- целесообразности и задачам использования военнослужащими социальных сетей;
- формам и ограничениям участия различных категорий военнослужащих в виртуальных социальных практиках взаимодействия с незнакомыми людьми Social Media Handbook (2013). Режим доступа: http://www. nationalguard.mil (дата обращения: 02.09.2019)., и общему регулированию активности людей в виртуальном пространстве.
Изучение современной практики социального контроля за соблюдением принципов гарантий свободы распространения информации и, одновременно, норм защиты от неправомерного использования частной и служебной информации военнослужащих, которая может быть получена из анализа их деятельности в социальных сетях, позволяет утверждать, что в различных странах устанавливают весьма специфические нормы правового регулирования этой сферы.
С точки зрения широкого толкования персональных данных, характерного для французской, шведской, венгерской и других правовых систем, к таким данным относится любая информация, связанная субъектом социального взаимодействия. Одновременно в системе социального контроля за поведением военных в Интернете в других государствах, в частности, в Великобритании, принято проводить операционализацию и законодательное закрепление конкретных компонентов личной информации, подлежащих ограничению со стороны государственных органов и специальных служб, а также критериев отнесения сведений к открытой или закрытой части информации о военнослужащем.
Общими характеристиками развития системы правового регулирования Интернета, участия в использовании его ресурсов, в части участия в социальных сетях отдельных категорий граждан (в частности, военнослужащих) в большинстве стран являются:
- развитие в национальных правовых системах относительно автономных групп норм, связанных с хождением информации, использованием персональных данных; при этом эти нормы в ряде случаев отграничены от норм охраны частной жизни и гарантий неприкосновенности личного приватного пространства;
- институциализация самостоятельной группы органов, уполномоченных на осуществление комплекса мер по защите персональных данных, административного контроля за соблюдением информационного законодательства;
- криминализация (введение норм уголовного наказания) за правонарушения в информационной сфере, неправомерный доступ и использование персональных данных.
Обзор доступных источников позволяет заключить, что специального законодательства и контролирующих органов, регламентирующих использование зарубежными государственными чиновниками социальных сетей, не существует. Вместе с тем, наряду с правовой защитой персональной информации, организованной на государственном уровне в абсолютном большинстве зарубежных стран, существует вполне достаточно негласных правил соблюдения этических норм использования персональных данных.
Зарубежный опыт правовой регламентации интернет- коммуникаций отдельных категорий населения
Рассмотрим основные особенности и тенденции нормативной и этической регламентации размещения в социальных сетях персональной информации о должностных лицах органов государственной власти и муниципалитетов в некоторых зарубежных странах.
Социальные, нормативно-правовые и программно-аппаратные системы защиты частной информации и, одновременно, ограничения реализации прав отдельных категорий населения (государственные служащие, военные, правоохранители, работники спецслужб) на получение информации различаются в разных странах. Прежде всего это относится к частной (личной) информации, персональным данным, которые относят в настоящее время к категории «чувствительной информации». Это обстоятельство позволяет расширить поле социологического исследования феноменов развития информационного общества в цифровой социологии, в том числе за счет методов сравнительного трансграничного и межкультурного анализа.
Изучение социального опыта регулирования безопасного размещения личной, служебной и корпоративной информации в Интернете позволяет представить следующий перечень механизмов защиты персональной информации от несанкционированного доступа и недобросовестного использования:
- закрепление индивидуальных и групповых социальных практик регулирования хождения информации в виртуальном пространстве в форме общедоступных правил поведения;
- установление корпоративных норм использования интернет-ресурсов и администрирования контента;
- привлечение государственно-правовых механизмов регулирования.
Так, например, при отсутствии в Великобритании конституционного акта в английском законодательстве персональная информация определяется как информация о физическом лице, при помощи которой оно может быть идентифицировано. При этом в состав такой информации в юридическом смысле включено также и любое выраженное индивидуальное или групповое мнение о конкретном лице, хотя и без обозначения установок у человека, который пользуется личными сведениями при обнародовании информации.
Положения о конфиденциальности персональной информации содержатся в английском праве и в ряде других законодательных норм, регламентирующих ведение медицинских записей и хранение информации о потребительских кредитах, реабилитации правонарушителей, функционирование системы телекоммуникаций, деятельности полиции, институциональных основах вещания в этой стране, а также механизмах защиты от преследований. Юридические нормы правовой системы Германии на конституционном уровне определяют, что такие формы передачи информации, как письма, почтовые отправления, различные виды телекоммуникации являются неприкосновенными, а ограничения, если в них возникает необходимость, могут вводиться только соответствующим законодательным актом.
Ограничение свободы информации в немецком законодательстве возможно, если оно направлено на:
- защиту строя страны - демократического и свободного;
- обеспечение существования страны;
- безопасность страны.
Более того, законом разрешается не оповещать об ограничении заинтересованных лиц, а судебное рассмотрение жалоб на неправомерность таких действий может заменяться упрощенными процедурами рассмотрения конфликта. Интересным представляется и тот факт, что попытки изменения конституционных норм защиты информации в немецкой правовой системе не завершаются успехом в силу ее консервативности.
В Германии на конституционном уровне берется под защиту право на неприкосновенность частной жизни, а в законодательство введено право на информационное самоопределение.
Во Франции отсутствуют конституционные нормы о каких-либо гарантиях неприкосновенности личности жизни граждан, а также частной (семейной) приватности. Однако в этой стране на законодательном уровне детально регламентируется порядок и условия обработки персональной информации. Под персональными данными, как объектом защиты, понимаются данные, которые позволяют в любой форме, прямо или косвенно, установить личность физического лица, в отношении которого эти данные собраны, независимо от того, физическим или юридическим лицом они были обработаны [Сергейчик, 2009]. Немецкий законодатель также закрепил правомерность дифференцированного подхода к работе с персональными (личными, частными) данными в зависимости от целеполагания их анализа и последующего использования. На конкретно-социальном уровне проводится социологическое исследования социального взаимодействия, осуществляемого конкретными военнослужащими, которые проходят воинскую службу в подразделениях, частях, соединениях. Применяемые при этом методы онлайн или традиционных опросов сосредотачиваются преимущественно на выявлении:
- уровня вовлеченности различных категорий военнослужащих в социальные коммуникативные практики в виртуальном пространстве;
- уровня доверия к различным интернет-ресурсам и удовлетворенность использования их сервисов;
- оценке рисков разглашения военнослужащими служебной и военной тайны через коммуникации в социальных сетях.
Диагностируемые цифровой социологией риски негативного воздействия на статус, служебные и частные интересы военнослужащих вследствие применения противоправных форм завладения и использования личной информации связаны со следующими обстоятельствами:
- недостаточное правовое регулирование интернет-пространства;
- размещение базовых компонентов инфраструктуры глобального интереса в зарубежных странах, которые проводят недружественную политику в отношении Российской Федерации;
- низкий уровень цифровой культуры и компетенций по защите личных данных у существенного числа военнослужащих и членов их семей.
Группы рисков участия военнослужащих в социальных сетях
Рассмотрим далее объектно-предметное поле рискологического анализа участия военнослужащих и членов их семей в социальных сетях в цифровой социологии, выделив отдельные группы рисков.
1. Первая группа рисков, которые могут диагностироваться методами цифровой социологии - риски нанесения ущерба личности военнослужащего, материальному благосостоянию, психическому здоровью, чести и достоинству проистекают в силу неправомерного получения доступа посторонних лиц к персональной, удостоверяющей, медицинской и финансовой информации, сведениям о семейных и родственных отношениях.
Военная история и анализ современных вооруженных конфликтов показывает, что сбор личной информации об участниках боевых действий, как рядовых, так и офицеров спецназа, летчиках и т.п. осуществляется по всей совокупности личной информации, а затем адресно размещается на открытых интернет-ресурсах террористических группировок, ангажированных некоммерческих организаций и недружественных государств.
2. Вторая группа рисков, которые изучаются цифровой социологией, включает вероятность проведения информационно-психологических враждебных мероприятий в рамках информационной войны, осуществления негативных информационных вбросов фейковой информации, а также осуществления диффамации должностных органов военного управления, властных структур, реализующих полномочия в сфере военной безопасности.
Практика показывает, что если военнослужащий свободно размещает личную информацию, фото на фоне военной техники и опознаваемой местности либо цифровые снимки с геолокационными метками, свои комментарии к блокам, осуществляет ре- посты либо создает собственный интернет-контент, или если делает общедоступным сам факт своего участия в какой-либо социальной сети, то эти материалы могут быть включены во враждебную информационную компанию против нашей страны, военной организации, командного состава и отдельных военнослужащих. Понятно, что особо актуальной эта информация становится в период реальных боевых действий, выполнения служебно-боевых задач, так как она может быть включена в проведение конкретных враждебных информационно-психологических операций.
3. Третья группа подлежащих социологическому изучению рисков связана с возможностью трансформации ценностно-нормативных основ поведения и деятельности военнослужащего под влиянием негативных явных и скрытых социально-психологических технологий на его сознание. Достаточно наглядным примером трансформации правосознания и ценностей на противоположные могут стать получившие широкую известность факты придания общедоступности американским военнослужащим Б. Ме- нингом и сотрудником спецслужб США Э. Сноуденом доступной им в силу профессионального статуса секретной военной информации.
4. Четвертую группу изучаемых рисков составляет детермированность повышения уровня открытости частной жизни военнослужащих, а значит, и уязвимости к внешнему воздействию в силу увеличения каналов интернет-коммуникаций и повышения плотности (насыщенности) информационного потока у активных пользователей Интернета. Необходимо при этом подчеркнуть, что военнослужащий - не только частное лицо, но и носитель ограниченной для использования информации (служебной и военной тайн).
Повышенную опасность для утраты секретной и конфиденциальной информации представляют размещение в социальной сети и создание условий для доступа посторонних лиц не только к секретной информации, но и фрагментарные сведения о местах службы, регионах и способах передислокации, сослуживцах, событиях, командном составе и т.п., которая представляет определенную разведывательную ценность по результатам ее анализа и сопоставления. Снижению или исключению этих рисков служит реализация норм «правового ограничения» и «правового запрета» при проявлении социальной активности в виртуальном пространстве как средств социального контроля. Эти аспекты социальных отношений также подлежат изучению в рамках цифровой социологии.
5. Следующая (пятая) исследуемая цифровой социологией группа опасностей и угроз, связанных с участием военнослужащих и членов их семей в социальных сетях, связана с потенциальной возможностью враждебного завладения частной информацией о субъектах военной деятельности иностранными спецслужбами, зарубежными антироссийски настроенными информационно-аналитическими центрами. Помимо этого, необдуманные действия военнослужащего по использованию интернет-ресурсов может привести к созданию условий проникновения противника через установленные каналы обмена информации к конфиденциальным военным сведениям (ресурсам).
6. Степень опасности подобных деяний возрастает в случае, если военнослужащий в статусе участника социальных сетей предоставляет идентификационные компьютерные данные, к которым относятся личные пароли, установленные им логины, а также ID персонального компьютера - ноутбука, планшета в ходе исполнения военно-профессиональных задач, а также обращения к корпоративным закрытым данным.