к советской действительности, будут добросовестно работать и не захотят бежать из страны обратно в Канаду или Америку [Там же, л. 153].
Въезд иммигрантам для работы в сельском хозяйстве разрешали в таком порядке, как указано выше, запрашивая местные органы власти. По своему составу по данным за 1925 г. эта категория преимущественно состояла из иностранцев, ранее проживавших в России и имевших в СССР родственников и хозяйственные связи. Другую категорию по одиночной иммиграции составляли иждивенцы - лица, о въезде которых ходатайствовали их родственники и брали обязательство на их содержание. Как правило, речь шла о людях преклонного возраста или несовершеннолетних детях, не поступающих на рынок труда.
Кроме одиночных заявлений с 25 октября 1922 г. по 1 августа 1925 г. в КОМСТО подали заявления 411 523 человека в составе отдельных групп. Соотношение заявок, поданных для работы в промышленности и сельском хозяйстве, здесь обратное данным по одиночной иммиграции, поскольку заявки на работу в сельском хозяйстве от организованных групп составили 99,8%, остальные - в промышленность. Это можно объяснить рядом причин. С одной стороны, большой процент желающих пересечь границу СССР для работы в сельском хозяйстве составляли репатрианты, которым сделать это в составе группы представлялось более вероятным. С другой стороны, организовать промышленную группу и подготовить её к переезду было делом куда более трудоёмким, нежели собрать группу для работы в сельском хозяйстве. При этом возможность получить разрешение на въезд в составе промышленной группы была выше, чем в сельскохозяйственной. Если разрешение на въезд для работы в промышленности получили 67,15% заявителей (преимущественно группы из СШСА и Австрии), то в сельском хозяйстве этот показатель составил лишь 0,65%
[2, д. 1, л. 48].
Иммигрантские сельскохозяйственные группы допускались к переселению в тех случаях, когда предложения иностранцев являлись подходящими в смысле материального обеспечения группы, её соответствия производственным заданиям культурного хозяйства и отсутствия политических возражений. Так, например, заявки из Литвы, Турции, составлявшие более 41%, были отклонены в 100% случаях, в то время как граждане СШСА, Швейцарии и Австрии почти всегда получали разрешения на въезд. В 1925 г. было разрешено переселение 5 новым коллективам и 14 дополнительным группам в существующие уже коллективы, общей сложностью 1 560 человек, которыми было ввезено наличными деньгами, инвентаря и личного имущества на сумму 1 186 126 млн рублей.
В области сельскохозяйственной иммиграции постановлением СТО РСФСР от 2 февраля 1923 г. «О сельскохозяйственной иммиграции» было предусмотрено отведение Наркомземом РСФСР иммигрантам земельного фонда [4; 6; 7]. Законодательством устанавливался отвод земли для сельскохозяйственной иммиграции в размере 220 000 десятин, преимущественно на юго-востоке и в Поволжье (см. Рис. 3). По состоянию на 1 июля 1925 г. в использовании у иммигрантских сельскохозяйственных групп (коммуны, артели, товарищества) находилось 23 397 дес. земли [2, д. 1, л. 46].
184 Издательство « www.gramota.net
Рис. 3. Основные районы земельного фонда, отведенного с.-х. группам иммигрантов в период с 1922 по 1925 гг. [2, д. 1, л. 46].
См. более подробную карту: http://maps.yandex.ru/-/CVe~uK3H
Предоставляемые Постоянной Комиссией СТО сведения являются далеко не исчерпывающими и в некоторой степени даже неточными. Речь идет преимущественно о статистическом учете одиночной иммиграции в пределах РСФСР. В сводках «О движении одиночной иммиграции и реэмиграции» КОМСТО давалось лишь количество данных комиссией по иммиграции и реэмиграции разрешений или отказов во въезде в СССР по тем ходатайствам, которые поступали на рассмотрение из НКИД. Из отчета Постоянной Комиссии по иммиграции за 1925 г.: «Дать цифровые данные, какое количество лиц по разрешению КОМСТО действительно прибыли в пределы СССР, мы не имеем возможности…» [Там же, л. 78]. Данные по групповой иммиграции с этой точки зрения представляются наиболее точными, поскольку в период с 1922 по 1927 гг. вопросами учета въезда промышленных и сельскохозяйственных групп иммигрантов занималась непосредственно Комиссия СТО. С 1926 г. вопросу учета движения через границы СССР миграции стали уделять больше внимания Центральное статистическое управление, НКИД и ОГПУ. Тем не менее из данных ОГПУ действительное количество прибывших иммигрантов и реэмигрантов выявить достаточно сложно. Помимо иммигрантов в настоящем смысле этого слова границу пересекали такие категории граждан, как репатрианты, оптанты, принимаемые ЦИКом в гражданство СССР, лица, выполняющие сезонные и временные переходы на работу в пограничных полосах и т.д. [Там же, л. 76 - 77 об.].
Таким образом, мы видим, что государственная система регулирования трудовой миграции в СССР складывалась в 1920-е гг. в условиях все возрастающего потока легальной и нелегальной иммиграции и реэмиграции. В связи этим прогноз точного объема иностранных трудовых ресурсов, необходимых для привлечения в конкретные отрасли советской промышленности и сельского хозяйства и на конкретные предприятия в 1920-е гг., представлял для властных органов сложную задачу. Количество привлекаемого трудоспособного населения из-за границы для работы в народном хозяйстве зависело от многих причин: материальной обеспеченности иммигрантов, их политических взглядов, общего потока заявлений иностранных граждан на въезд в Советское государство для работы, наличия спроса на работников той или иной квалификации. К концу 1920-х гг. была внесена определенная системность в дело привлечения и использования труда иммигрантов в народном хозяйстве СССР. Несмотря на все трудности, советскому правительству удалось в создавшихся условиях справиться с основной задачей - национальный рынок труда был защищен от стихийного потока мигрантов. Более тесное взаимодействие государственных служб, занимавшихся регулированием трудовой иммиграции, позволило выявлять спрос на рабочую силу в пределах СССР и эффективно использовать иностранные трудовые ресурсы именно в тех областях народного хозяйства, которые не могли быть обеспечены за счет внутренних трудовых ресурсов.
Список литературы
1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 364. Оп. 1.
2. ГАРФ. Ф. 364. Оп. 6.
3. ГАРФ. Ф. 364. Оп. 7.
4. О сельскохозяйственной иммиграции: Декрет ВЦИК СНК РСФСР от 2 февраля 1925 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР (СУ РСФСР). 1925. № 20. Ст. 134.
5. Об американской промышленной эмиграции: Постановление Совета Труда и Обороны от 22 июня 1921 г. // Ленинский сборник XX. М.: Партийное строительство, 1932. 376 с.
6. Об отводе земель для сельскохозяйственной иммиграции: Постановление Совета Труда и Обороны от 2 февраля 1923 г. // СУ РСФСР. 1923. № 10. Ст. 128.
7. Правила о порядке, условиях и сроках использования государственных земельных имуществ: Постановление СНК РСФСР от 23 августа 1923 г. // СУ РСФСР. 1923. № 74. Ст. 716.
8. Ходяков М. В. Трудовая иммиграция в Советскую Россию на завершающем этапе Гражданской войны: 1920-1921 гг. // Труды исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. История России: экономика, политика, человек: к 80-летию академика РАН Б. В. Ананьича. СПб.: СПбГУ, 2011.