Материал: Хрестоматия. Глава 3

Ю.Б. Дормашев, в.Я. Романов переживание потока1

Дормашев Юрий Борисович (род. 1950) — доцент кафедры общей психологии факультета психологии Московского Университета, где работает с 1978 г. Кандидат психологических наук. Преподаватель общей психологии, специалист в области психологии внимания, сознания, движений человека, автор ряда научных работ в указанных направлениях, редактор-составитель ряда хрестоматий по общей психологии.

Романов Валерий Яковлевич (род. 1941) — ведущий научный сотрудник факультета психологии Московского Университета, где работает с 1970 г., руководитель научно-исследовательской группы, занимающейся изучением памяти и внимания человека, кандидат психологических наук, доцент. Преподаватель общей психологии, лауреат Ломоносовской премии за преподавание в высшей школе. Специалист в области психологии памяти, внимания, сознания, восприятия, движений человека. Автор ряда научных работ и учебных пособий по общей психологии. Соредактор нескольких хрестоматий по общей психологии, выпущенных в Московском университете в 1970-80-е гг. и переиздаваемых в настоящий момент — таких, как «Психология памяти», «Психология индивидуальных различий», «Психология внимания».

Работы, выполненные Ю.Б. Дормашевым и В.Я. Романовым в соавторстве: Гальванический микронистагм и его свойства (Вестник МГУ. Серия 14. Психология, 1983, N 2); Зависимость характеристик медленных фаз гальванического нистагма от параметров электростимуляции (Физиология человека, 1983, N 4); Связь микросаккад с функциональными единицами кратковременного запоминания (Вестник МГУ. Серия 14. Психология, 1989, N 1); Постановка и разработка проблемы внимания с позиций теории деятельности (Вестник МГУ. Серия 14. Психология, 1993, N 2); Психология внимания (1995, 2-е изд. — 1999).

Начиная с 60-х годов интерес к этой области субъективного опыта человека и число соответствующих исследований неуклонно возра­стают. В странах, где проблемы материального плана в основном решены, перед научной психологией поставили новую практическую задачу — повышение качества жизни в аспектах сознания и самосоз­нания индивида. Этому заказу отвечают, среди прочих, уже пол­учившие широкую известность, признание и поддержку специали­стов-практиков исследования интернациональной группы психоло­гов, которую возглавляет американец Михай Чиксентмихайи [3, 5, 6]. Исходным и центральным объектом этих исследований стал известный феномен поглощенности деятель­ностью; в плане же общепринятой предметной классификации ре­зультаты и выводы этих работ обычно приводят в разделах, посвя­щенных теориям внутренней мотивации [напр., 2].

Отправным пунктом исследований М. Чиксентмихайи послужили личные наблюдения за работой художников и скульпторов. Его по­разил следующий факт: художник, работавший увлеченно и само­забвенно в течение многих часов над картиной, которая ему несом­ненно удалась, мог забросить свое творение в дальний угол мастер­ской и даже не пытался выставить его на продажу или публичное обозрение. В этом и множестве других подобных случаев вознаграж­дение заключалось в самой деятельности, а не в заработке или соци­альном признании.

«Несмотря на то, что занятие живописью практически никому из них не могло принести ни славы, ни денег, эти художники целиком и почти фанатично отдавали себя сво­ему произведению, трудились день и ночь, и ничто другое в их жизни не имело столь большого значения. Однако как только работа над картиной или скульптурой завершалась, интерес к ним полностью исчезал. Художники не проявля­ли заметного интереса к картинам друг друга и к великим шедеврам изобразительного искусства. Большинство из них не ходили в музеи и не украшали свои дома произведе­ниями искусства. Если же речь заходила об эстетических качествах их творений или работ друзей, то они начинали скучать или казались сбитыми с толку. Они любили погово­рить о мелких технических деталях, стилистических нова­циях, о действиях, мыслях и чувствах, происходящих по ходу создания произведения. Постепенно стало очевидным, что ими движет и их поддерживает нечто, находящееся в самой изобразительной деятельности» [3, с. XI].

Что же движет художником в этой ситуации? Ответы, найденные в психоаналитической, необихевиористской и гуманистической ли­тературе, обсуждавшей сходные феномены, показались М. Чиксент­михайи неубедительными. Он предположил, что причину следует искать не в глубинах бессознательного, не в особенностях стимульного окружения и не в потребности самоактуализации, а в сфере непосредственных сознательных переживаний, возникающих по хо­ду деятельности. Наградой человеку служит особого рода наслажде­ние (enjoyment¹).

Совокупность переживаний, которые сопровождают и, одновременно, мотивируют деятельность, непрерывно подтал­кивая субъекта на ее возобновление и продолжение независимо от внешних подкреплений, получила название аутотелического (несу­щего цель в самом себе) опыта.

М. Чиксентмихайи поставил задачу описания этого опыта и ана­лиза условий его возникновения. Первоначальный материал был собран путем интервью и опроса около двухсот человек, предполо­жительно знакомых с опытом аутотелической деятельности (худож­ников, скульпторов, танцоров, скалолазов, композиторов, хирургов, шахматистов, баскетболистов, ученых и др.). Опрашиваемые (ре­спонденты) нередко говорили о потоке (flow), в который они как бы погружены. В качестве примера автор приводит следующий фраг­мент интервью с молодым поэтом, альпинистом-любителем:

«Таинственная притягательность скалолазания заклю­чается в процессе восхождения; достигнув вершины, вы радуетесь, но в действительности хотели бы, чтобы подъем продолжался вечно. Ценность восхождения состоит в самом восхождении, подобно тому как оправданием поэзии слу­жит сочинительство. Вы ничего не завоевываете, а только побеждаете нечто в самом себе... Акт сочинения оправды­вает поэзию. Восхождение является таким же признанием того, что вы — в потоке. Цель потока состоит в том, чтобы про­должать течение, оставаясь потоком, а не в достижении вершины или создании литературной утопии. Это не дви­жение вверх, а непрерывное течение; вы поднимаетесь только затем, чтобы сохранить поток. Для восхождения нет никакого разумного обоснования, кроме восхождения как такового, это связь с самим собой» [3 с. 47-48].

М. Чиксентмихайи стал использовать слово «поток» в качестве термина, обозначающего аутотелический опыт в целом. Он пишет:

«В состоянии потока действие следует за действием со­гласно внутренней логике, которая, как кажется, не требу­ет никакого сознательного внимательного агента. Субъект переживает этот процесс как непрерывное перетекание от одного момента к последующему, чувствуя, что действия находятся в его власти, а разница между ним и окружаю­щим, стимулом и ответом, прошлым, настоящим и буду­щим незначительна» [3, с. 36].

На основании анализа полученного материала были выделены следующие универсальные характеристики потока: слияние дейст­вия и осознания, сосредоточение внимания на ограниченном поле стимулов, потеря «эго» или выход за его пределы, чувство власти и компетентности, ясные цели и быстрые обратные связи, аутотелическая природа. Длительная, не требующая усилий фокусировка вни­мания занимает в этом списке особое, ключевое место, поскольку определяет, в конечном итоге, все прочие аспекты аутотелического опыта. О предельной концентрации внимания говорило подавляю­щее большинство респондентов. Приведем несколько примеров соот­ветствующих заявлений представителей разных групп:

«Ваша концентрация совершенно полная. Ваш ум не блуждает; вы не думаете о чем-то еще и всецело вовлечены в то, что делаете. Вы прекрасно чувствуете свое тело и не осознаете какой-либо скованности. Все ваше тело бодрству­ет, и вы не чувствуете ни одной области, где оно было бы зажато или блокировано. Ваша энергия течет очень плавно. Вы чувствуете себя комфортно, свободным и сильным (тан­цор)... После того, как я действительно вхожу в процесс, я совершенно забываю обо всем, что меня окружает. Я имею в виду, что может зазвонить телефон или дверной звонок, или загореться дом, или что-нибудь еще в этом роде... Начиная работать, я фактически отключаю внешний мир. Как только прекращаю, я могу вернуть его обратно (компо­зитор)... Никакого усилия — игра это борьба, а концент­рация подобна дыханию: вы никогда не думаете о ней. По­толок может рухнуть, но если не на вас, то вы не заметите этого (шахматист)... Когда я начинаю восхождение, моя память как бы отключается. Все, что я могу припомнить, ограничено 30 последними секундами, а все, что я могу продумать наперед — ближайшими 5 минутами... При ог­ромной концентрации обычный мир забывается (скало­лаз)... Не осознавая обстоятельств, я настолько поглощен, что не замечаю снующих туда-сюда медицинских сестер и не осознаю усталость ног (хирург)» [3, с. 39, 41, 66, 81, 133].

Как видно из этих высказываний, в состоянии потока сознание человека резко сужено. Все мысли заняты и как бы растворены в выполняемых действиях. Негативные чувства и настроения, про­шлые огорчения и заботы о будущем, которые в иное время дают о себе знать или непрерывно крутятся на периферии сознания, полностью забываются. Поэтому некоторые респонденты сравнивали эф­фект потока с результатами психотерапии.

Анализ сообщений и ответов респондентов показал, что основным условием возникновения потока является соответствие требований ситуации умениям субъекта. В любой момент времени человек осоз­нает определенный ограниченный круг возможностей деятельности и, вместе с тем, свои умения, то есть способность реализовать эти возможности и справиться с вызовами данной ситуации. В тех случаях, когда субъект завален требования­ми, чувствуя при этом, что не сможет их удовлетворить, возникает состояние тревоги. Если же требования к действию не столь велики, но все же превышают его способности, то он испытывает беспокойство. Состояние потока пе­реживается при условии равенства воспринимаемых требований и способностей. Когда умения субъекта несколько выше возможностей их применения, то наступает состояние скуки. Оно переходит в со­стояние тревоги, если способности человека очень велики, а возмож­ности для соответствующих действий незначительны. М. Чиксентмихайи подчеркивает, что речь идет именно о воспринимаемых тре­бованиях и умениях. В состоянии потока ситуация переживается субъектом как проблемная, бросающая ему определенный вызов и, в то же время, как разрешимая, поскольку он знает, что распола­гает необходимыми силами и умениями. Источник аутотелического опыта лежит поэтому не в самом субъекте и не в ситуации или задаче, а во взаимодействии субъекта с окружением. Иногда скучной может быть самая щедрая на развлечения игровая деятельность (напр., игра в карты), и, напротив, деятельность рутинная (напр., работа на кон­вейере) может принести наслаждение.

Изу­чение феномена поглощенности деятельностью пошло по экстенсив­ному пути кросскультурных сравнений и исследования переживаний потока в повседневной жизни, в учебной и профессиональной дея­тельности. Полученные данные говорят о том, что явление потока не уникально, а его характеристики универсальны. Поток обнаружен у представителей разных культур, социальных и возрастных групп. М. Чиксентмихайи считает это переживание основным, первичным двигателем индивидуального развития и общественного прогресса:

«Поток не является гомеостатическим механизмом, но в иных отношениях его функционирование сильно напоми­нает другие универсальные источники положительных воз­награждений, как то пищу и секс. Функция потока заклю­чается не в побуждении деятельности организма, необходи­мой для выживания и размножения. Скорее и вероятнее всего, его функция состоит в стимуляции роста данного организма, но не в смысле онтогенетического развития или созревания, а в смысле реализации его возможностей и даже последующего выхода за их пределы. Универсаль­ность потока можно объяснить по сути дела тем, что он является каким-то соединением, встроенным эволюцией в нашу нервную систему — всякий раз, когда мы функциони­руем в полной мере, вовлечены в деятельность, требующую всех наших сил и умений, мы испытываем чувство великой радости. Но для повторного переживания того же веселья нам необходимо ответить на несколько больший вызов и в какой-то степени прибавить в наших умениях. Таким образом увеличивается сложность адапта­ции, подталкиваемая тем наслаждением, которое она дает. Посредством переживания потока эволюция заставляет нас развиваться дальше» [4, с. 367].

Литература

1. Англо-русский синонимический словарь. М.: Рус. Яз., 1988.

2. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. Т. 2. М.: Педагогика, 1986.

3. Csikszentmihalyi M. Beyond Boredom and Anxiety: The Experience of Play in Work and Games. San Fransisco: Jossey-Bass, 1975.

4. Csikszentmihalyi M. Attention nd the holistic approach to behaviour // the Stream of Consciousness / K.S. Pope, J.L. Singer (Eds.). N.Y.: Plenum Press, 1978. P. 335—358.

5. Csikszentmihalyi M. Flow: The Psychology of Optimal Experience. N.Y.: Harper and Row, 1990.

6. Csikszentmihalyi M., Selega-Csikszentmihalyi I. (Eds.). Optimal Experience: Psychological Studies of Flow in Consciousness. N.Y.: Cambridge University Press, 1988.

Майкл Аргайл радость1

Аргайл (Argyle) Джон Майкл (род. 1925) — английский психолог, почетный профессор психологического факультета Оксфордского Университета (Великобритания), специалист в области социальной и организационной психологии, психологии личности, психологического консультирования, социальных взаимодействий, позитивных переживаний. В настоящий момент занимается психологией религии и психологией счастья. Член Международного общества изучения общественных и личных взаимоотношений, редактор по социальной психологии British Journal of Social and Clinical Psychology и ряда международных серий сборников по экспериментальной социальной психологии, редактор-консультант множества научных журналов. Одна из ведущих фигур в развитии социальной психологии в Англии. Автор более чем 170 статей, 19 монографий, переведенных на множество языков, редактор 8 книг.

Сочинения: The Psychology of Interpersonal Behaviour (1967); Social Interaction (1969); The Social Psychology of Work (1972); The Psychology of Happiness (1987); The Social Psychology of Everyday Life (1992) и др. В рус. пер.: Психология счастья (1990).

ПРОСТРАНСТВО ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ ЭМОЦИЙ²

Существует множество словесных характеристик, описываю­щих положительные переживания. Рассмотрим один из вари­антов классификации настроений. Обычно с этой целью перед определенной выборкой испытуемых ставится задача сгруппи­ровать множество самых различных слов, несущих эмоциональ­ную нагрузку, затем проводится статистическое исследование (это может быть факторный анализ или многомерное шкалиро­вание), в результате которого определяется содержательная основа экспертных суждений.

Один из типичных примеров подобных исследований дан на рис. 1. Аналогичные результаты были позднее получены в исследованиях, выполненных в самых различных культурных сре­дах [33]. Вышеупомянутое исследование, а также многие другие дают основание для утверждения, что существу­ют два основных диапазона эмоциональных проявлений: прият­но—неприятно (иначе говоря, счастливый—печальный) и акти­вация—торможение (или степень интереса и возбужденности). Эти два измерения остаются в силе и для эмоциональной эксп­рессии, проявления чувств, например, мимики. Обнаружено, что эти два измерения являются функцией двух совершенно разных нейрофизиологических систем. Однако, как мы уже ви­дели, анализ данных самоотчета показывает, что положи­тельные и отрицательные эмоции в определенных условиях мо­гут определяться независимыми факторами [36].

Рис. 1. Два измерения эмоций

Различают несколько видов положительных эмоций. Основ­ному измерению положительных эмоциональных состояний со­ответствуют чувство радости и экзальтация (эйфория). Они ассоциируются с улыбкой на лице, удовольствием от общения с другими людьми, ощущением принятия (окружающими), уверенностью в себе и спокойствием, а также ощущением способ­ности справиться с жизненными проблемами [21].

Возбуждение — или, если иметь в виду меньшую степень интенсивности, интерес — является вторым измерением эмо­ций. Результатом комбинации возбуждения и радости является смех, а также состояние счастливого, радостного возбуждения [21]. Имеются индивиды, которые ценят и ищут острые, интенсивные переживания, впечатления или ощущения, их так и называют: «искатели ощущений». Особый интерес у них вы­зывают ощущения, связанные со скоростью передвижения, опасностью и частой сменой сексуальных партнеров. К этой раз­новидности индивидов относятся, прежде всего, экстраверты и молодые мужчины. По мнению исследователей, в самом процес­се активации имеется нечто такое, что приносит чувство удов­летворения, особенно для «искателей ощущений» [39]. Связанное с активизацией снижение тревожности явля­ется источником радости, даже эйфории, например, в результа­те приземления после прыжка с парашютом. Так или иначе, вполне допустимо, что активация может быть одним из слагае­мых радости: вероятно, она и придает нашей жизни определен­ный вкус и остроту.

Удовлетворенность, релаксация и чувство комфорта ха­рактерны для более низкого уровня возбуждения, более низкой степени интенсивности положительных эмоций, хотя тоже мо­гут быть составляющими радости.

В исследованиях последних лет появилось третье измерение эмоций: интенсивность или глубина переживания. Например, слова «ласковый» и «отвратительный» характеризуют высокую интенсивность переживаний, в то время как приятный и вни­мательный описывают переживание низкой интенсивности [13]. Аргайл и Кросслэнд, основыва­ясь на сходстве своих ощущений, провели исследование, в ходе которого испытуемые должны были сгруппировать положитель­ные эмоции, источником которых явились 24 вида различной деятельности. Исследователи сделали вывод, что полнота пере­живаний, их глубина явились одним из основных направлений для группировки эмоций. Этот вид переживаний, как установи­ли Аргайл и Кросслэнд, побуждается прослушиванием музыки, чтением и общением с природой. Для описания его ученые вос­пользовались такими понятиями, как «вдохновение», «сладкая грусть», «незначительность моего существования», «тронут глу­боко, до глубины души, до слез» и т. д. В конечном итоге был сделан вывод, что второе направление основано на успехе, а третье — на чувстве привязанности к другим людям. Полнота переживаний имеет много общего с «пиковыми переживания­ми» — «моментами наиболее полного ощущения счастья и са­мореализации» [26]. В характеристику этого «пика», или «потока» переживаний входят:

• поглощенность, фокусирование внимания;

• переживание своей силы, возможностей;

• интенсивная радость, ценность и осмысленность происходя­щего;

• спонтанность, легкость;

• целостность и подлинность.

Подобная ситуация била охарактеризована учеными [11] как «слияние», то есть полная погру­женность в какую-либо деятельность — трудовую или досуговую. Было высказано предположение, что источником этой «са­моценной вовлеченности» является равновесие между сложно­стью деятельности и умениями человека, его мастерством или квалификацией. Если проблема, которую предстоит решить, слишком сложна, появляется чувство беспокойства, если слиш­ком проста — то чувство скуки [8].

ИСТОЧНИКИ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ ЭМОЦИЙ

...Для того чтобы разобраться в механизме действия положи­тельных переживаний, необходимо составить классификацию их основных источников. С этой целью в нашем исследовании, как и в ряде других, был применен факторный анализ. Это дало возможность составить список основных источников удоволь­ствия (не по значению):

• еда, выпивка, секс;

• отдых, сон;

• брачные, дружеские и другие близкие взаимоотношения;

• успех, продвижение по работе, удовлетворенность;

• физическая активность, спорт, ощущение здоровья;

• выполнение конкретной деятельности, использование уме­ний и навыков;

• чтение, музыка, телевизор и другие культурные развлече­ния;

• интенсивные переживания, например, эстетические, религи­озные.

Созданию положительных настроений или эмоций может способствовать и сочетание некоторых из вышеуказанных эле­ментов. Например, успешное выполнение коллективной рабо­ты включает социальные компоненты, компоненты успеха и ма­стерства. Танцы могут включать все эти компоненты плюс му­зыку и секс. Вечер с друзьями может состоять из социальных компонентов, еды и выпивки, секса и релаксации.

Пользование указанным списком ввиду его разнородности представляет определенную трудность для психологов. В той же мере, в какой голод могут утолить различные виды пищи, так и ощущение радости может принести самая разнообразная дея­тельность. При этом не следует забывать, что у разных людей могут быть разные источники ощущения наивысшей радости: для одних это церковь, для других музыка, спорт, работа и т. д. Все это необходимо учитывать при разработке мероприятий, способствующих поднятию настроения.

Существующие методы классификации различных источни­ков удовольствия имеют определенное теоретическое значение. Следует проводить четкое разграничение между непосредствен­ными физическими ощущениями, такими, как еда, выпивка, по­ловые связи, отдых и т. п., и удовлетворением, получаемым в результате приобретенных привычек, например, умением за­нять себя приятной и полезной деятельностью, культурным про­ведением досуга. Согласно мнению психологов, последние как раз и являются главными источниками удовлетворения и радос­ти. Американские исследователи установили, что музыка и чте­ние как факторы хорошего настроения, несколько уступая та­кому источнику, как общение с друзьями, стоят значительны выше таких факторов, как еда, дом и работа [29].