В 1926 году был принят ряд инструкций, регулирующих отдельные вопросы организации и ведения оборота секретной документации от момента создания документа до его уничтожения или сдачи его в органы Центрархива, включая процессы пересылки дипломатической почтой и порядка стенографирования на секретных заседаниях. Необходимо отметить, что вышеуказанные инструкции действовали в течение непродолжительного времени, поскольку в 1928 году было принято решение о необходимости разделения двух видов производств: шифровального и секретного. На смену им, в 1929 году, была принята новая Инструкция местным органам ОГПУ по надзору за состоянием секретного и мобилизационного делопроизводства учреждений и организаций. Таким образом, контроль за соблюдением требований оборота секретных документов окончательно был возложен на ОГПУ.
Следует сказать, что, несмотря на разобщенность правового массива, в Советском государстве очень планомерно подходили к вопросам санкций за разглашение государственных секретов. Уголовное законодательство в предвоенные годы и в первый период Великой Отечественной войны (до ноября 1943 года) предусматривало ответственность за следующие деяния: измену Родине, в виде выдачи государственной тайны; разглашение сведений, являющихся специально охраняемой тайной; разглашение военных сведений.
В 1927 году Президиумом ЦИК СССР было принято секретное постановление о строгой ответственности во внесудебном порядке лиц, допущенных к работе в закрытых организациях, за разглашение служебной тайны и нарушение правил обращения с секретными документами.
Необходимо отметить, что в конце 20-х годов система секретных органов была несколько реформирована: создана типовая номенклатура должностей в органах государственной власти, предприятиях, учреждениях и организациях. В центральных аппаратах Высшего Совета Народного Хозяйства и Наркомата Иностранных Дел, Наркомата Труда, Наркомата Путей Сообщения были созданы секретные отделы, в остальных наркоматах - секретные части, а в главках, управлениях и отделах - секретные части и секретные отделения. Перечень должностей любых секретных органов включал в себя: заведующего, инструктора, секретарей и их помощников (помощники секретарей), корреспондентов, старших машинисток и машинисток и архивариусов.
К сожалению, со временем политика государства стала направлена на усиление наказания в рассматриваемой сфере. Постановление ЦИК СССР «О дополнении Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо опасных для Союза ССР преступлениях против порядка управления) статьями об измене Родине», принятом 8 июня 1934 года вводило уголовную ответственность совершеннолетних членов семьи, проживавших совместно с военнослужащим - изменником Родины или находившихся на его личном иждивении на момент совершения им преступления. Таким образом, ответственность наступала за чужую вину при наличии одного факта - совместного проживания с виновным лицом [11, с. 234].
Следует отметить Закон СССР 1934 года «Об измене Родине», в соответствии с которым за разглашение государственной и военной тайны вводилась высшая мера наказания - расстрел и конфискация имущества. Разглашение военных сведений распадалось на два состава преступления: разглашение сведений о Вооруженных Силах и об обороноспособности СССР, являющихся специально охраняемой тайной, и разглашение военных сведений, хотя и не являющихся специально охраняемой тайной, но не подлежащих оглашению [2, с. 81-82].
Вторая половина 30-х годов ХХ века в плане правового регулирования ознаменовалась смешением разных категорий конфиденциальной (партийная, военная, коммерческая и др.) информации в институт государственной тайны. Это хорошо заметно даже на таком примере, как воинская присяга. Последняя была утверждена 3 января 1939 г. указом Президиума Верховного Совета СССР. Принимая ее, военнослужащий давал клятву «строго хранить военную и государственную тайну». В современном праве - военная тайна это составляющая государственной, что, в принципе, соответствует природе данных правоотношений
В 1937 году в статье «Хранить государственную и партийную тайну» [13, с. 35] отмечалось, что в «арсенале революционной организации и дисциплины грозным оружием является умение хранить партийную и государственную тайну… Неписаным, но внутренне осознанным законом должно быть следующее правило: государственный секрет, доверенный советскому гражданину, доверен только ему и никому больше. Тот, кто не умеет хранить государственной важности документы, подчас является пособником врага».
Интересным представляется и постановление «О реорганизации фельдъегерской связи НКВД СССР», принятое СНК СССР от 17 июня 1939 года № 884-145. Исходя из его положений «транспортировка секретных и совершенно секретных документов ЦК ВКП(б), СНК СССР, Президиума Верховного Совета СССР, НКО, НКВМФ и НКВД от Москвы до республиканских, краевых и областных центров и обратно» возлагалась на фельдъегерскую связь НКВД (пункт 1), а «перевозка от всех ведомств (за исключением учреждений и организаций, указанных в пункте 1) секретной, совершенно секретной корреспонденции и драгоценных металлов от центра до районов и обратно» возлагалась на специально созданную специальную связь Наркомата связи.
Обязанность сохранять военную тайну, являющуюся составной частью государственной, прописывалась и в международных договорах того времени. Так, соглашениями между СССР и Эстонией предусматривалась обязанность сохранения «обеими сторонам военной тайны». В этих целях устанавливалась цензура как в отношении публикаций в СССР, так и в Эстонии. При этом запрещалось разглашать сведения о дислокации, передвижении и перемещениях войсковых частей, кораблей, авиации и частей береговой обороны советского и эстонского флотов. За нарушение пунктов соглашения предусматривалась ответственность в соответствии с законами СССР (по отношению к гражданам СССР) и Эстонии (по отношению к гражданам Эстонской Республики) [4, с. 40-41].
Утвержденная постановлением СНК в январе 1940 г. «Инструкция по ведению секретных и мобилизационных работ и делопроизводства в учреждениях и на предприятиях» была направлена на правовое регулирование следующих правоотношений:
а) установление степеней секретности;
б) разработку перечней секретной информации;
в) порядок изменения степени секретности;
г) возложение ответственности на руководителей органов государственной власти, предприятий и учреждений за соблюдение режима конфиденциальности государственных секретов;
д) процедуру оформления допуска к государственной тайне и основания отказа в его получении;
е) порядок работы с секретной документацией в организациях и учреждениях, в которых нет шифровальных органов и др.
Подводя итог вышесказанному, авторы хотели бы остановиться на следующих моментах. Во-первых, как уже отмечалось, защита государственных секретов есть необходимость любого государства, позволяющая ему проводить независимую внешнюю политику и отстаивать свои интересы, Советская Россия в этом плане не исключение. Во-вторых, нельзя не отметить разностороннюю правотворческую деятельность в рассматриваемой сфере. Однако вместе с этим, нельзя не признать, что, несмотря на обилие нормативно-правовых актов, все они, по большей части, были подзаконными и носили при этом фрагментарный характер, не образуя законченного института государственной тайны. И, наконец, в-третьих, сложившаяся система правового регулирования защиты государственно-значимой информации, направленная на обеспечение максимальной секретности, не могла в полной мере обеспечивать принцип легальности отнесения сведений к государственной тайне и, как следствие из этого, гарантировать защищенность прав и свобод граждан социалистического государства.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алёшин А. А. Некоторые направления защиты информации в советском государственном аппарате // Научная сессия МИФИ - 2007: сб. науч. тр.: в 16-ти т. М.: МИФИ, 2007. Т. 14. Международное сотрудничество. Информационное право. 246 с.
2. Гиляров Е. М., Фомин К. Г. Основные тенденции защиты государственной информации в истории России // Научная сессия МИФИ - 2007: сб. науч. тр.: в 16-ти т. М.: МИФИ, 2007. Т. 14. Международное сотрудничество. Информационное право. 246 с.
3. Зданович А. А. Военная контрразведка в Народно-революционной армии Дальневосточной республики. 1920-1922 гг. // Военно-исторический журнал. 2005. № 7. С. 54-58.
4. Ковалев С. Н. Политические и правовые особенности ввода войск СССР в Прибалтику в 1939 году // Военноисторический журнал. 2004. № 6. С. 35-41.