Информационная идентичность и восприятие информации как новая цифровая повседневность
Т.Д. Марцинковская
Н.А. Андреева (Голубева)
С.В. Преображенская
Аннотация
Психология повседневности исследуется уже давно и накопила много новых данных, чего нельзя сказать о ее специфике в контексте цифрового общества как цифровой повседневности. Недостаточно изучены также индивидуальные и личностные характеристики цифровой повседневности. Это, прежде всего, определяется новыми аспектами транспарентности, которые в настоящее время связаны со страхом потери личных и финансовых данных. Данная тревожность отражается и в особенности ведения своих профилей в Сети и увеличении доли закрытых профилей. Цифровая повседневность проявляется и в исчезновении барьера между реальным и виртуальным пространствами, а также в тождестве между эмоциональным включением, погружением в сетевое пространство и пространство кинофильмов и сериалов. Мотивационные и возрастные факторы, которые влияют на выбор социальных сетей и мессенджеров, также нуждаются в дальнейшем изучении. Цель статьи -- теоретически проанализировать трудности, возникающие в цифровой повседневности и эмпирически исследовать новые тенденции в развитии информационной идентичности и восприятии информации. Проведено два исследования. Первое было посвящено изучению ведущего способа восприятия и переработки информации и его связи с уровнем информационной осведомленности и стилем информационной идентичности в двух возрастных группах -- молодых, от 16 до 27 лет (N = 100), и людей среднего возраста от 27 до 50 лет (N = 80). Второе исследование было посвящено изучению связи стиля информационной идентичности и шкалы приверженности с удовлетворенностью жизнью в информационном обществе. Респондентами в данном случае были молодые люди, студенты московских вузов в возрасте от 17 до 25 лет (N = 100). Выявлено, что информационная осведомленность в старшей возрастной группе намного выше, чем в группе молодых людей, в то же время дигитальный способ восприятия и переработки информации в обоих возрастных группах примерно одинаков и превышает процент людей с другими ведущими модальностями. Точно так же информационный стиль идентичности намного более характерен для людей разного возраста. Таким образом, если информационная идентичность помогает лучше ориентироваться в потоке поступающей информации, то диффузный стиль помогает выбрать актуальную для данной ситуации информацию. При этом именно нормативный, а не информационный или диффузный стили в большей степени связан с удовлетворенностью жизнью.
Ключевые слова: цифровое общество, цифровая повседневность, информационная осведомленность, способ восприятия информации, информационная идентичность.
Information identity and perception of information as a new digital everyday life
T.D. Martsinkovskaya, N.A. Andreeva (Golubeva), S.V. Preobrazhenskaya
Abstract
The psychology of everyday life has been studied for a long time and has accumulated a lot of new data, in contrast to its specificity in the context of a digital society as a digital everyday life. Objective is to theoretically analyze the difficulties that arise in digital everyday life and empirically explore new trends in the development of information identity and information perception. The first study was devoted to the study of the leading way of perceiving and pro-cessing information and its relationship with the level of information awareness and the style of information identity in two age groups -- young people from 16 to 27 years old (N = 100) and middle-aged people from 27 to 50 years old (N = 80). The second study was devoted to the relationship between the style of information identity, and the scale of adherence and scale of satisfaction with life in the information society. The respondents in this case were young people, students of Moscow universities aged from 17 to 25 years (N = 100). Obtained materials in recent studies gave the opportunity to identify new trends in the ways of perception and processing of information, as well as in information identity styles in different age groups. Information awareness in the older age group is much higher than in the group of young people. At the same time, the digital way of perceiving and processing information in both age groups is approximately equal and exceeds the percentage of people with other leading modalities. In the same way, the information style of identity is much more typical for people of different ages.
Keywords: digital society, digital everyday life, information awareness, way of perceiving information, information identity.
Введение. Цифровое общество и цифровая повседневность
цифровой повседневность информационный общество
Подходы к изучению цифрового общества начались более 50 лет назад, когда само это понятие изучалось даже не в междисциплинарном научном контексте, но скорее в области научной фантастики. Практически все исследователи цифрового общества (Д. Белл (D. Bell), Э. Тоффлер (A. Toffler), М. Кастельс (M. Castells) и др.) выделяли три волны в развитии цивилизации: аграрную, индустриальную и информационную (Белл, 1999; Кастельс, 2000; Тоффлер, 2002). Информационный этап связан с интеллектуальной, социальной и производственной революциями. В результате появляется новый класс, новая элита интеллектуалов, а информация становится главным результатом деятельности и источником дальнейшего развития производства, так как может заменить огромное количество материальных ресурсов.
Д. Мартин (D. Martin) подчеркивал, что развитие цифрового общества подразумевает становление «информационного сознания» (Мартин, 2002). При этом речь шла не просто об информации, но, прежде всего, об электронных носителях информации и новых способах коммуникации и мышления. Ч.Р. Миллс (Ch.W. Mills) акцентировал внимание не столько на когнитивной стороне информации, сколько на мотивационной, связанной с распространенным в цифровом обществе «феноменом известности» (Миллс, 2007). Это понятие подразумевает, что новые технологии распространения информации и новые формы ее интериоризации делают возможным быстрое распространение популярности, известности человека за счет частого появления в разных средствах массовой информации -- на телевидении, в социальных сетях, на видеохостингах. Такая популярность дает определенной группе людей возможность конвертировать свою известность в материальные и социальных блага.
Конечно, способы производства и этапы технологического становления общества анализировались многими учеными на строгой научной основе. Переструктурирование общества, изменения его социальной системы и выдвижение на роль элиты креативного класса, обладающей знаниями, вместо людей, обладающих материальными ресурсами, выглядело хоть и немного утопично, но вполне в духе философии, особенно философии, развиваемой левыми интеллектуалами.
Но представления об «электронных коттеджах», новых способах подачи информации только в специфическом электронном виде, появлении нового класса интеллектуальных роботов выглядели скорее как сцены из романов К. Саймака, А. Азимова, С. Лема и других писателей-фантастов. И, конечно, никто даже не мог предположить, насколько быстро эта фантастика станет реальностью, а теперь и повседневной цифровой реальностью.
Цифровая реальность рутинизируется и становится новой формой повседневности -- цифровой повседневности. Начало этой повседневности цифрового мира началось в основном с гаджетов и сетевых сообществ, которые облегчили и существенно упростили для людей разных поколений, от малышей до пожилых, общение в разных сетевых сообществах -- «ВКонтакте», Twitter, Telegram. Так в повседневную жизнь входят не только новые названия, но и новые формы взаимодействия с миром, с другими, с самими собой. При этом старшее поколение отмечает в качестве важнейших достоинств новой цифровой повседневности возможность самостоятельного выбора соответствующей интересам информации, а более молодые люди отмечают, что сети нужны как платформа для общения, скачивания музыки и видеоконтента. Особенно активно такое расширение цифровой повседневности произошло, как уже неоднократно отмечалось (Марцинковская, 2020), в период пандемии. Однако и после окончания периода карантина активность расширения влияния цифровой повседневности не только не снизилась, но, напротив, еще возросла.
В настоящее время для ученых становится все более актуальным вопрос об индивидуальных и личностных характеристиках цифровой повседневности, которые определяют выбор социальных сетей, стиль виртуальной самопрезентации, информационные предпочтения и информационную идентичность. Не менее актуальным является и вопрос о том, что влияет на эмоциональное благополучие в цифровом пространстве, какие трудности появляются в процессе социализации в цифровом мире, которые превращают его в сложную жизненную ситуацию.
Индивидуальный стиль деятельности в цифровой повседневности
Индивидуальные характеристики стиля деятельности проявляются особенно ярко при работе с различными гаджетами. Можно предположить, что в этом случае сказывается не только быстрота реакции и переключения с одного интерфейса на другой, но и способность, говоря словами А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина, автоматизировать операцию, переведя ее из внешней и осознанной во внутреннюю, автоматизированную и бессознательную. Интересно, что в этом случае в большей степени сказываются не стиль интерфейса, но гибкость при переключении установки.
Проводимые В.Р. Орестовой, Е.М. Дубовской, Н.А. Голубевой, Т.Д. Марцинковской в настоящее время исследования также показывают, что стиль общения в реальном взаимодействии часто не переносится на контакты в Сети. Например, привычка здороваться может не соблюдаться в сетевом общении, но, напротив, часто возникает вопрос о степени занятости собеседника именно в сетевом взаимодействии. Также намного чаще, чем при реальных контактах, лимитируется время, которое предполагается уделить беседе.
Индивидуализируется и реакция на уже достаточно хорошо изученный феномен транспарентности. Одним пользователям открытый профиль и постоянное присутствие в Сети дает стимул для личностного роста, а у других вызывает тревогу, страх шейминга, насмешек посетителей сайта над тем, что человек ест, как одевается, куда ходит. К этой личностной тревоге сейчас добавилась тревога из-за риска входа в личное пространство с целью нанесения материального ущерба, потери данных, в том числе финансовых. При этом профессионалы считают, что виновны в потере данных сами пользователи, в то время как большинство исходит из внешней атрибуции, обвиняя в злонамеренности окружающих. Возможно, именно поэтому, как показывают данные, полученные Н.А. Андреевой и С.В. Преображенской, нарастает тенденция закрытия профилей многими пользователями, независимо от их возраста и свойств социальной сети (Марцинковская, Преображенская, 2020; Андреева, 2022).
При этом на отношении к типу профиля (закрытый/открытый) и умении решать возникающие в работе онлайн проблемы сказывается не только и не столько опыт работы, сколько индивидуальные особенности стиля деятельности. В частности, высокий уровень навыков в области интернет-коммуникации повышает интернальный локус контроля, связанный именно с индивидуальностью, а не с профессиональной или возрастной характеристикой пользователей.
Многие молодые люди не отделяют реальное и сетевое пространства друг от друга, связывая онлайн и офлайн в единую повседневность. Если большинство молодежи считают цифровое пространство продолжением жизни офлайн с набором новых функций и возможностей, возникает серьезная опасность того, что они и свой мир не разделяют на виртуальный и реальный. Интересно, что при этом индивидуализация повседневной жизни в Сети значительно уменьшает индивидуальные особенности повседневного поведения (Марцинковская, 2022).
Эмоциональное благополучие в цифровой повседневности снижается страхом проникновения в повседневный быт интеллектуальных роботов и нейросетей, которые увеличивают прекарность людей, работающих в самых различных областях.
Снижение уровня иммерсии (погружения) проявляется в повышении осознанности при конструировании своего профиля в Сети и оценки реальности при просмотре профилей других пользователей. При этом, как показывают последние данные, иммерсия в большой степени связана с интеллектом, поэтому у части пользователей уровень погружения в разные аспекты цифрового мира не растет. В то же время у большой части людей с высокой импульсивностью и эмотивностью иммерсия в Сети повышается, так как даже иллюзия анонимности приводит к эффекту растормаживания (Suler, 2016). Иммерсия в последнее время повышается и при просмотре сериалов (Орестова, Филиппова, 2022), которые часто становятся дополнительным пространством.
Результаты эмпирического исследования роли социальных сетей как дополнительного пространства, содействующего совладанию с негативными переживаниями одиночества, показали, что пользователи, более зависимые от общения и переживающие одиночество как проблему, реже выражают в своих публикациях эмоции отрицательной валентности (злость, агрессия, раздражение и т. д.). При этом они чаще делают репосты, отказываясь от идеи сделать какую-либо публикацию. Весьма вероятно, что здесь речь идет о выборе более безопасного поведения, не ставящего под угрозу общение и принятие себя другими пользователями социальной сети (Орестова, Филиппова, 2022). В виртуальном пространстве такие пользователи не стремятся поддерживать дружеские связи или демонстрировать готовность вступать в них. Можно сказать, что в социальных сетях, независимо от мотивов их использования, респонденты ведут себя соответственно своим переживаниям и самоощущениям в реальной жизни.
Исследования Е.М. Дубовской и М.Д. Сат (Дубовская, Сат, 2022) различий между реальной и виртуальной дружбой показали, что дружба в Сети имеет по сравнению с реальными взаимоотношениями преимущество возможности быть открытым (откровенным), так как реальный и виртуальный друг различаются для подростков только по степени доверительных отношений. При этом для большинства ребят реальный мир и мир в Сети почти полностью совпадают. Большее доверие в дружбе в социальных сетях не зависит от индивидуальных особенностей подростков и степени их погружения в сети. Это подтверждается ответами, в которых указывается, что люди в Сети могут существенно отличаться от реальных.