чехов и не читал роман Элиот, созданное им произведение о судьбе молодого и неглупого врача, презиравшего рутину и пошлость, но пришедшего к еще более печальному итогу («не человек» (С. 10, 40)), сразу после публикации вошло в большой литературный контекст, известный его читателям Немногочисленные примеры - романы «Мадам Бовари» Г. Флобера, «Доктор Торн» Э. Троллопа, «Повесть о двух городах» Ч. Диккенса и др., однако профессия героя еще не играет в них существенной роли. То, что сюжет «Ионыча» показался знакомым его читателям, демонстрирует, к примеру, критический очерк Д.Н. Овсянико-Куликовского (1902), который начинается так: «...легко может показаться, будто рассказ написан на старую, избитую тему о том, как “среда заедает свежего человека”. В былое время в нашей литературе это была одна из ходячих, излюбленных тем. Писались повести, романы, пьесы, в которых “герой”, обыкновенно молодой человек с благородными стремлениями и возвышенной душой, попадает в непонимающую его, отсталую “среду” и вступает в борьбу с нею; эта борьба кончается тем, что благородный “герой” растеривает все свои возвышенные стремления, “падает”, опускается и начинает жить безыдейно, пошло, даже развратно, - тою жизнью, какою будто бы живет “среда”» [22. С. 491]. Хотя роман «Мидлмарч» в работе критика не упоминается, его сюжет вполне совпадает с этим описанием. Отметим также, что современники Чехова обратили внимание на особую значимость героя-врача в его творчестве. Так, Е.А. Ляцкий в статье 1904 г. замечает: «. рисуя своих интеллигентов, г-н Чехов обнаруживает большое пристрастие к врачам: последние фигурируют у него во многих рассказах; назовем, например, “Неприятность”, “Дуэль”, “Ионыч”, “Бабье царство”, “Скучная история”, “Случай из практики”, “По делам службы” и др.» [23. С. 457].. Конечно, традиция литературы о врачах существовала и в России («Доктор Крупов» А.И. Герцена, «Некуда» Н.С. Лескова, «Отцы и дети» И. С. Тургенева), но только в «Мидлмарче» этот тип героя оказался столь явно подчинен близкой Чехову викторианской идее о героизме обыденной жизни, о тяготах борьбы человека за право оставаться верным своей нравственной позиции. На наш взгляд, параллели между судьбами двух докторов - Старцева и Лидгейта - свидетельство не просто случайного типологического сходства, но принципиальной близости Чехову викторианской философии человека, общности художественного метода и ключевых нравственно-философских убеждений Элиот и русского писателя.