Статья: Информационная идентичность и восприятие информации как новая цифровая повседневность

Это совпадает с материалами предыдущего исследования (Андреева, 2022), в котором была установлена связь стиля идентичности со способностью к самоизменениям. Так, информационный стиль идентичности напрямую связан с потребностью в самоизменениях и способностью к осознанным самоизменениям. Напротив, нормативный стиль идентичности отрицательно связан с возможностью самоизменений. Он характеризуется низкой переключаемостью и гибкостью в ситуациях, требующих изменений, страхом перед новизной, что мешает людям с подобным стилем информационной идентичности меняться в соответствии с новыми ситуациями, возникающими в информационном и транзитивном обществе, а потому может привести к снижению их эмоционального благополучия.

Таблица 4. Связь стиля информационной идентичности со способом переработки информации

Эмпирическое исследование связи стиля информационной идентичности и шкалы приверженности с удовлетворенностью жизнью

Целью работы С.В. Преображенской было исследование связи стиля информационной идентичности и шкалы приверженности с удовлетворенностью жизнью в информационном обществе.

Метод. Участниками исследования были молодые люди, студенты московских вузов в возрасте от 17 до 25 лет (N = 100). Эти материалы дополняют результаты, полученные Н. А. Андреевой. В данной работе также использовались опросник Берзонски (адаптация Е.П. Белинской и И.Д. Бронина) и методика «Шкала удовлетворенности жизнью» Э. Динера (адаптация Д.А. Леонтьева, Е.Н. Осина (Леонтьев, Осин, 2020)).

Результаты. Полученные при изучении информационной идентичности результаты показали, что у молодых людей доминирует два стиля -- информационный и диффузный. Высокий результат показал и уровень приверженности выбранным стилям (рис. 1). Важным показателем позитивной информационной социализации является низкий уровень нормативного стиля идентичности, который, как показывают многочисленные данные, очень мешает людям и ориентироваться в потоке информации, и искать нужные сведения. Высокий уровень информационного стиля идентичности не только подчеркивает хорошую информационную социализацию, но и доказывает умение респондентов искать нужную информацию и ориентироваться в большом информационном потоке.

Рис. 1. Стили информационной идентичности, %

В отличие от материалов Н.А. Андреевой, результаты С.В. Преображенской показали, что у молодых людей наиболее выраженным является не информационный, а диффузный стиль информационной идентичности. В данном случае мы предполагаем, что диффузная идентичность связана не с инфантильной позицией «плыть по течению», а с адаптивным механизмом приспособления к непредсказуемой ситуации. То есть можно говорить о том, что данный стиль информационной идентичности связан с постоянно меняющейся ситуацией, к которой необходимо приноравливаться при поиске нужной в данной конкретной ситуации информации. В целом это тоже можно рассматривать как эффективную тенденцию информационной социализации. Данные о высокой частоте информационной идентичности среди молодежи совпадают с нашими прошлыми исследованиями (Преображенская, 2019) и показывают наличие навыка эффективного поиска и ориентировки в большом информационном потоке. Высокий уровень приверженности показывает не только устойчивую мотивацию при выборе различных информационных ресурсов, но и эффективность выбранного молодыми людьми способа ориентации в информационном потоке.

Эти результаты не противоречат материалам, полученным при изучении уровня удовлетворенности жизнью.

Большинство ответов показывает средний уровень удовлетворенности жизнью (рис. 2). Можно предположить, что эти данные связаны и с возрастом большинства респондентов, когда люди ищут свой стиль жизни, общения с окружающими людьми и с миром, любимую работу. Несомненно, уровень удовлетворенности жизнью снижает и общая социальная транзитивность.

Обсуждение результатов. Корреляционный анализ результатов методики Берзонски дал как прямую, так и обратную зависимость со шкалами методики Динера.

Рис. 2. Результаты по шкале удовлетворенности жизнью, %

Нормативный стиль информационной идентичности имеет прямую пропорциональную связь со шкалами удовлетворенности жизнью и диффузного стиля со слабой степенью значимости:

следование традициям, социальным и групповым нормам предполагает способность противостоять жизненным трудностям (связь со шкалой удовлетворенности жизнью, 0,204);

следование традициям, нормам социальной группы взаимосвязано с инфантильной жизненной позицией (диффузный стиль, 0,177).

Таким образом, нормативный стиль не снижает удовлетворенности жизнью, в отличие от диффузного и информационного. Возможно, это связано с тем, что в данном случае ничего нового и особенно тревожного респонденты не ищут и не получают в найденной информации, хотя, конечно, социализации в меняющейся информационной действительности это не способствует. Напротив, информационный и диффузный стили могут принести нужную информацию, но она может оказаться тревожной и снизить уровень удовлетворенности жизнью.

Заключение

Тот факт, что современное цифровое общество является в первую очередь информационным, выдвигает на первый план в цифровой повседневности не столько сами по себе социальные сети и мессенджеры, сколько анализ способов работы с ними. Безусловно, изучение специфики самопрезентаций, так же как и индивидуальных особенностей общения, не теряет своего значения. Однако содержание самомониторинга и процентируемой нарративной сетевой идентичности во многом определяется требованиями изменяющейся ситуации, скорость трансформаций которой в Сети даже выше, чем в реальном мире. Меняющиеся нормативы фундируют и изменение способов восприятия информации из различных источников, выбираемых пользователями исходя из новых интересов. Таким образом, именно информационная идентичность становится одной из ведущих образующих цифровой повседневности.

Увеличение числа носителей дигитального способа восприятия и переработки информации во всех возрастных группах свидетельствует о том, что у активных пользователей, то есть фактически у резидентов именно цифровой повседневности, вырабатываются адекватные навыки поиска и переработки информационного потока, постоянно обновляющегося в сети. Высокий уровень приверженности своим стилям информационной идентичности и своим интересам доказывает, что этот навык становится одним из свойств личности, а не просто одним из видов информационной активности.

Важно подчеркнуть, что все переменные, относящиеся к работе с информацией (информационная осведомленность, способ переработки информации, информационная идентичность), связаны между собой, образуя целостную структуру, которая определяет мотивацию, поведение и эмоциональное состояние пользователей Сети.

Отдельно необходимо выделить такой параметр, как эмоциональное благополучие и удовлетворенность жизнью в цифровой повседневности. Полученные эмпирические данные позволили выявить важный факт, связанный с разными стилями информационной идентичности. Структура, связывающая дигитальный способ переработки информации с информационным стилем идентичности, позволяет быстро и адекватно выделять важную для человека новую информацию, но, как показывают полученные материалы, не всегда обеспечивает удовлетворенность жизнью и собой. Напротив, диффузный стиль, позволяющий быстро отзываться на требования среды, не всегда помогает выделить нужную именно для данного человека информацию, но не снижает его удовлетворенность жизнью. В еще большей степени связан с удовлетворенностью жизнью нормативный стиль информационной идентичности, и возможно, именно в этом заключается его позитивное значение в ситуации транзитивной действительности.

Полученные материалы, раскрывающие новые тренды работы с информационным потоком, нуждаются в дополнительных исследованиях на разных возрастных группах и особенно в работах, направленных на уточнение связи стиля переработки информации и цифровой осведомленности с разными видами цифровой идентичности и удовлетворенностью жизнью.

Литература

1. Андреева (Голубева) Н.А. Личностные и ситуационные факторы цифровой идентичности в современном транзитивном мире // Новые психологические исследования. 2022. Т. 2, вып. 4. С. 2949. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2022_02_04_02.

2. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М.: Академия, 1999.

3. Дубовская Е.М., Сат М.Д. К вопросу о специфичности информационной социализации в разных этнокультурных средах // Новые психологические исследования. 2022. Т. 2, вып. 4. С. 117-140. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2022_02_04_06.

4. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество, культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

5. Леонтьев Д.А., Осин Е.Н. Краткие русскоязычные шкалы диагностики субъективного благополучия: психометрические характеристики и сравнительный анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. Вып. 1. С. 117-142. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.06.

6. Мартин Д. Психологические эксперименты. Секреты механизмов. СПб.; М.: Прайм-Еврознак; Нева, 2002.

7. Марцинковская Т.Д. Личностные границы пространства и времени в ситуации депривации по COVID-19 // Вопросы психологии. 2020. Т 6, вып. 4. С. 104-114.

8. Марцинковская Т.Д. Динамика психологического благополучия в ситуации транзитивности и пандемии // Новые психологические исследования. 2022. Т.2, вып. 2. С. 88-102. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2022_02_02_05.

9. Марцинковская Т.Д., Преображенская С.В. Информационная социализация студентов в транзитивном мире // Вопросы психологии. 2020. Вып. 3. С. 45-56.

10. Миллс Ч.Р. Властвующая элита. М.: Директ-Медиа, 2007.

11. Орестова В.Р., Филиппова О.С. Психологические характеристики людей, активно использующих виртуальное и дополнительное пространства // Вестник РГГУ Сер. Психология. Педагогика. Образование. 2022. Вып. 4. С. 41-56. https://doi.org/10.28995/2073-6398-2022-4-41-56.

12. Преображенская С.В. Идентичность молодежи с разной степенью склонности к Интернет-зависимости // Психология стресса и совладающего поведения: вызовы, ресурсы, благополучие: материалы V Международной научной конференции. Кострома, 2019. С. 403-407.

13. Тоффлер Э. Шок будущего. М.: ACT, 2002.

14. Berzonsky М. Identity formation: The role of identity processing style and cognitive processes // Personality and Individual Differences. 2008. Vol. 44. P. 645-655.

15. Suler J. Psychology of the digital age: Humans become electric. Cambridge: Cambridge University Press, 2016.

References

1. Andreeva (Golubeva), N.A. (2022). Personal and situational factors of digital identity in the modern transitive world. Novye psikhologicheskie issledovaniia, 2 (4), 29-49. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2022_02_04_02 (In Russian).

2. Bell, D. (1999). The Coming Post-Industrial Society. Experience of social forecasting. Moscow, Akademia Publ. (In Russian).

3. Berzonsky, М. (2008). Identity formation: The role of identity processing style and cognitive processes. Personality and Individual Differences, 44 (3), 645-655. https://doi.org/10.1016/j.paid.2007.09.024.

4. Castells, M. (2000). Information era: economy, society, culture. Moscow, GU HSE Press. (In Russian).

5. Dubovskaya, E.M., Sat, M.D. (2022). To the question of the specificity of information socialization in different ethno-cultural environments. Novye psikhologicheskie issledovaniia, 2 (4), 117-140. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2022_02_04_06.

6. Leontiev, D.A., Osin, E.N. (2020). Brief Russian-language scales for diagnosing subjective well-being: psychometric characteristics and comparative analysis. Monitoring obshchestvennogo mneniia: Ekonomicheskie i sotsialnyeperemeny, 1, 117-142.

7. Martin, D. (2002). Psychological experiments. Secrets of mechanisms. St. Petersburg, Moscow, Praym-Yevroznak Publ., Neva Publ. (In Russian).

8. Martsinkovskaya, T.D. (2020). Personal boundaries of space and time in a situation of deprivation due to COVID-19. Voprosy psikhologii, 6 (4), 104-114. (In Russian).

9. Martsinkovskaya, T.D. (2022). Dynamics of psychological well-being in a situation of transitivity and pandemic. Novye psikhologicheskie issledovaniia, 2 (2), 88-102. https://doi.org/10.51217/ npsyresearch_2022_02_02_05 (In Russian).

10. Martsinkovskaya, T.D., Preobrazhenskaya, S.V. (2020). Information socialization of students in the transitive world. Voprosy psikhologii, 6 (3), 45-56. (In Russian).

11. Mills, Ch.R. (2007). Power elite. Moscow, Direkt-Media Publ. (In Russian).

12. Orestova, V.R., Filippova, O.S. (2022). Psychological characteristics of people actively using virtual and additional space. Vestnik RGGU. Ser. Psikhologiya. Pedagogika. Obrazovaniye, 4, 41-56. https://doi.org10.28995/2073-6398-2022-4-41-56 (In Russian).