В зарубежных правопорядках также имеет место провозглашение имущественного иммунитета автора от обращения взысканий. Так, в статье 53 Закона Испании «Об интеллектуальной собственности» 1996 года Consolidated Text of the Law on Intellectual Property, Regu-larizing, Clarifying and Harmonizing the Applicable Statutory Provisions (approved by Royal Legislative Decree No. 1/1996 of April 12, 1996, and amended up to Royal Decree-Law No. 2/2019 of March 1, 2019). URL: https://wipolex.wipo.int/en/ text/507842 (дата обращения: 06.03.2020). закреплено, что предметом залога является право использования произведения, однако на такое право, принадлежащее автору, не может быть обращено взыскание. Обращение взыскания допускается на доходы, извлекаемые в связи с использованием произведения. Иные правила, регулирующие отношения сообладания исключительным авторским правом в испанском правопорядке, устанавливаются через отсылочную норму, предусматривающую субсидиарное применение положений об общей собственности: в пункте 4 статьи 7 Закона Испании «Об интеллектуальной собственности» содержится правило о применении положений Гражданского кодекса Испании об общей собственности к отношениям соавторов, если регулирование специальным законом недостаточно для разрешения вопросов об осуществлении или распоряжении исключительным правом. Раздел III тома II Гражданского кодекса Испании регулирует отношения, связанные с общей собствен- ностью Real Decreto de 24 de julio de 1889 por el que se publica el Codigo Civil. URL: https://www.boe.es/buscar/pdl/1889/BOE - A-1889-4763-consolidado.pdf (дата обращения: 06.03.2020).. Статья 399 ГК Испании устанавливает право сообладателя заложить принадлежащую ему долю, что в научных трудах рассматривается как проявление принципа свободного распоряжения своим имуществом [31]. В юридической литературе обращается особое внимание на то, что данное право может быть ограничено соглашением между соавторами, а его реализация не должна наносить ущерб другим сообладателям [25, р. 245].
В Германском законодательстве регулирование отношений между соавторами также осуществляется через обращение к институту общей собственности и вывод о допустимости самостоятельного распоряжения долей каждым из соавторов, в том числе посредством внесения в залог доли, аргументируется ссылками на § 747 Германского гражданского уложения [32,S. 59], а также § 1273, 1274 ГГУ, предусматривающие возможность залога имущественных прав [26, S. 529; 28, S. 237]. Однако некоторыми немецкими цивилистами отмечается: поскольку раз отчуждение авторского права возможно только в результате наследственного правопреемства или в случае заключения соглашения между несколькими наследниками (ст. 29 закона «Об авторском праве» Германии 1965 г. Gesetz uber Urheberrecht und verwandte Schutzrechte (Ur- heberrechtsgesetz, geandert durch das Gesetz vom 1 Sep-tember 2017). URL: https://wipolex.wipo.int/en/text/ 462250.), то внесение авторских прав в качестве залога исключается, при этом положительно рассматривается вопрос о залоге прав использования произведения, возникших на основании лицензии [29, S. 136]. При этом особых преимуществ соавторов произведения по сравнению с иными сообладателями в вопросах обращения взыскания на исключительное право в немецком законодательстве не обнаружилось.
Пунктом 2 статьи 1284 ГК РФ в пользу автора произведения устанавливается преимущественное право на приобретение права использования произведения в том случае, когда такое право реализовывается с публичных торгов при процедуре обращения взыскания. Однако применение указанного положения при наличии нескольких соавторов-сообладателей, каждый из которых имеет желание приобрести реализуемое на торгах право, осложняется тем, что из текста пункта 2 статьи 1284 ГК РФ невозможно установить, каким образом будет осуществляться приобретение: в равных долях или пропорционально доле каждого из соавторов.
Кроме того, действующее правовое регулирование не предусматривает механизмов особой защиты прав авторов при обращении взыскания в условиях сообладания исключительным авторским правом. Так, логическим продолжением линии упрочения особого статуса автора (соавтора) произведения видится установление в пользу сообладателя-соавтора перед сообладателями-неавторами преимущественных прав приобретения доли в исключительном авторском праве иного сообладателя, реализуемой на публичных торгах при обращении на нее взыскания, а не только прав использования произведения лицензиата.
В целях совершенствования правового регулирования Т. Ю. Астапова предлагает установить обязательность получения согласия автора (лицензиара) на обращение взыскания на право использования по лицензии, проводя аналогию с правилами части 10 статьи 89 ФЗ «Об исполнительном производстве» о реализации права долгосрочной аренды [3]. Предлагаемая конкретизация и уточнение положений ФЗ «Об исполнительном производстве» видится обоснованным и желательным с учетом содержания пункта 2 статьи 1284 ГК РФ.
Норма о переходе к пережившим соавторам, создавшим произведение в режиме раздельного соавторства, доли умершего соавтора в исключительном праве при признании такой доли выморочным имуществом закреплена в статье 1283 ГК РФ. Схожее по смыслу правило было отражено в дореволюционном отечественном законодательстве: в части 2 статьи 7 Закона «Об авторском праве России» от 20 марта 1911 года устанавливалось положение переходе исключительных прав умершего соавтора к пережившим соавторам в том случае, когда умерший не имеет наследников.
Критическую оценку получило то, что статья 1283 ГК РФ ставит судьбу исключительного авторского права в зависимость от того, в каком режиме создано произведение: в раздельном или нераздельном соавторстве. Кроме того, Э. П. Гаврилов аргументирует позицию о необходимости ухода от модели приращения долей через переход доли умершего соавтора к пережившим в «равных долях» в пользу установления правила о том, что «выморочная доля переходит к остальным соавторам пропорционально их долям» [6]. Высказанное предложение позволило бы также снять вопрос о том, распространяются ли положения статьи 1283 ГК РФ на соавторов, которые на момент признания доли выморочной не являются обладателями исключительного права. Кроме того, принцип пропорциональности приращения долей следует применять при реализации любых преимущественных прав приобретения доли в исключительном авторском праве, если сооб- ладатели не договорятся об ином.
Схожее правило предусмотрено § 20 Закона Словакии: если соавтор не имеет наследников или наследники отказываются принять наследство, то имущественные права соавтора переходят к другим соавторам Act №185/2015 Coll. on Copyright and Related Rights (as am-ended by Act №306/2018 Coll.). URL: https://wipolex.wi- po.int/en/legislation/details/19393 (дата обращения: 20.11.2019).. § 23 Закона Австрии также устанавливает, что авторское право, признанное выморочным имуществом, переходит к пережившим соавторам. Правило о переходе доли к иным соавторам закреплено также для ситуации отказа соавтора от принадлежащего ему права. Этой же статьей закрепляется запрет на иные способы отчуждения авторского права Federal Law on Copyright in Literary and Artistic Works and Related Rights (Copyright Law 1936, as amended up to Federal Law published in the Federal Law Gazette I № 105/2018 (BGBI.I № 105/2018)). URL: https://wipolex. wipo.int/en/legislation/ details/18678 (дата обращения: 20.11.2019)..
Интересным видится подход, изложенный в турецком законодательстве. Порядок наследования зависит от того, в какой момент умирает соавтор: до завершения и обнародования произведения или после. В силу статьи 64 Закона Турции «Об интеллектуальной собственности на художественные произведения» 1998 года, «если одно из лиц, совместно создавших произведение, умирает до того, как оно будет завершено или обнародовано, его доля распределяется между другими соавторами. Они обязаны выплачивать справедливое вознаграждение наследникам умершего соавтора. Если они не договорятся о размере такого вознаграждения, то оно определяется судом. Если одно из лиц, совместно создавших произведение, умирает после того, как произведение было обнародовано, то другие соавторы вправе решать, сохранять ли сообщество сообладателей с наследниками умершего соавтора или нет. В случае принятия решения о продолжении союза пережившие соавторы могут обратиться к наследникам с просьбой назначить представителя для осуществления их прав в отношении сообщества сообладателей. Если не будет принято решение о продолжении существования сообщества сообладателей, то применяются положения первого абзаца» Turkey Law № 5846 of December 5, 1951, on Intellectual and Artistic Works (as amended up to Law № 6552 of Sep-tember 10, 2014). // URL: https://wipolex.wipo.int/en/text/ 440050 (дата обращения: 20.11.2019).. Удачным видится решение о предоставлении пережившим соавторам права определять судьбу правовой общности сообладателей исключительного авторского права при гарантировании наследникам выплаты соответствующей компенсации. Такой способ регулирования отношений наследования прав соавторов-сообладателей подчеркивает их особый статус по отношению к совместному творческому труду, не исчерпывающийся лишь имущественной составляющей, не допускает вступления в общность лиц, помимо воли переживших соавторов, что минимизирует вероятность возникновения конфликта. Однако правоведами отмечается необходимость уточнения критерия дифференцирования порядка наследования путем исключения положения о завершенности или незавершенности работы, оставления привязки только к наличию или отсутствию факта опубликования произведения [24]. В научной литературе отмечается нежелательность противостояния между наследниками и пережившими соавторами [33, с. 108], фиксируется невозможность понуждения соавторов принять в сообщество сообладателей наследника помимо их воли [24]. Отечественными исследователями также признается значимость использования различных юридических средств и инструментов как для уменьшения вероятности возникновения конфликта, так и для их эффективного разрешения с учетом специфики правоотношений [7], что предполагает в том числе особое внимание к успешному зарубежному опыту в части регулирования отношений рассматриваемого типа.
Различие в осуществлении исключительного авторского права соавторами-сообла- дателями и иными сообладателями обозначено в статье 1258 ГК РФ и пункте 3 статьи 1229 ГК РФ. Если для соавторов предусмотрен совместный характер осуществления права в отношении произведения в целом, то для иных сообла- дателей - самостоятельное осуществление исключительного авторского права. Понимая под осуществлением исключительного авторского права реализацию правомочия использования произведения способами, закрепленными в статье 1270 ГК РФ, рассмотрим отличия в правовом положении соообладателей в зависимости от наличия/отсутствия статуса соавтора на примере ситуации с переработкой произведения. Из толкования приведенных законоположений следует, что, например, сообладатели- соавторы произведения, желающие осуществить его переработку, должны прийти к единогласному соглашению об этом. Но для сообла- дателей-неавторов обязательность формирования единой воли для этого из пункта 3 статьи 1229 ГК РФ не следует. Также отметим, что соавторы, состоящие в общности, в которой отсутствуют иные сообладатели, находятся в более защищенном положении, чем соавторы- сообладатели смешанного гражданско-правового сообщества, так как на отношения с участием сообладателей-неавторов не распространяются положения статьи 1258 ГК РФ и получения сообладателем-неавтором согласия от соавтора-участника смешанной общности на использование произведения, в том числе переработку, не требуется. Сложнее разрешается ситуация осуществления права, когда в общности имеется несколько соавторов и несколько неавторов: отношения между соавторами смешанной общности, видимо, регулируются статьей 1258 ГК РФ, в то время как к отношениям соавторов с иными сообладателями и между самими сообладателями-неавторами применяется статья 1229 ГК РФ. Тогда, при намерении одного из соавторов такой общности осуществить переработку, ему необходимо получить согласие от другого соавтора-сообла- дателя, но не требуется разрешения от сообла- дателей-неавторов. В случае же, когда переработку произведения планирует осуществить сообладатель-неавтор, ему не требуется получения согласия от иных сообладателей, в том числе соавторов. Представляется, что отношения в смешанной общности должны иметь отдельное нормативное регулирование для достижения определенности и ясности в данной части, не допускающее ухудшение положения соавторов, состоящих в смешанной общности сообладателей исключительного права по сравнению с соавторами-участниками общности, не включающей иных сообладателей. Так, видится необходимым закрепление следующего правила: положения о совместном характере осуществления исключительного авторского права применяются к отношениям между всеми сооб- ладателями, если хотя бы один из них является соавтором произведения.
Установление в пункте 1 статьи 1290 ГК РФ ограничения ответственности автора (соавтора) произведения по лицензионному договору, договору об отчуждении исключительного авторского права суммой реального ущерба так же, как и многие правила, регулирующие отношения с участием автора, обусловлено историческим развитием отечественного права.
Первые шаги по закреплению положений, предусматривающих установление пределов ответственности авторов по заключаемым им договорам, отечественный законодатель предпринял еще при принятии закона «Об авторском праве России» 1911 года. Статья 68 указанного Закона предоставляла автору право заявить о прекращении договора по уважительной причине, в том числе по обстоятельствам, не названным в статье 658 Законов гражданских, с обязанностью лишь возместить уже понесенные издателем издержки. К уважительным причинам Я. А. Канторович относил издание нового труда, который повлиял на выводы автора, опубликование аналогичной работы, изменение политической конъюнктуры. Ученый обращал внимание на то, что в проекте статьи 68 Закона содержалась норма аналогичного права на заявление о прекращении договора для издателя, но ее исключили из окончательной редакции, так как сочли невозможной в плане уравнения автора в правах с иными участниками оборота. Кроме того, Я. А. Канторовичем была отмечена необходимость установления аналогичных правил для договора об отчуждении права [14, с. 263-264].
Комментируя положения статьи 26 постановления ВЦИК, СНК РСФСР «Об авторском праве» 1928 года Об авторском праве: постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 8 окт. 1928 // СУ РСФСР. 1928. № 132, ст. 861., § 17 и 18 типового издательского договора, закреплявшие правило о том, что авторы несут ответственность по авторским договорам в размере, не превышающем 20 процентов гонорара, В. И. Корецкий указывал, что «принцип ограниченной ответственности автора справедлив ... однако, нам представляется, что в целях обеспечения реального исполнения взаимных обязательств по авторским договорам в будущих типовых договорах целесообразно установление пени и неустойки за просрочку исполнения и иные нарушения, разумеется, в размерах, посильных для автора» [16].
В. А. Дозорцев, анализируя судебную практику по применению статьи 511 ГК РСФСР 1964 года, предусматривающей в качестве единственного последствия нарушения обязательств автора, возникших из договора о передаче произведения для использования, возвращение автором полученного вознаграждения, отмечает, что в таком ограничении проявляется «один из способов защиты его социальных интересов» [9, с. 126].