В действующей редакции пункт 1 статьи 1290 ГК РФ получил неоднозначную оценку со стороны научного сообщества. Предусмотренное в нем ограничение ответственности позиционируется в качестве одной из льгот, предоставляемой авторам [5], которые традиционно рассматриваются в качестве слабой стороны в договоре [13; 27]. Однако далеко не все исследователи полагают введение таких преференций обоснованным [20, с. 13].
В судебной практике сделан вывод о неправомерности включения в текст договора положений, противоречащих пункту 1 статьи 1290 ГК РФ: как недействительный (ничтожный) был квалифицирован пункт, содержащий обязанность соавторов выплатить издательству упущенную выгоду при нарушении обязательств лицензионного договора, исключение же спорного пункта из текста договора было осуществлено ответчиком в добровольном порядке Апелляционное определение Московского городского суда от 10.02.2017 по делу № 33-4884/2017 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс»..
Установление правила о возвращении исключительного права автору (соавторам), если работодатель не совершил действий, которые предусмотрены пунктом 2 статьи 1295 ГК РФ, тоже является элементом протекционистской защиты авторов, которые имеют определенные творческие амбиции, а также способом увеличения интеллектуального, культурного достояния через доведение произведения до сведения общества. В. В. Груздев полагает, что в данном случае прослеживается взаимосвязь имущественного и неимущественного элемента правоотношения:«автору по-прежнему принадлежит духовная ценность, обладающая вместе с тем признаками экономического блага, и это приводит к тому, что исключительное право при определенных условиях автору может возвратиться» [8].
При обзоре особых правил, предусмотренных законом для регулирования отношений с участием авторов, отмечается, что в нормативных актах многих стран Европейского союза в различных проявлениях закреплен принцип «возвратности авторского права» («call-back- right») [30, р. 265]. В качестве примера приводятся положения о возвращении исключительных прав автору в случае неиспользования или недостаточности использования их правообладателем в Законе Германии (ст. 41), в законе «Об авторском праве» Нидерландов (ст. 25е), Кодексе «Об интеллектуальной собственности» Франции (ст. L132-17-5) [27]. Правила, согласно которым, если правообладатель или лицензиат, использующий произведение на основании исключительной лицензии, это произведение не использует или использует недостаточно, чем ущемляет права автора, последний наделяется правом расторгнуть договор и возвратить себе исключительное право, предусмотрены в законе «О защите авторских и смежных прав» Эфиопии (ст. 25)1, в законе «Об авторском праве» Маврикия Copyright and Neighboring Rights Protection Proclamation № 410/2004. URL: https://wipolex.wipo.int/en/text/234320 (дата обращения: 22.11.2019). The Copyright Act 2014 (Act №. 2 of 2014). URL: https://wi- polex.wipo.int/en/text/539950 (дата обращения: 22.11.2019). и др.
Представляется, что если в создании служебного произведения принимают участие несколько соавторов, то законом должна быть прямо предусмотрена возможность договорного определения различной юридической судьбы доли в исключительном праве для каждого из соавторов. При этом конструкция предоставления каждому из соавторов права на односторонний отказ от договора в части перехода исключительного права работодателю в случае несовершения им действий, поименованных в абзаце 2 пункта 2 статьи 1295 ГК РФ, вместо имеющегося автоматического возвращения исключительного права автору (соавторам), позволит не допустить включение самого соавтора в гражданско-правовую общность сообладателей помимо его же воли. При автоматическом же возвращении исключительного права соавторам сообладание имеет вынужденный характер.
Для авторов и иных обладателей исключительного авторского права установлены противоположные подходы к определению последствий отчуждения оригинала произведения применительно к судьбе исключительного авторского права (п. 1 ст. 1291 ГК РФ). Думается, что создание произведения в соавторстве предполагает возникновение общей собственности на материальный носитель, где выражен оригинал произведения, если законом или соглашением между соавторами не определено иное. Для смешанной общности сообладателей соответственно последствия отчуждения оригинала произведения для сообладателей-авторов и со- обладателей-неавторов (и ненаследников) соответственно будут различны, если иное не будет предусмотрено договором. Например, без специального указания об ином при отчуждении оригинала картины в ситуации, когда исключительное право и право собственности на ее оригинал осложнено множественностью лиц, включающей и соавторов и иных сообладателей, не являющихся авторами или их наследниками, произойдет изменение состава граждан- ско-правовой общности сообладателей исключительного авторского права: сообладатели- авторы (их наследники) сохранят статус участника сообщества, а приобретатель оригинала произведения вступит в эту общность как правопреемник иных сообладателей на основании договора. Видится необходимым также нормативно закрепить возможность определения различной юридической судьбы доли в исключительном праве для каждого из соавторов в случае отчуждения ими оригинала произведения.
В результате обзора элементов-отличий правового положения сообладателей-соавторов от положения сообаладетелей-неавторов возник вопрос о том, утрачиваются ли эти права, преимущества и прочие элементы правового статуса в случае отчуждения соавтором принадлежащего ему исключительного права? Если применение положений, перечисленных в пунктах 1, 4, 5, 7 раздела I данной работы, в этом случае деактуализируется само собой, то содержание норм о преимущественном праве на приобретение исключительного права при обращении взыскания и о переходе доли умершего соавтора к пережившим вызывает некоторую неопределенность. Отсутствует ясность в отношении применимости пункта 2 статьи 1283 ГК РФ в ситуации, когда на момент признания такой доли в исключительном авторском праве выморочным имуществом переживший соавтор долей в исключительном праве не обладает. То есть законодатель не уточняет, переходит ли доля от умершего соавтора только соавторам- сообладателям или же доля может перейти к соавтору, уже не являющемуся сообладателем. Толкование пункта 2 статьи 1284 ГК РФ также не позволяет однозначно определиться с тем, имеет ли автор, не обладающий исключительным авторским правом на момент обращения взыскания на принадлежащее лицензиату право использования произведения, преимущественное право на его приобретение. Видится необходимым уточнить положения пункта 2 статьи 1283 ГК РФ, пункта 2 статьи 1284 ГК РФ в обозначенной части.
Примечательно, что в некоторых случаях законодатель распространяет действие норм не только на самих авторов (соавторов), но и на их наследников (например, п. 1 ст. 1291 ГК РФ, абз. 1 п. 1 ст. 1284 ГК РФ), однако в иных случаях регулирования отношений с участием авторов (соавторов) аналогичное правило не устанавливается. То есть законодатель каким-то образом дифференцирует случаи, в каких личностно-правовой шлейф авторства затрагивает и наследников создателя произведения, а в каких ограничивается только персоной самого автора, но критерии данного подхода неочевидны. Так, непоследовательным видится отсутствие правила о применении положений абзаца 2 пункта 2 статьи. 1284 к наследникам автора.
В результате рассредоточения правил, определяющих особое правовое положение авторов (соавторов) произведения, и бессистемного их изложения в правоприменительной практике возникают споры об аппликативности ряда норм IV части ГК РФ к отношениям с участием правообладателей, не являющихся авторами произведения. Так, в Обзоре судебной практики Верховного суда РФ обращено внимание на то, что право требования выплаты компенсации на основании статьи 1301 ГК РФ возникает вне зависимости от того, является ли правообладатель автором результата интеллектуальной дея- тельности1. В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 разъяснено, что право на переработку произведения принадлежит обладателю исключительного права, без учета наличия или отсутствия у него статуса автора первоначального произведения Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019): утв. Президиумом Верхов. Суда РФ 27 нояб. 2019 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верхов. Суда Рос. Федерации от 23 апр. 2019 г. № 10 [Электрон-ный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Кон- сультантПлюс»..
II. Вид произведения как элемент, обусловливающий особенности конструирования правового положения сообладателя исключительного авторского права
Помимо выявленных различий в правовом положении соправообладателей, выделяемых в связи с наличием или отсутствием статуса соавтора произведения, и справедливых для со- обладания любым видом произведений, некоторые особенности нормативного регулирования отношений по сообладанию исключительным авторским правом устанавливаются в зависимости от вида произведения, на создание которого направлен творческий труд соавторов.
Особый интерес представляет наложение режима сложного объекта на сообладание исключительным авторским правом.
Во-первых, согласно положениям статьи 1240 ГК РФ, в гражданско-правовой общности сообладателей может состоять организатор создания сложного объекта, наделенный специфическим набором прав по сравнению с сооблада- телями, не имеющими такого статуса. Так, для организатора сложного объекта законом закреплено право на указание своего имени / наименования на экземпляре произведения, причем такое право не связывается статьей 1240 ГК РФ с обязательным наличием у организатора статуса правообладателя, как это имеет место в статье 1271 ГК РФ. В науке не сложилось единого представления о природе этого права, однако большинство исследователей склоняются к тому, что оно не тождественно личному неимущественному праву на имя, характерное для авторов [22]. Отсутствует единодушие и по вопросу о том, обладает ли организатор сложного объекта правом указывать свое имя / наименование не только в отношении самого объекта, но и применительно к произведениям, используемым в его составе [1]. При этом наделение организаторов, состоящих в гражданско- правовом сообществе сообладателей, таким правом отражает специфику их правового положения в сравнении с иными сообладателями исключительного авторского права, так как право на указание своего имени / наименования не утрачивается ими в случае отчуждения исключительного права. К особенностям статуса организатора также следует отнести установление положения о квалификации договора об использовании исключительного права с его участием на стороне приобретателя в качестве договора об отчуждении исключительного права. В отношении иных лиц-приобретателей действует другое правило, и договор без указания на полный объем передаваемого права считается лицензионным (п. 3 ст. 1233 ГК РФ). Мыслится возможным допустить ситуацию, когда у создания сложного объекта имеется несколько организаторов. В случае возникновения спора о том, обладает ли один из них статусом лица, организовавшего создание сложного объекта, и отрицательного разрешения такого вопроса, изменится и квалификация договоров по приобретению прав использования результатов интеллектуальной деятельности (далее - РИД), которые заключались по правилам абзаца 2 пункта 1 статьи 1240 ГК РФ. В такой ситуации обладателем исключительного права останется только лицо-организатор.
Во-вторых, в научных трудах и в судебной практике обращается внимание на то, что, по общему правилу, в случае создания сложного произведения в соавторстве требуется подтверждение перехода исключительных прав от всех его авторов Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27 мая 2015 г. № С01-70/2015 по делу № А07-22795/2013 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой систе-мы «КонсультантПлюс»., которое должно выражаться в участии всех соавторов в качестве одной стороны соответствующего договора [10]. Несмотря на то что приведенные правила действительно относимы к порядку распоряжения правом на произведение для включения их в сложный объект, они справедливы и для любого другого вида распоряжения исключительным авторским правом, в том числе для предоставления права переработки произведения.
Так, согласно положениям статьи 1270 ГК РФ, необходимость получения согласия автора первоначального произведения на осуществление переработки является обязательным элементом правомерности действий по созданию производного произведения. Системное толкование пункта 3 статьи 1229 ГК РФ и статьи 1270 ГК РФ позволяет заключить, что согласие на использование произведения требуется получить от всех сообладателей в том случае, если исключительное авторское право осложнено множественностью лиц. При этом законом прямо не регламентируется ситуация создания производного произведения совместным творческим трудом нескольких лиц. Однако думается, что для этого требуется получение согласия правообладателя первоначального произведения, данное всем лицам, планирующим стать соавторами производного произведения, или заключения с будущими соавторами лицензионного договора. При этом, на наш взгляд, не имеется препятствий для правообладателя выразить волю не в едином договоре со всеми будущими соавторами, выступающими на стороне лицензиата, а в отдельных договорах. Таким образом, еще до момента создания такого произведения имеются особенности реализации правоположений, которые обусловлены наличием сообладания в отношении исходного и/или производного труда.
При создании служебного произведения в соавторстве также могут проявляться некоторые специфические черты сообладания. Например, помимо привлечения к совместному творческому труду работников одной организации возможна ситуация, когда в соавторский коллектив включается лицо, не являющееся работником, для которого создаваемое произведение не будет служебным. В судебной практике был сделан вывод о том, что участие в создании произведения одновременно и лиц- работников, вносящих творческий вклад в рамках трудовой функции, и лиц, не являющихся работниками, приводит к необходимости дифференциации правового режима, возникающего исключительного авторского права применительно к каждому из таких соавторов. Если иное не предусмотрено договором, то сообладателями исключительного права на такое произведение будут работодатель и гражданин, не являющийся работником Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 18.08.2014 г. по делу № 33-7934/2014, А-32 [Элек-тронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».. В некоторых иностранных правопорядках особенностью создания служебного произведения в соавторстве является установление для работодателя обязанности получить предварительное согласие всех авторов на включение их в соавторский коллектив, при этом специально указывается, что отказ лица от создания произведения в соавторстве по уважительной причине не является нарушением трудовой дисциплины (п. 7 § 30 закона «Об авторском праве» Эстонии) Copyright Act (consolidated text of April 1, 2019). URL: https://wipolex.wipo.int/en/legislation/details/18843 (дата обращения: 16.11.2019)..