Христианские истоки белорусской национальной идеи
А. Остапенко
Минск
Аннотация
Статья посвящена анализу источников и обоснованию белорусской национальной идеи (БНИ) и белорусского национализма в христианской доктрине. Показано, что белорусская нация и БНИ находят свое обоснование, прежде всего, в православной традиции. Католическая и протестантская церкви, имеющие в разные времена разные ступени влияния на белорусский народ, также оказывали влияние на формирование белорусской нации. В работе рассмотрено также творчество выдающихся белорусских деятелей первой половины ХХ ст. Винцента Годлевского и Адама Станкевича, изучавших христианские корни белорусской национальной идеи.
Ключевые слова: белорусская национальная идея, нация, национализм, белорусы, христианство, православие, католицизм, протестантство.
Annotation
The article is devoted to the analysis of sources and the justification of the Belarusian national idea (BNI) and Belarusian nationalism in the Christian doctrine. It is shown that the Belarusian nation and BNI find their justification, first of all, in the Orthodox tradition. The Catholic and Protestant churches, which at different times have different levels of influence on the Belarusian people, also influenced the formation of the Belarusian nation. The work also examined the work of outstanding Belarusian figures of the first half of the twentieth century Vincent Godlevsky and Adam Stankevich, who studied the Christian roots of the Belarusian national idea.
Keywords: Belarusian national idea, nation, nationalism, Belarusians, Christianity, Orthodoxy, Catholicism, Protestantism.
Анотація
Стаття присвячена аналізу джерел і обґрунтуванню білоруської національної ідеї (БНІ) і білоруського націоналізму в християнській доктрині. Показано, що білоруська нація і БНІ знаходять своє обґрунтування, перш за все, в православній традиції. Католицька і протестантська церкви, які мали в різні часи різні ступені впливу на білоруський народ, також впливали на формування білоруської нації. В роботі також розглянуто творчість видатних білоруських діячів першої половини ХХ ст. Вінцента Годлевського і Адама Станкевича, які вивчали християнське коріння білоруської національної ідеї.
Ключові слова: білоруська національна ідея, нація, націоналізм, білоруси, християнство, православ'я, католицизм, протестантство.
В XVII веке Иоганн Готфрид Гердер говорил, что национальное разнообразие часть Божьего замысла и ставит ограниченного дикаря выше образованного космополита. Мысли Гердера нашли достойное продолжение в работах русских религиозных философов конца XIX первой половины XX веков (Н. Бердяев, В. Соловьев, К. Леонтьев, И. Ильин, М. Клепенин и другие). Они выработали концепцию философского обоснования национальной идеи и национализма в христианстве.
Суть этой концепции в том, что каждый народ имеет национальный инстинкт, который дан ему от природы, а точнее, от Бога. И. Ильин писал, что «национальная особенность по-своему представляет Дух Божий и прославляет Господа ... потому мысль потушить это разнообразие (что пытались сделать большевики А.О.), может родиться только в духовно мертвой, больной душе». Именно такой замысел есть порождение души злой и завидущей все равно или стремится эта химера войной подмять под себя все народы (немецкий национал-социализм) или растворить все национальные культуры в бесцветности и отсутствии разнообразия (мондиализм, советский коммунизм). Отмечу, что и первое, и второе не свойственно белорусской ментальности. Белорусский народ, хотя и не имел длительное время как нация какого-то определяющего названия (русины-литвины-тутэйшие-белорусы), тем не менее, имел свое лицо: стремление к независимости, к сохранению своих традиций, своей религии и других атрибутов национальной идеи. В связи с этим очень кстати привести меткие слова не всем известного сейчас христианского философа М.А. Клепенина: «Национализм -- это дар, который дан целому народу и поэтому связывающий его, несмотря на индивидуальные различия людей, в единое целое. Как для отдельного человека правильный христианский путь заключается в развитии своего дара, так и для народа в развитии общего, всенародного дара. Целый народ более сложное явление, чем отдельный человек. Поэтому и его дар более сложный и служить этому дару труднее. Но суть служения остается одинаково оправданной».
Из сущности сказанного следует, что настоящий национализм не противоречит вселенскости. Напротив, путь к вселенскому лежит только через национальное. Космополитизм позиция тех людей, которые считают себя вне нации на самом деле возможен только в индивидуальном развитии каждой нации. А что есть христианство? Христианство -- это любовь, которая относится ко всем людям, сближает их; оно включает всю полноту Вселенской любви. Самое ценное в христианстве то, что оно утверждает индивидуальность личности. А национализм -- это индивидуальность целого народа и любовь к этой индивидуальности. Таким образом, если мы обращаемся к национализму, то его суть благословляется именно религией суть как любовь к индивидуальности высшего уровня по нашей классификации. Как и обычная любовь к родителям, к семье, к друзьям, национализм есть определенная степень раскрытия Вселенской любви. Национализм особый дар, данный Богом целому народу, и он этот дар вложен в каждого человека своего народа и поэтому утверждается христианством вот в чем религиозная суть национализма. Таким образом, индивидуальность неразрывно связана со своим народом. Каждый человек может проявить личный Божий Дар и быть особым проявлением Божьей Правды. В этом и заключается религиозное оправдание национализма.
Еще раз подчеркнем и то, что национализм есть определенная ступень (первый уровень) раскрытия общей, Вселенской любви. Как только мы отбросим любую из иерархических ступеней любви, мы сразу почувствуем неполноценность жизни. Поэтому национализм уже от рождения естественно присущ каждому человеку. Другое дело, что в определенных исторических обстоятельствах, под воздействием различных общественных табу эти свойства могут не раскрываться и даже подавляться. Но это уже вопросы другого рода.
Белорусская национальная идея имеет свои корни и обоснование в христианстве. Она есть одним из выражений христианских ценностей, сформулированных в Новом Завете. Каждый народ имеет национальный инстинкт, который дан ему от Бога. У белорусов этот инстинкт проявляется в не умирании народных традиций, фольклора, особенностях характера белорусов, уникальности белорусского языка. Настоящий национализм не противоречит вселенскости, он ее основа. И путь к мировому прокладывается только через национальное. Белорусы тоже не лишились этого уникального дара полноты вселенской любви. Более тысячи лет формировался белорусский народ как отличительное сообщество людей со своей территорией, языком, историей и другими атрибутами нации. Осталось только разбудить белоруса, вызвать у него Божий Дар национализма.
Развитие дара национального чувства возможно лишь в осознании неизбежности синтеза религиозного с национальным, осознания национализма как государственной политики, национализма как основания к вселенской творческой инициативе, экономическим реформам и развитию культуры. Главным в становлении белорусов как нации, как отличительного сообщества людей, является не возрождение языка, национальной сознательности и исторической памяти. Главное -- это пробуждение Божьего Дара, который мы и называем национализмом.
В современной западноевропейской мысли, а также в концепциях рождающегося национализма третьих стран, изложенная выше концепция национализма, главным образом православных авторов, нашла свое продолжение. Западноевропейская концепция связана в большой степени с кризисом католицизма в эпоху Просвещения. Рационализм Просвещения подорвал устои католицизма и привел к возникновению протестантизма, которое по-новому поставило национальную проблему. По мнению Б. Андерсона именно упадок ортодоксальных течений христианства католицизма и православия явился причиной возникновения национализма. Национальная идея и национализм заполнили пустоту, образовавшуюся в системе идеалов европейца в связи с упадком религии.
Лидэ Ганди, подчеркивая эти мысли Андерсона, идет дальше и говорит о телеологической неизбежности современного национального государства. Этот вывод фактически совпадает с концепцией Г. Гегеля относительно нарративов «Ума», «Модерности» и «Истории» и находят свою собственную «цель» конечную истину своей значимости в консолидированной форме национального государства. Таким образом, национальная идея и национализм имеют глубокую связь с христианством и находит в нем глубокое оправдание.
Что касается национальных черт православной культуры, то в исторической Беларуси сначала в Полоцком и Туровском княжествах, а потом в Великом Княжестве Литовском (ВКЛ), православная культура издавна развивалась в отличительных национальных чертах. До наших времен дошли некоторые шедевры культуры той эпохи. Это памятники летописания, древние иконы и фрески (Спасо-Евфросиньевский храм в Полоцке), неповторимая архитектура (Коложская церковь в Гродно) и т.д. Это и отличная школа риторики, которую возглавлял архиепископ Кирилл Туровский, позже причисленный к лику святых.
Известный общественный и церковный деятель, участник 2-го Всебелорусского Конгресса 1943 года Иван Косяк утверждает, что Православная Церковь была в то время национальной белорусской Церковью. Культура, религиозное созидание и традиции демократии были основными чертами белорусской православной культуры, что сильно отличало ее от православной культуры Московии, где доминировали восточно-деспотические традиции Золотой Орды. Открытость Беларуси к западноевропейской культуре привела к установлению в ВКЛ священства высокой духовности, культуры и образования, что имело даже влияние на смежные с ВКЛ земли Псковщину, Тверщину, Новгородщину. О белорусских влияниях свидетельствуют московские летописи Троицкая и Серпионовская. А московский митрополит Киприан призвал даже к ориентации на «западнорусскую» церковную организацию и приводил как пример Полоцкую и Туровскую епархии.
Концепция «третьего Рима» могла в свое время закрепиться за польским Краковом, позже могла соотнестись с болгарским Тырново, а потом и с Тверским княжеством (хроника «Манассии»). Однако более всего шансов занять место «третьего Рима» было за ВКЛ, так как именно оно имело больше прав считать себя преемницей Византии. Почему же Беларусь не стала третьим Римом? Ответ на этот вопрос нам видится в особенности и высоком уровне тогдашней культуры и науки в ВКЛ, что совершенно не соответствовала гибнущей Византийской империи. Совсем другое дело Москва, которая начала освобождаться из-под власти татар только в XIV веке и искала какое-то подкрепление для утверждения своей исключительности, чем и воспользовался монах Филофей в своей концепции «Москва третий Рим».
В 1772-1795 гг. состоялись три раздела Речи Посполитой, в результате которых Беларусь оказалась в Российской Империи. Начался новый период в жизни Православной Церкви в Беларуси. В результате полонизации накануне разделов Речи Посполитой на территории ВКЛ проживало всего 6,5% православных, 39% униатов и 38% католиков. Положение с Православной Церковью в Беларуси резко изменилась после трех разделов Речи Посполитой. В течение XIX века Православная Церковь не только быстро восстановила свою деятельность, вернув себе былую мощь «золотого (XVI) века», но и вобрала в себя приобретения другой культуры русской. Главной чертой российского варианта православия являлось его чрезвычайно важное положение в государстве. В Российской Империи православие становится уже государственной религией и это отложило свой отпечаток на всю Беларусь, ставшей в XIX веке Северо-Западным краем России.
Особенностью российского православия на рубеже XIX-ХХ веков было и то, что оно становится национальной религией, признаком национальной идентичности. Если во времена ВКЛ оно (православие) было отличительной чертой тогдашнего белорусского и украинского народов, то принятие и последующая экспансия российского варианта православия в Беларуси играла огромную роль для воспитания исключительно русского менталитета. Появилась теория триединого русско-белорусско-украинского народа с приоритетом «старшего брата» - русского. Эта идеология получила название панславизма и активно развивалась ортодоксами российской культуры. Однако многие прогрессивные русские мыслители того времени не одобряли этой доктрины уже тогда. Таким философом был, например, Константин Леонтьев, который называл тенденцию к панславизму племенной политикой, считал, что эта политика ведет к эгалитарному всесмешению и усреднению наций и, наконец, их уничтожению в пользу одной главенствующей. К. Леонтьев, а также выдающиеся религиозные русские философы Н. Бердяев, В. Соловьев и другие прозорливо видели наступление новой эпохи крушения империй, образования национальных государств и возникновения новой идеологии национализма. Именно процесс национального возрождения многих народов стал доминантой XIX века и расцвел в ХХ веке.
Шовинистическая политика царской России достигла кульминации перед Первой мировой войной. Казалось, оставался один шаг до полной ассимиляции белорусов русскими. Однако это не произошло. Более того, началось белорусское национальное возрождение, чего не наблюдалось во времена Речи Посполитой. Некоторые видят причину этого в противостоянии российской экспансии католического населения Беларуси. В некоторой степени это так, но национальное движение охватывало все население Беларуси независимо от вероисповедания. Нам видится первостепенной причиной национально-освободительного движения в Беларуси изменение исторической эпохи, которая началась со времен буржуазной революции во Франции (1789-1793). И этот процесс успешно завершается в настоящее время. Эта эпоха была названа нами эпохой национального монотеизма, эпохой формирования наций и образования независимых наций-государств.