Вопросам борьбы с международным терроризмом посвящено немало исследований в юридической литературе. Несмотря на это, до настоящего времени отсутствует единое понимание научно обоснованного общеприемлемого определения понятия терроризма.
При разработке единого понятия терроризма важно стремиться к тому, чтобы его формулировка, во-первых, не давала повода для политических спекуляций, а во-вторых, формально определялась такими конкретными правовыми признаками, которые не позволяли бы манипулировать этим понятием и произвольно употреблять его, что очень важно не только в научном обороте, но и в законотворческой деятельности, а также в правоприменительной практике, поскольку терминологический разнобой ведет к негативным последствиям как в науке, так и в практике борьбы с преступностью.
В настоящее время в мире насчитывается более сотни различных дефиниций терроризма, но унифицированной оценки данного явления не выработано. В частности, можно привести некоторые из них.
Одно из первых общих определений понятия международного терроризма дано в Рамочном решении о борьбе с терроризмом, принятом в декабре 2001 г. Советом ЕС. В этом соглашении террористические преступления классифицируются как «преднамеренные действия, которые в силу своей природы или содержания могут нанести серьезный ущерб стране или международной организации» в том случае, «если они совершены с целью устрашения населения или незаконного склонения правительства или международной организации к исполнению или воздержанию от исполнения какого-либо действия, или серьезной дестабилизации или разрушения основных политических, конституционных, экономических или социальных структур страны или международной организации». Впоследствии это понятие было уточнено в рамочном соглашении, принятом странами ЕС в июне 2002 г., в котором были прописаны три основные вероятные цели терроризма: «серьезно запугать население», «вынудить правительство или международную организацию совершить или воздержаться от совершения некого действия», или «серьезно дестабилизировать или разрушить фундаментальные политические, экономические или международные организации».
В «Словаре международного права» международный терроризм определяется как совокупность общественно опасных в международном масштабе деяний, влекущих бессмысленную гибель людей, нарушающих нормальную дипломатическую деятельность государств и их представителей и затрудняющих осуществление международных контактов и встреч, а также транспортных связей между государствами».
В.П. Емельянов предлагает под терроризмом понимать публично совершаемые общеопасные деяния или угрозы таковыми, направленные на устрашение население или его какой-то части, в целях прямого или косвенного воздействия на принятие какого-либо решения или отказ от него в интересах террористов.
О.В. Дамаскин рассматривает терроризм как «совокупность преступлений, совершаемых с использованием насилия отдельными лицами и сообществами и направленных на расширение влияния определенных сил в обществе, ликвидацию или подчинение политических оппонентов, захват и установление своей политической власти».
В.А. Сидоров понимает под терроризмом применение насилия или угрозы насилия против лиц или вещей ради достижения политических целей; он осуществляется отдельными лицами или группами лиц, действующими по поручению какого-то правительства или против какого-либо правительства. Путем причинения вреда своим непосредственным жертвам террористы хотят так повлиять на определенные «целевые группы» (косвенные или прямые жертвы), чтобы заставить эти группы совершить такие действия, которые отвечали бы интересам террористов.
По мнению У.Р. Латыпова, «международный терроризм - это посягающее на международный правопорядок применение государством или самостоятельно действующим физическим лицом (их группой, организацией) насилия, направленное на достижение международно-правовых целей путем устрашения лиц, не являющихся непосредственными жертвами нападения».
Р. Фриндлер определяет терроризм как «насильственный акт или акты, или угрозу деянием, опасным для человеческой жизни, в нарушение уголовных законов любого государства, преследующие цель запугать или принудить правительство, гражданское население, частное лицо или лица содействовать политическим или идеологическим целям. Не рассматриваются в качестве террористических военные преступления».
Отдельные исследователи предлагают подходить к терроризму как явлению, рассматриваемому современной наукой в трех аспектах:
) как преступное деяние;
) как террористические группы (организации);
) как террористические доктрины. Но все же определяющим в данной триаде следует признавать понятие терроризма как преступного деяния, ибо от того, что мы будем понимать под терроризмом в смысле деяния, будет зависеть и то, какие группы (организации) и какие доктрины признавать террористическими.
Несколько иной подход предлагается Е.П. Кожушко, который противопоставляет понятия «терроризм» и «террор». В частности, Е.П. Кожушко говорит, что «террор - это политика репрессий со стороны государства, опирающегося на мощь своих силовых институтов», а «терроризм - это насилие, осуществляемое со стороны политических группировок. Оружие террора - репрессии, оружие терроризма - террористический акт». При этом он, говоря о терроризме, ведет речь не только об уголовном насилии или насилии в отношении только политических противников, он говорит о насилии со стороны политически ангажированных групп, а это большая разница. То есть террор организовывает власть или её подобие (вспомним понятия, относящиеся к гражданской войне - «красный террор», «белый террор»), терроризм же - как правило, против власти.
В.И. Гладких предлагает другой подход к определению международного терроризма. Он определяет международный терроризм как систему особо опасных преступлений, посягающих на регулируемые и охраняемые международно-правовыми нормами отношения с целью их дестабилизации и наносящих ущерб безопасности государств. Они совершаются индивидами и включают насильственные действия против физических лиц, средств международных сообщений, официальных представительств государств и международных организаций, пользующихся правом на международную защиту. Лица, виновные в их исполнении, подлежат ответственности по национальному законодательству в соответствии с требованиями международного права.
Ю.И. Авдеев, А.Я. Гуськов рассматривают терроризм как «систему использования насилия для достижения политических целей посредством принуждения государственных органов, международных и национальных организаций, государственных и общественных деятелей, отдельных граждан или их групп к совершению тех или иных действий в пользу террористов во избежание реализации последними угроз по отношению к определенным лицам и группам, а также к объектам жизнеобеспечения общества, источникам повышенной опасности для людей и окружающей среды».
А.И. Долгова определяет терроризм как «совершение общественно опасных деяний в отношении жизни, здоровья людей, прав и законных интересов различных субъектов ради принуждения третьей стороны к принятию требуемых террористами решений».
По мнению В.А. Эпштейна, терроризм - это насильственный метод или угроза его использования, применяемые неправительственными законспирированными индивидами, группами или организациями в мирное время, осуществляемые с помощью дискретных действий, направленных на различные объекты с определенными целями и/или эффектом.
В науке также присутствует и негативная точка зрения о том, что «перегруженный значением по своей природе термин не поддается всем усилиям выработать всеобъемлющее и объективное определение терроризма. Такое определение не существует и не будет найдено в обозримом будущем».
Во всех указанных определениях не учитываются такие специфические черты терроризма, как его многоплановость и комплексность, и делается акцент на выделение какого-либо одного признака. Вместе с тем полагаем, что использование и учет комплексного подхода позволяет глубже понять данный феномен. Относительно такого признака, как «насилие», следует отметить, что к таким актам можно отнести любое преступление, совершаемое в том числе и не из-за террористических побуждений.
Ныне складывается парадоксальная ситуация. Террорист, совершая теракт, привлекается к уголовной ответственности, однако его организаторы привлекаются к ответственности реже и часто уходят от ответственности. Это обстоятельство вызвано тем, что применение права в этом случае ограничивается квалификацией терроризма как акта терроризма.
В этой связи целесообразно было бы рассмотреть терроризм не с позиции совершения одиночных актов насилия, а как сложное многоплановое явление. В частности, возможно выделение в терроризме нескольких уровней (планов), где на каждом из них могут сосуществовать свои цели, мотивы, субъекты, объекты и соответственно действия.
Каждому уровню присущ свой набор преступлений террористического характера. Так, например, на одном из них происходит формирование идеологии, подготовка и вербовка людей, организация террористической группы, финансирование, определение целей и т.д. На этом же уровне может также прослеживаться влияние иностранных государств, которые заинтересованы в совершении терактов на территории того или иного государства.
В рамках данного проявления следует отметить, что основным связующим звеном между терроризмом и терактом выступает цель, а именно конечная цель. Конечной целью терроризма является не само устрашение населения или непосредственный объект теракта, а выполнение или воздержание от каких-либо действий субъектов власти, т. Е. Воздействие на поведение должностных лиц государства и международных организаций. В данном случае должна отражаться и специфика объекта посягательства, который обычно представляет «символ» для общества или государства, покушение террористом, на который наносит им серьезный вред.
В связи с этим необходимо в составе понятия выделять несколько последовательных и связанных между собой целей, которые и включаются в данный феномен.
На наш взгляд, терроризм преследует достижение трех целей:
.Конечная цель - государство, международная организация.
.Непосредственная цель - непосредственный объект теракта.
.Промежуточная цель - общество, население.
Возможно и наличие четвертой цели - личных целей, таких, как, например, месть, достижение социальной справедливости, состояния безнаказанности, публичного эффекта или «славы».
Таким образом, на наш взгляд, терроризм - деятельность, направленная на совершение терактов в государствах, посредством которых достигается воздействие на деятельность должностных лиц государств или международных организаций (либо наносится вред международным отношениям и правопорядку) в интересах субъекта терроризма. Представляется, что теракт в этом случае будет квалифицироваться конкретным видом насилия в рамках как международного, так и национального права, при этом он также выступает отдельным и самостоятельным преступлением, т. Е. Его следует признавать орудием или средством терроризма.
Рассматривая терроризм с этой позиции целесообразно включить в его состав такой признак, как совершение теракта как самостоятельного преступления, квалифицируемого международным и национальным правом. В этом случае становится возможен и различный состав субъектов, так, в терактах - это исключительно физические лица, а в терроризме - физические лица, террористические организации, государства и др.
Учитывая это, целесообразным было бы также изменить и схему взаимодействия между международным правом и национальным законодательством в борьбе с терроризмом. В настоящее время международное право больше играет роль унифицирующего элемента, определяющего правовую квалификацию актов терроризма, а национальное право в этом плане берет на себя главную роль в борьбе с терроризмом. Международное право, помимо унифицирующей роли, могло бы взять на себя роль в установлении международно-правовой ответственности государств, которые своим участием в терроризме могут воздействовать на политику другого государства. Соответственно, существование этих уровней может повлечь и разную ответственность: так, если государство участвует в деятельности, направленной на совершение терактов на территории другого государства, то его можно будет привлечь к международно-правовой ответственности, если физические лица совершают теракт, то они привлекаются к уголовной ответственности согласно национальному праву.
Специалисты указывают на причины, затрудняющие выработку юридического определения международного терроризма, и отмечают, что поиски согласованного определения обычно наталкиваются на два вопроса. Первый из них связан с тем, что правовые и нормативные меры, направленные против совершаемых государствами нарушений, гораздо определённые, чем в случае негосударственных субъектов, и они уже образуют целостную систему. Второе возражение касается того, что народы, находящиеся под иностранной оккупацией, имеют право на сопротивление и что определение терроризма не должно умалять это право.
Проблема выработки общепризнанного определения международного терроризма постоянно находится в поле зрения мирового сообщества, ученых- международников и международных организаций, прежде всего Организации Объединенных Наций.
В докладе бывшего Генерального Секретаря ООН Кофи Аннана на 59 сессии Генеральной Ассамблеи ООН 21 марта 2005 г. «При большей свободе: к развитию, безопасности и правам человека для всех» рассматриваются фундаментальные проблемы современности, в том числе и международный терроризм. Среди других актуальных проблем в этой области, таких как биологический терроризм и прочие виды конвенционных видов данного преступного деяния, Кофи Аннан коснулся проблемы юридического определения понятия «международный терроризм» и выразил свое большое сожаление о том, что государства-члены не смогли достичь договоренности относительно всеобъемлющей конвенции, включающей определение терроризма. Таким образом, актуальность выработки фундаментальной конвенции о борьбе с терроризмом и его международно-правового определения признается на уровне ООН. Следует констатировать, что указанной договоренности государства - члены ООН не достигли ни на юбилейной 60-й, ни на последующих сессиях Генеральной Ассамблеи.
Надо отметить, что существуют и иные точки зрения на эту проблему. Некоторые авторы предлагают вместо долгих поисков и согласования исчерпывающих определений международного терроризма пойти по пути уголовных кодексов некоторых государств, т.е. Дать перечень запретных действий. По мнению швейцарского специалиста К. Хейльброннера, невозможно в принципе разработать единое и признаваемое всеми государствами мирового сообщества определение международного терроризма, а потому следует оставить попытки. Он предлагает ориентироваться на более тщательный подход к различного рода категориям преступных деяний и уточнению различных сфер, требующих правовой защиты. Такими сферами он признает, например, международное воздушное сообщение, международное морское сообщение, лиц, находящихся под международной защитой, и т.д.
По мнению французского специалиста Э. Хюгю, перечень преступных деяний в документе не может заменить в целом его дефиниции. С таким выводом согласен российский специалист В.П. Емельянов, который отмечает, что используемый в ряде международных документов метод определения терроризма посредством перечисления конкретных деяний, в которых он может выразиться вовне, вряд ли можно считать перспективным. Такой же позиции придерживается другой российский специалист Т.С. Бояр-Созонович, утверждая, что, «не принижая роль и значение соответствующих международных «предметных конвенций» по борьбе с отдельными видами и формами международного терроризма, вместе с тем нельзя не принять во внимание их ограниченность. Даже в совокупности они не представляют собой упорядоченной и скоординированной системы мер. Работа в данном направлении не снимает с повестки дня необходимость разработки универсального международно-правового документа, который охватил бы всю проблему в целом».