расширение рынка торговли южнокорейскими товарами;
увеличение туристических потоков в страну;
консультационная помощь бизнесменам и политическим элитам других государств по вопросам демократизации институтов [12. С. 52].
Среди азиатских стран лидером в области разработки национальной модели «мягкой силы» является Китай. С 2007 года данное направление является частью государственной программы страны. На момент сентября 2017 года во всем мире действуют 516 институтов Конфуция и 1076 классов Конфуция, в 142 странах и регионах мира общее количество слушателей достигло 7 млн человек [1]. Китайские аналитики активно занимаются разработкой диалектического подхода к «мягкой силе», который предполагает ее соединение с инструментами «жесткой силы». Подобный синтез представляет собой результат практической политической мудрости, искусство находить баланс между насильственными и ненасильственными способами властвования.
Вопросами продвижения национальной модели «мягкой силы» активно занимается политическая элита Японии. В 2002 году была утверждена стратегия развития японской «мягкой силы» -- Cool Japan («Крутая Япония»). Основными инструментами «мягкой силы» в данном государстве стала поп-культура, манга (художественные комиксы), дипломатия анимации. Для выдающихся аниматоров мира была учреждена Японская премия Манга (Japan Mango Aword). Заметим, доля Японии в производстве мировой анимационной продукции составляет свыше 65% [12. C. 56].
Национальные особенности европейской «мягкой силы» целесообразно рассматривать не на примере конкретных государств, а на примере наднационального актора -- Европейского Союза. «Мягкая сила» ЕС основана на: единой идентичности; ответственности; идее мультикультуризма. Для реализации потенциала «мягкой силы» ЕС использует инструменты: информационная платформа (телевизионный канал EuroparlTV, европейская радиосеть EURANET), организационно-программная платформа (фонды, институты, культурный обмен).
Что касается российской модели «мягкой силы», то, с точки зрения А.П. Ворочкова, ее привлекательность основывается на триаде: привлекательность политики; культура; ценности [3. C. 258]. Причем субъектами реализации «мягкой силы» в России выступают как государственные (министерства, агентства), так и негосударственные (фонды, НКО, СМИ, научные организации) структуры. Часть данных организаций являются институтами публичной дипломатии. В результате их деятельности реализуются программы публичной дипломатии разной направленности:
аналитические -- сбор информации о мнении зарубежных граждан об ином государстве;
информационные -- информационная поддержка внешней политики;
образовательные -- научно-образовательные обмены студентов;
культурные программы -- культурные обмены, выставки, деятельность религиозных организаций, издательская деятельность и др. [6. C. 156].
Реализация данных направлений публичной дипломатии позволяет распространять «мягкую силу» России и решать следующие задачи:
обдумано проводить политику в отношении объектов воздействия;
воспроизводить лояльность элиты от граждан, которые получили образование на территории российского государства;
формировать общественное мнение целевой аудитории;
воздействовать через культурное и языковое пространство.
Частая дискуссия в политических кругах о «мягкой силе» породила попытки создания ее рейтингов. Первый масштабный рейтинг «мягкой силы» государств был составлен в 2010 году журналом «Моноколь» совместно с британской независимой благотворительной организацией «The Institute for Government». За основу рейтинга было взято исследование Дж. Ная, где автором выделено пять критериев «мягкой силы»: бизнес/инновации; культура; правительство; дипломатия; образование. Данные для вычисления индексов были взяты из авторитетных источников, аналитических докладов, отчетов международных организаций (ООН, Всемирный Банк, исследование Freedom House, Институт статистики UNESCO и др). В итоге был представлен Тор 10 стран, использующих «мягкую силу». Лидерами, по первым трем критериям стали Германия, США, Великобритания. Вошедшие в Тор 10 только по одному критерию стали: Испания, Китай, Австрия, Сингапур, Новая Зеландия.
Позже для измерения «мягкой силы» стали использовать квантитативный подход при построении рейтинга (Дж. Мак Клори). Появилась категория RGMs («Rapid-growth markets soft power index» -- «Индекс мягкой силы быстро растущих рынков»). Согласно RGMs «мягкая сила» государства представляет собой совокупность 13 показателей:
экспорт медиапродукции (музыка, компьютерные игры, книги);
популяризация национального языка в качестве инструмента международного общения;
проведение Олимпийских игр;
наличие харизматичных личностей (вошедших в рейтинг 100 наиболее влиятельных людей мира);
наличие наиболее влиятельных бизнес-компаний (вошедших в журнал «Fortune»);
уровень коррумпированности и насилия в стране;
уровень свободы в государстве (Freedom index);
степень электорального участия граждан;
ситуация в окружающей среде (уровень выделения в атмосферу углеродного газа);
рост числа иммигрантов;
уровень туристического сектора;
мировой университетский рейтинг;
свободное владение английским языком как условие интеграции в глобальную мировую систему [12. С. 52].
Заметим, что с каждым годом число показателей, которые входят в итоговый Soft Power Indeх, увеличивается (так, c 2015 года их насчитывается уже 50).
ВЫВОДЫ
Под «мягкой силой» целесообразно понимать форму внешнеполитической стратегии, которая предполагает способность добиваться государством определенных целей на международной арене посредством добровольного участия и привлекательных инструментов, реализуемых во имя достижения внешнеполитических интересов. Категория «мягкой силы» применяется исследователями в таких смыслах, как: способность государства к политической мобилизации внутри страны и вовне; оказание воздействия на акторов с помощью символических ресурсов; способность влиять на мировую систему с помощью цивилизационной и гуманитарно-культурной деятельности; совокупность инструментов для решения внешнеполитических задач. В результате эффективного использования инструментов «мягкой силы» (глобальный маркетинг; культурный обмен, спорт, туризм; публичная дипломатия; система образования и др.) возможно добиться уважения и взаимопонимания на международной арене без использования инструментов «жесткой силы».
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
516 Институтов Конфуция созданы в 142 странах мира // Russian.news.cn. 30.09.2018. Режим доступа: http://russian.news.cn/2017-09/30/c_136650568.htm. Дата обращения 14.07.2018.
Быков О.Н. Национальные интересы и внешняя политика. М.: ИМЭМОРАН, 2010. 284 с.
Ворочков А.П. «Мягкая сила» современной России: институциональный аспект // Теории и проблемы политических исследований. 2016. Том 5. № 5А. С. 258--275.
Давыдов Ю.П. Понятие «жесткой» и «мягкой» силы в теории международных отношений // Международные процессы. 2004. № 1 (4). С. 69--80.
Кондратов А.И. Эффективность внешнеполитической деятельности государства как объект теоретического анализа // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2011. № 4. С. 4--18.
Кубышкин А.И., Цветков Н.А. Публичная дипломатия США: учеб. пособие. М.: Аспект-пресс, 2013. 272 с.
Леонова О.Г. Мягкая сила -- ресурс внешней политики государства // Обозреватель -- Observer. 2013. № 4. С. 29--32.
Литвишко О.М. Политические механизмы обеспечения национальных интересов современного государства // Фундаментальные исследования. Политические науки. 2015. № 2. С. 40--51.
Малыгин А.В. Внешнеполитические ресурсы России и пределы их реализации // Pro et Contra. 2001. Т. 6. № 4. С. 94--117.
Мухаметов Р.С. Инструменты внешней политики России: сущность и формы реализации // Ars.administrandi. Искусство управления. 2010. № 2. С. 133--139.
Мухаметов Р.С. Национальные интересы: сущность, трактовки и типология // Известия Уральского государственного университета. Серия 3. Общественные науки. 2008. № 57. Вып. 5. С. 72--81.
Русакова О.Ф. Soft power как стратегический ресурс и инструмент формирования государственного бренда: опыт стран Азии // Известия Уральского федерального университета. Серия 3. Общественные науки. 2013. № 3 (118). С. 52--61.
Соловьев А.И. Культура власти современного российского общества. М., 1992. 43 с.
Столетов О.В. Тренды трансформации властных отношений в мировой политике: Smart power // Полис. Политические исследования. 2009. № 4. С. 173--178.
Хрусталёв М.А. Основы теории внешней политики государства. М., 1984. 80 с.
Holik G.G. Paper Tiger? Chinese Soft power in East Asia // Political Science Quarterly. Summer 2011. Vol. 126. № 2. P. 223--254.
Nye J. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. BasicBooks, 1990.
Rosenau J.N. Turbulence in World Politics: a Theory of Change and Continuity. Princeton University Press, 1990. 504 p.
Schlesinger A.M., Jr. The Imperial Presidency. Boston: Houghton Mifflin, 1973.
Wolf Ch. Jr., Rosen B. Public Diplomacy: How to Think about and Improve It. Режим доступа: https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/occasional_papers/2004/RAND_OP134.pdf. Дата обращения: 14.08.2018.
REFERENCES
516 Institutov Konfuciya sozdany v 142 stranah mira [516 Institutes of Confucius were Created in 142 Countries]. Available from: http://russian.news.cn/2017-09/30/c_136650568.htm. Accessed: 11.07.2018 (In Russ.).
Bykov O.N. Nacional'nye interesy i vneshnyayapolitika [National Interests and Foreign Policy]. Moscow; 2010 (In Russ.).
Vorochkov A.P. «Myagkaya sila» sovremennoj Rossii: institucional'nyj aspect [“Soft Power” of Modern Russia: Institutional Aspect]. Teorii i problemy politicheskih issledovanij. 2016; 5A: 258--275 (In Russ.).
Davydov YU.P. Ponyatie «zhestkoj» i «myagkoj» sily v teorii mezhdunarodnyh otnoshenij [The Notions of “Hard” and “Soft” Power in Theory of International Relations]. Mezhdunarodnye processy. 2004; 1 (4): 69--80 (In Russ.).
Kondratov A.I. EHffektivnost' vneshnepoliticheskoj deyatel'nosti gosudarstva kak ob"ekt teoreticheskogo analiza [The Efficiency of Foreign Policy of a State as an Object of Theoretical Analysis]. Vestnik Moskovskogo universitetta. Seriya 25. Mezhdunarodnye otnosheniya i mirovaya politika; 2011; 4: 4--18 (In Russ.).
Kubyshkin A.I. Publichnaya diplomatiya USA: ucheb. posobie [US Public Diplomacy: Learning Guide]. Moscow; 2013 (In Russ.).
Leonova O.G. Myagkaya sila -- resurs vneshnej politiki gosudarstva [Soft Power is a Foreign Policy Resource of a State]. Obozrevatel' -- Observer. 2013; 4: 29--32 (In Russ.).
Litvishko O.M. Politicheskie mekhanizmy obespecheniya nacional'nyh interesov sovremennogo gosudarstva [Political Leverage of a Modern State]. Fundamental'nye issledovaniya. Politicheskie nauki. 2015; 2: 40--51 (In Russ.).
Malygin A.V. Vneshnepoliticheskie resursy Rossii i predely ih realizacii [Foreign Policy Resources of Russia and Limits of Their Realization]. Pro et Contra. 2001; 4: 94--117 (In Russ.).
Muhametov R.S. Instrumenty vneshnej politiki Rossii: sushchnost' i formy realizacii [Russian Foreign Policy Tools: Essence and Forms of Realization]. Ars.administrandi. Iskusstvo upravleniya. 2010; 2: 133--139 (In Russ.).
Muhametov R.S. Nacional'nye interesy: sushchnost', traktovki i tipologiya [National Interests: Essence, Interpretation, Categories]. Izvestiya Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 3. Obshchestvennye nauki. 2008; 57: 72--81 (In Russ.).
Rusakova O.F. Soft power kak strategicheskij resurs i instrument formirovaniya gosudarst- vennogo brenda: opyt stran Azii [Soft Power as a Strategic Resource and Tool of National Brand Formation: the Experience of Asian Countries]. Izvestiya Ural'skogo federal'nogo universiteta. Seriya 3. Obshchestvennye nauki. 2013; 3 (118): 52--61 (In Russ.).
Solov'ev A.I. Kul'tura vlasti sovremennogo rossijskogo obshchestva [The Culture of Power in the Modern Russian Society]. Moscow; 1992 (In Russ.).
Stoletov O.V. Trendy transformacii vlastnyh otnoshenij v mirovoj politike: Smart power [Trends of Power Relations Transformation in Global Politics: Smart Power]. Polis. Politicheskie issledovaniya. 2009; 4: 173--178 (In Russ.).
Hrustalyov M.A. Osnovy teorii vneshnej politiki gosudarstva [The Basics of Foreign Policy Theory]. Moscow; 1984 (In Russ.).
Holik G.G. Paper Tiger? Chinese Soft power in East Asia. Political Science Quartery. 2011; 2: 223--254.
Nye J. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. BasicBooks; 1990.
Rosenau J.N. Turbulence in World Politics: a Theory of Change and Continuity. Princeton University Press; 1990.
Schlesinger A.M., Jr. The Imperial Presidency. Boston: Houghton Mifflin; 1973.
Wolf Ch.Jr., Rosen B. Public diplomacy: How to think about and Improve It. https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/occasional_papers/2004/RAND_OP134.pdf. Accessed: 11.07.2018.