Смена позиций в связке «культура-цивилизация» на противоположные чревата индивидуальными и социальными рисками: это, например, манипулирование сознанием, а также другие формы использования человека и социума в качестве средства для достижения цивилизационных целей, которые могут быть направлены не на благо всего человечества, а на достижение личных целей людей, сообществ или государств, в руках которых сосредоточено наибольшее количество технологий (как хозяйственных, так и социальных), направленных на манипулирование отдельными индивидами и социумом в целом. Таковыми, например, могут быть некоторые информационнокоммуникативные технологии.
Существует ли альтернатива манипулятивным технологиям? Возможно, да. Какая? Если проследить процесс организации социальных технологий, можно выявить основной фактор социально-экономического и социального взаимодействия в инновационном пространстве социума и благодаря ему определить искомую альтернативу.
Социальные технологии определяются исследователями как, во-первых, «развитый, детализированный алгоритм действий, опыт успешного решения социально-значимой задачи... Во-вторых, как специфическая человеческая деятельность, направленная на оптимизацию социальных процессов, общественных организаций» [28, с. 79]. Инновационные социальные технологии есть качественно преобразованные социальные технологии, которые в первую очередь нацелены на достижение эффективности управления социальными процессами (частным случаем является их применение, направленное на получение экономического результата в виде финансовой прибыли). В то же время нужно понимать, что любые технологии - это средства для достижения целей, поэтому сами по себе не могут быть оценены ни положительно, ни отрицательно. Этическую характеристикуони приобретают, исходя из характера целей достижения. Если цель применения социальных технологий - достижение общественного блага, то, скорее всего, общество одобрит и признает такие социальные инновации. Поэтому социальные инновации имеют не только улучшающую функцию. А это значит, что они могут быть направлены не только на прогрессивное, но и регрессивное развитие.
Развитие есть качественное изменение, направленность которого определяется преимущественно внутренними особенностями объекта развития. Наряду с этим при рассмотрении объекта в качестве системы она, как отмечает Е.Н. Князева, определяется средой и создаёт среду, которая, в свою очередь, влияет на систему, конструирует её. «Невозможно инновировать систему, не изменяя среду, и наоборот. Этот феномен взаимной связи называют энактивизмом» [29, с. 34]. Другими словами, свойства сложной системы и среды, в которую она встроена, взаимно определяют друг друга.
По мнению профессора В.А. Гуторова, идея социального прогресса, обусловленного научным прогрессом, возникла ещё в ХУП в. и принадлежит философу Френсису Бэкону, понимавшему технологии в качестве способов практического применения достижений науки. С этого времени многие сторонники идеи социального прогресса, модернизируя её, указали на большое значение социокультурных факторов, необходимых для прогрессивного развития общества [30]. Взаимосвязь этих факторов можно считать проявлением феномена энактивизма, необходимого для инновационного развития общества.
Как же общество может определить безопасность и прогрессивность социальных инноваций? Чаще всего данный вопрос решается на темпоральной основе, когда на протяжении некоторого периода времени социальная самоорганизация производит отбор социально значимых ценностей, способов функционирования. По мнению современного французского философа Пьера Бурдьё, основным критерием такого отбора является «символический капитал» как «кредит доверия» или «капитал чести и престижа», облегчающий акт социального обмена, а также участвующий в воспроизводстве и поддержании социального взаимодействия [31, с. 231].
Современные российские исследователи подтверждают значимость данного социального критерия при отборе инноваций. Как отмечают И. Краснопольская и И. Мерсиянова, «важнейшими условиями включения общественности в производство социальных инноваций становятся формирование положительных установок, связанных с участием в социальных практиках гражданского общества, и широкое распространение его ценностей... На вовлечённость россиян в общественно полезные виды деятельности влияют установки на доверие, объединение, взаимопомощь и т. д.» [18, с. 47]. Поэтому можно согласиться с мнением о том, что социальные инновации являются «гибридным концептом, предполагающим взаимодействие государства, гражданского общества и рынка в целях удовлетворения актуальных и легитимных социальных потребностей. Основой социальных инноваций называют потенциал гражданского участия в сопроизводстве социальных услуг» [18, с. 44]. Данная точка зрения подтверждается современными исследованиями. Например, Н.С. Розов, изучивший ди-намику расцветов и распадов обществ, выявил фактор расцвета: «в обществах, переживающих расцвет, на первый план всегда выходит сотрудничество (кооперация)» [32, с. 150]. На наш взгляд, именно доверие определяет вовлечённость (включённость) людей в отношения сотрудничества, а значит и в социальные процессы в целом. Наличие доверия к инновациям, в том числе социальным, способствует развитию общества.
Понятие «доверие» определяется исследователями исходя из сферы его функцио-нирования - социальной, политической и др. В социальном смысле доверие есть «возникающее в рамках определенного сообщества ожидание того, что его члены будут вести себя нормально и честно, проявляя готовность к взаимопомощи в соответствии с общепринятыми нормами, культурными традициями, обычаями, общими этическими ценностями» [33]. Социолог А. Селигмен уверен в том, что доверие поддерживает социальный порядок в долговременной перспективе [34]. Социальный порядок означает наличие в обществе определённой структуры, образующей пространство социума.
С позиций структурализма П. Бурдьё, социальное пространство - это «структура рядоположенности социальных позиций», т. е. среда, в которой осуществляются социальные отношения. Его место «может быть охарактеризовано через его относительное положение по сравнению с другими местами (выше, ниже, между и др.) и через дистанцию, отделяющую это место от других» [35, с. 49-50]. Социальное деление в пространстве функционирует как «ментальная структура» [35, с. 51], т. к. социальное пространство есть не физическое, а «абстрактное пространство, конституированное ансамблем подпространств или полей (экономическое поле, интеллектуальное поле и др.), которые обязаны своей структурой неравному распределению отдельных видов капитала» [35, с. 53-54] - экономического, культурного, социального. Их ценность определяется благодаря символическому капиталу, который становится ключевым в этой борьбе между социальными группами (классами) за господство. Структурируя социальное пространство на основании характеристик господства и подчинения, П. Бурдье выделил в обществе два класса: «бизнесмены» (те, у кого много экономического капитала, но мало культурного) и «интеллектуалы» (те, у кого много культурного, но мало экономического капитала) [35].
На основе учения П. Бурдьё была разработана новая теория общества символического капитализма, согласно которой основным способом производства в нём является символический капитал как стратегия социального функционирования посредством доверия. Основными составляющими символического капитала являются имидж и репутация. Социальная стратификация этого общества по форме напоминает сеть или ризо- му, состоящую из социальных групп, образованных и пересекающихся в сетевые узлы на основе общих интересов или позиций [36].
Сетевая структура общества, по мнению Е.С. Куркиной и Е.Н. Князевой, является наиболее эффективной для осуществления инновационной деятельности, т. к. обладает высокой степенью гибкости, открытости, позволяющих быстрее адаптироваться к изменениям внешней среды [37, с. 18]. В рамках упомянутой выше концепции энактивно- сти (т. е. вдействования в среду) инновации рождаются социальными средами, которые, эволюционируя, приобретают новые качества, что свидетельствует об активизации в сетевом обществе процесса коэмерджентности - «взаимной активности системы и среды и согласованное и взаимообусловленное возникновение у них новых свойств» [29, с. 35-36]. Поскольку любое пространство деятельности людей организовано аналогично социальному пространству, то инновационное пространство (в терминологии П. Бурдье - поле науки [38]) есть вид социального пространства.
Следовательно, инновационное пространство есть инвариант социального пространства; в связи с социальной детерминированностью инновационного пространства его следует определять, исходя из особенностей функционирования социального пространства. Поэтому понятие «инновационное пространство общества» есть форма социальной самоорганизации, направленной на развитие общественных отношений, осуществляемое посредством инновационных преобразований.
В связи с тем, что инновации - это средства или способы практической деятельности людей, а социум, согласно П. Бурдье, структурирован посредством практик [35], в которых «символический капитал» является индикатором социального обмена, то «символический капитал» есть основной фактор самоорганизации инновационного пространства социума, способствующий выявлению жизнеспособных и эффективных для развития социума инноваций. В связи с чем альтернативой манипуляционного управления социумом является социальная самоорганизация, осуществляемая посредством «символического капитала» как «кредита доверия».
Как видим, процессы создания и продвижения инноваций в экономической сфере напрямую обусловлены социальными факторами, основным из которых является «кредит доверия». Модернизация процессов управления социумом приводит к развитию социальных инноваций, необходимых в совершенствовании социального взаимодействия развивающегося общества.
Выводы и результаты
Таким образом, в данной работе была поставлена цель - изучение и определение инновационного пространства современного общества с позиций философии.
Для достижения цели были решены следующие задачи: 1) проанализированы основные теоретические подходы к исследованию инновационного пространства, проанализировано развитие теории инноваций и инноватики; 2) определён основной фактор социально-экономического и социального взаимодействия в инновационном пространстве общества; 3) выявлена взаимосвязь модернизации с социальными инновациями.
В результате проведённого исследования были получены новые результаты:
1. Выявлен основной фактор социально-экономического и социального взаимодействия в инновационном пространстве общества - «символический капитал» как «кредит доверия», так как доверие определяет вовлечённость (включённость) людей в социальный процесс. Наличие доверия к инновациям, в том числе социальным, способствует развитию общества.
2. Впервые автором определено понятие «инновационное пространство общества» как «форма социальной самоорганизации, направленной на развитие общественных отношений, осуществляемое посредством инновационных преобразований».
Можно сделать вывод о том, что инновационное пространство есть инвариант со-циального пространства; в связи с социальной детерминированностью инновационного пространства его следует определять, исходя из особенностей функционирования социального пространства. В этом случае возможно получение более полного представления об инновационной системе, что в перспективе позволит разработать модели управления инновационным пространством, способствующие прогрессивному развитию общества. Полученные результаты исследования могут быть полезны в социальных, управленческих, экономических, философских науках.
Список литературы
1. Философский энциклопедический словарь / гл. ред. Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев. - М.: Сов. Энцик-лопедия, 1983. - 836 с.
2. Суровцев И.С. Инновации и инновационная деятельность: толковый терминологический словарь. - Воронеж: Цифровая полиграфия, 2015. - 71 с.
3. Druker H.F. Management Challeges for the 21 Century. - N.Y.: Harper Business, 1999. - 299 р.
4. Красоченкова Н.П. Национальное инновационное пространство в экономике знаний: понятие, содержание и формирование // Управленческие науки. - 2016. - № 2. - С. 6-11.
5. Красоченкова Н.П. Национальное инновационное пространство в экономике знаний // Стратегические решения и риск-менеджмент. - 2016. - № 5 (98). - С. 44-48.
6. Воейкова О.Б., Лячин В.И. Категориальное определение инновационного пространства // Сибирский журнал науки и технологий. - 2015. - Т. 16. - № 4. - С. 1014-1021.
7. Семёнов А.В. Основные факторы и свойства инновационной среды // Российское предпринимательство. - 2012. - № 18 (240). - С. 54-59.
8. Давыдов А.А. К вопросу об определении понятия «общество» // Социологические исследования. - 2004. - № 2 (238). - С. 12-23.
9. Липсиц И.В. Экономика. - М.: Омега-Л, 2006. - 656 с.
10. Романов В.Л. Социально-инновационный вызов государственному управлению // Инноватика госу-дарственного управления: прорыв в будущее. Материалы научно-практической конференции. - М.: Проспект, 2006. - С. 66-71. URL: http://spkurdyumov.ru/biology/socialno-innovacionnyj-vyzov- gosudarstvennomu-upravleniyu/2/(дата обращения 01.07.2019).
11. Пригожин А.И. Нововведения: стимулы и препятствия. - М.: Политиздат, 1989. - 272 с.
12. Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. - М.: Экономика, 1989. - 523 с.
13. Schumpeter J. Theorie der wirtschaftlichen Entwicklung. - Leipzig: Verlag von Duncker & Humblot, 1912. - 548 s.
14. Mensch G. Das Technologische Patt: Innovationen ьberwinden die depression. - Frankfurt am Main: Umschau Verlag, 1975. - 155 s.
15. Кужева С.Н. Из истории развития теории нововведений и управления инновациями // Инновационная экономика и общество. - 2015. - № 2 (8). - С. 2-12.
16. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант // АНО «Центр междисциплинарных исследований», сайт С.П. Курдюмова. URL: http://spkurdyumov.rU/philosophy/vremya-xaos-kvant/2/(дата обращения 1.07.2019).