Пермский государственный национальный исследовательский университет
Гражданско-правовое положение сообладателя исключительного авторского права
Е.Ю. Мартьянова
Ассистент кафедры гражданского права
Введение
Распространение отношений по сообладанию исключительным авторским правом с учетом экспоненциального роста экономической значимости прав на объекты интеллектуальной собственности предопределяет необходимость полноаспектного теоретического осмысления правового положения участников обозначенных отношений для формирования нормативной платформы, способной обеспечить надлежащее регулирование института сообладания исключительным авторским правом. Цель: определить гражданско-правовое положение сообладателя исключительного авторского права. Методы: общенаучные методы, включая анализ, синтез, конкретно-исторический метод, системный подход, сравнительно-правовой и юридико-догматический методы. Результаты: выявлено, что правовое положение сообладателя исключительного авторского права детерминируют следующие факторы: наличие или отсутствие у соправообладателя статуса соавтора произведения; вид произведения, исключительное право на которое принадлежит нескольким лицам; режим соавторства. Выводы: установлено, что основные проблемные аспекты соосуществления и распоряжения исключительным авторским правом, осложненным множественностью лиц, наиболее ярко выражаются в отношениях сообладателей, состоящих в смешанной общности. При этом регулирование таких отношений должно быть сообразно следующим принципам: недопущение ухудшения положения соавторов, состоящих в смешанной общности сообладателей исключительного права, по сравнению с соавторами-участниками общности, не
Ключевые слова: сообладание исключительным авторским правом; соавторство; гражданско-правовое сообщество; режим соавторства; производное произведение; служебное произведение; сложный объект; доля в исключительном праве
THE THE LEGAL STATUS OF THE EXCLUSIVE COPYRIGHT CO-OWNER
E. Yu. Martyanova
Perm State University
Perm,
Introduction: the spread of exclusive copyright co-ownership relations and the exponential increase in the economic significance of intellectual property rights create the need for a comprehensive theoretical conceptualization of the legal status of the participants in these relations, for developing a normative framework capable of ensuring a proper regulation of the exclusive copyright co-ownership institution. Purpose: to define the legal status of the exclusive copyright co-owner. Methods: general scientific methods including analysis, synthesis, specific historical method, system-based approach, comparative legal and juridical dogmatic methods. Results: the legal status of the exclusive right co-owner was found to be determined by the following factors: the co-owner's possession or non-possession of the co-author status; the type of work covered by the exclusive right belonging to several persons; the co-authorship regime. Conclusions: the main problematic aspects of co-exercising copyrights are mostly manifested in the relations of co-owners who are participants in a mixed legal alliance. These relations should be regulated in compliance with the following principles: inadmissibility of worsening the status of the co-authors who are participants in mixed alliances of the exclusive copyright co-owners as compared to the rights of the co-authors who are participants in alliances which do not include other co-owners; the precedence of the priority rights of the co-owner being the author over the priority rights of other co-owners of the exclusive copyright.
Keywords: exclusive copyright no-ownership; no-authorship; legal alliance; no-authorship regime; derivative work; work for hire, complex object; share in exclusive right
Увеличение числа работ, создаваемых совместным, а не единоличным творческим трудом The Geography of Innovation: Local Hotspots, Global Net-works: World Intellectual Property Report 2099. URL: https://www.wipo.int/edons/pubdons/en/wipo_pub_944_2099.pdf. Рр. 5, 992., предваряет необходимость теоретического осмысления действующего правового регулирования отношений, возникающих в связи с сообладанием исключительным авторским правом, составляющим «ядро права интеллектуальной собственности» [92]. Определение гражданско-правового положения соправооблада- телей обозначенного вида субъективных прав требуется для эффективного достижения целей регулирования отношений по поводу создания объектов интеллектуальной собственности, включая защиту интересов авторов, наращивания объема рынка авторских прав и необходимо для построения участниками гражданского оборота линии правового поведения, способной привести к надлежащему правовому результату.
Помимо двойственности правового положения правообладателей, проявляющейся в наделении их и статусом сообладателя исключительного авторского права, и статусом члена гражданско-правового сообщества по правилам главы 9.1 ГК РФ, объем и содержание прав и обязанностей сообладателя зависит от следующих факторов:
Наличие или отсутствие у соправообла- дателя статуса соавтора произведения.
Вид произведения, исключительное право на которое принадлежит нескольким лицам (первоначальное, производное, составное, служебное и проч.).
Режим соавторства (раздельное, неделимое).
Наличие статуса соавтора произведения как детерминанта правового положения сообладателя исключительного авторского права
Правовая общность сообладателей исключительного авторского права не исчерпывается и не сводится к сообществу соавторов произведения. В состоянии сообладания исключительного авторского права могут находиться и лица, не обладающие статусом соавтора, приобретшие долю в таком праве производными способами. Кроме того, распространенной является ситуация возникновения смешанных общностей сообладателей исключительного авторского права, когда обозначенное право находится в совместном обладании и соавторов, и лиц, не являющихся авторами произведения. При этом дифференцирование видов правовой общности сообладателей исключительного авторского права по субъектному составу имеет значение при определении объема прав и обязанностей, возникающих в связи с состоянием сооблада- ния. Критерием выделения классификационных единиц, а именно: общности сообладателей- авторов, общности сообладателей-неавторов и смешанной общности сообладателей, - следует считать именно тип субъекта, а не способ приобретения исключительного авторского права в связи со следующим: соавтор произведения может произвести отчуждение доли в исключительном авторском праве, но в дальнейшем приобрести данную долю вновь, что снова приведет к появлению у соавтора статуса участника гражданско-правового сообщества сообладателей исключительного авторского права. На такое лицо будут распространяться все специальные нормы, предусмотренные для соавторов произведения, регулирующие отношения по сообладанию указанным субъективным правом, несмотря на то, что приобретение в указанном случае будет носить не первичный характер, а производный.
Представляется, что имеются равносильные основания как для выделения и формирования пласта законоположений, обособляющих соавторов произведения среди иных лиц- обладателей исключительного авторского права по правовому положению, так и для закрепления норм, регулирующих отношения обладателей и сообладателей исключительного авторского права без учета наличия или отсутствия статуса соавтора. Формулирование и обособление положений о сообладании исключительным авторским правом будет акцентировать внимание на особенностях регулирования отношений с участием сообладателей по сравнению с единоличным обладанием данным субъективным правом, а установление особых норм только для сообладателей-соавторов будет определять специфику их правового положения по сравнению с иными сообладателями. Последнее может быть рассмотрено также в качестве инструмента побуждения к созданию результатов интеллектуального труда. Однако на данный момент в научных трудах констатируется недостаточность в действующем регулировании норм, посвященных установлению особого статуса автора произведения в сравнении с иными обладателями исключительных прав [18].
Отличия в правовом статусе сообладателей-соавторов произведения от иных сообладателей, не являющихся соавторами произведения, согласно действующему законодательству, выражаются в закреплении:
имущественного иммунитета от обращения взыскания на принадлежащую долю в исключительном авторском праве (абз. 1 п. 2 ст. 1284 ГК РФ, п. 102 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. № 10);
преимущественного права на приобретение права использования произведения в том случае, когда такое право реализовывается с публичных торгов при процедуре обращения взыскания (абз. 2 п. 2 ст. 1284 ГК РФ, п. 102 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. № 10);
правила о переходе к пережившим соавторам, создавшим произведение в режиме раздельного соавторства, доли умершего соавтора в исключительном праве при признании такой доли выморочным имуществом (п. 2 ст. 1283 ГК РФ);
совместного характера осуществления исключительного права в отношении всего произведения в случае, если общность состоит только из лиц-соавторов произведения (ст. 1258 ГК РФ);
ограничения ответственности соавтора произведения по лицензионному договору, договору об отчуждении исключительного авторского права суммой реального ущерба (п. 1 ст. 1290 ГК РФ);
правила о возвращении исключительного права соавторам, если работодатель не совершил действий, которые предусмотрены пунктом 2 статьи 1295 ГК РФ;
презумпции сохранения исключительного авторского права за соавторами при отчуждении оригинала произведения (п. 1 ст. 1291 ГК РФ).
Интересно отметить, что все из приведенных отличий связаны с приобретением, осуществлением, распоряжением исключительным авторским правом и не входят в структуру личных неимущественных прав, хотя закрепление обозначенных особенностей положения сооб- ладателя-соавтора обусловливается именно признанием законодателем значимости творческого вклада лица в создание произведения, наличием моральной составляющей авторского труда. Таким образом, одновременное сосредоточение у лица набора личных неимущественных и имущественных прав формирует эффект, превышающий простую сумму этих прав.
Рассмотрим указанные отличия.
1. Установление имущественного иммунитета автора при обращении взысканий было характерно как для дореволюционного, так и для советского законодательства. Так, при комментировании закона «Об авторском праве» от 20 марта 1911 года Об авторском праве: Закон Рос. Империи от 20 марта 1911 г. // Известия М-ва иностр. дел. СПб., 1912. Кн. I. С. 49-64. отмечалось, что запрет на обращение взыскания на авторское право «подразумевался сам собою, как вытекающий из природы авторского права.. .Осуществление авторских правомочий, если оно связано с денежными выгодами, должно оставаться вне всякого влияния со стороны кредиторов» [4]. В советской правовой доктрине закрепление в статье 271-а ГПК РСФСР 1923 г. (в ред. 1928 г.) О дополнении Гражданского Процессуального Кодекса Р.С.Ф.С.Р. в связи с введением в действие «Основ автор-ского права» в новой редакции: постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 24 сент. 1928 г. // СУ РСФСР. 1928. № 124, ст. 788. недопущения обращения взыскания на права, принадлежащие автору, позиционировалось как «льгота» [21, с. 565], способ стимулирования автора к творческой деятельности, подчеркивание «исключительности субъективного авторского права» [2, с. 59]. Рассуждения цивилистов того периода свидетельствуют о том, что рассматриваемая норма воспринималась как составная часть института личных, моральных прав автора [2, с. 59]. Обусловленность закрепления иммунитета автора произведения от взысканий особой личностной природой авторских прав аргументируется и в современных трудах [15]. Э.П. Гаврилов, исследуя положения статьи 1284 ГК РФ, отмечает, что установление невозможности принудительного лишения исключительного права «основано на признании тесной связи автора (исполнителя) с созданным им произведением (исполнением)» [6].
Законодатель устанавливает исключения из предоставленного автору иммунитета и допускает обращение взыскания на исключительное право в случае заключения автором договора залога таких прав на конкретное произведение.
В качестве одного из проблемных аспектов обозначается сама процедура реализация положений статьи 1284 ГК РФ в ходе исполнительного производства. Так, М. В. Телюкина акцентирует внимание на том, что обращение взыскания на исключительные права производится без учета того, есть ли у должника иное имущество [23]. ФССП России разъясняет, что «окончательное решение об определении очередности обращения взыскания на имущество должника принимается судебным приставом- исполнителем» О рассмотрении обращения: письмо ФССП России от 11 окт. 2017 г. № 00011/17/98494 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».. Представляется, что данное обстоятельство не влияет на состояние защищенности авторов (соавторов), являющихся правообладателями, так как обращение взыскания на их право возможно только при наличии договора залога в отношении определенного исключительного права, ведь сторонами заранее согласован предмет залога, за счет которого будет удовлетворяться интерес кредитора. Однако существующий подход может ущемлять права иных сообладателей. Так, в случае возбуждения исполнительного производства в отношении должника, обладающего имуществом, на которое может быть обращено взыскание, помимо доли в исключительном праве, видится необходимым закрепление следующего правила об очередности реализации такого имущества: в случае если должник обладает долей в исключительном авторском праве, на которое в соответствии с законом допускается обращение взыскания, то в первую очередь взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее должнику.
На необходимость совершенствования института сообладания в указанной части обращалось внимание и в законопроектах: предлагалось установить в статье 1229 ГК РФ правило о возможности обременения залогом доли в исключительном праве только в случае получения согласия всех остальных сообладателей; закрепить норму о праве кредитора потребовать отчуждения сообладателем своей доли в пользу других лиц, совместно с ним обладающих исключительным правом, для обращения денежных средств, полученных с продажи доли, в пользу кредитора как погашение долга; при неприобретении сообладателями доли в исключительном праве предоставить кредитору право требовать обращения взыскания на долю в судебном порядке Проект Федерального закона «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Феде-рации» (подготовлен Минобрнауки России) (текст по состоянию на 23.05.2019) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».. Первый элемент предлагаемых изменений видится обоснованным в связи с тем, что создает нормативное препятствие для включения в общность сообладателей исключительного права третьих лиц помимо воли участников гражданско-правового сообщества. Схожие положения предусмотрены в зарубежных правопорядках, например законом «Об авторском праве» Copyright Act (Act №48 of May 6, 1970, as amended up to Act № 72 of July 13, 2018). URL: https://wipolex.wipo.int/ en/legislation/details/18696. Японии не допускается заключение договора залога доли в исключительном праве без согласия иных сообладате- лей (ст. 65). Второе положение мыслится необходимым сформулировать как предоставление участникам общности преимущественного права приобретения доли в случае обращения на нее взыскания, а не как право кредитора требовать отчуждения доли должника в пользу иных сообладателей, так как предложенная в законопроекте формулировка близка по конструкции к статье 445 ГК РФ, однако следующая часть фразы в тексте проекта закона устанавливает иные последствия отказа сооблада- телей от приобретения доли должника, чем пункт 4 статьи 445 ГК РФ. При этом очевидно намерение авторов законопроекта гармонизировать положения о сообладании исключительным правом с институтом общей собственности, а именно с нормами статьи 255 ГК РФ, но формулировка данной статьи неоднократно подвергалась критике [11; 19] и вела к нарушению единообразия правоприменения. Это, в свою очередь, потребовало известных разъяснений ВС РФ по поводу наличия у со- собственников права преимущественной покупки доли при продаже с публичных торгов, несмотря на отсутствие прямого указания об этом в статье 255 ГК РФ Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Феде-рации от 17.11.2015 г. № 50 (п. 63) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс»., привело к выводу о возможности предъявления кредитором иска на основании статьи 445 ГК РФ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Рос. Федерации от 21.05.2019 г. № 4- КГ19-11 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс».. Кроме того, исходя из систематики и содержательного наполнения статей ГК РФ указанные изменения следует размещать в статье 1284 ГК РФ.