ГИБРИДНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ДЕЗИНТЕГРАЦИИ
Арутюнян Г.А. директор
Института сетевых исследований
1. Геополитический пейзаж Большой Евразии
Процессы сближения стран и народов имеют не только сторонников, но и противников. Поэтому успешность интеграции во многом зависит от способности данного общества адекватно воспринимать брошенные противниками вызовы и умения нейтрализовать их. В современном многополярном миропорядке эти вызовы приобрели сложный гибридный характер, и в этом контексте исследование механизмов дезинтеграции в Большой Евразии является актуальной задачей. Такая работа предполагает наличие представлений о политических реалиях и об интеграционных трендах на континенте, которые имеют место при формировании глобального многополярного миропорядка. Эти реалии существенно влияют на контент интеграции и даже на ее терминологию.
К примеру, понятие «Запад» до недавних времен ассоциировалось с тесно интегрированной идеологической, политической и экономической системой, основой которой являлись США и их союзник ЕС. Однако выход Великобритании из ЕС и избрание Д. Трампа президентом (т.н. «Брексит - 2») заметно изменили такое восприятие. Оказалось, что британцы не собираются разделять со своими союзниками по ЕС невзгоды идеологического и миграционного кризиса, который может привести к изменению этнического и политического облика континентальной ЕвропыСм., например, http://forum.syntone.ru/index.php?showtopic=14159. Заметим, что иногда художественное воображение заметно опережает научные прогнозы, примером чего является книга Елены Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери» (М., 2005).. Практически одновременно среагировали на новые реалии и американцы - президентом был избран Дональд Трамп. Можно констатировать, что англосаксонское сообщество в очередной раз адекватно восприняло появившиеся в мире новые тренды.
Между тем и у континентальных европейцев возрастает скептицизм по отношению к англосаксонскому сообществу и реализуемой США стратегии. Ведь благодаря сотворению т.н. «управляемого хаоса» на Ближнем Востоке в ЕС возникла миграционная проблема, которая привела к противостоянию между политическими силами различной ориентации. К тому же европейцы полагают, что и «цветная революция» на Украине, с превращением ее в своеобразную «черную дыру», также преследовала цель создать проблемы для ЕС. Это сопровождается упреками со стороны США относительно скромных взносов европейцев в НАТО и усугубляется политикой санкций против России, которые бумерангом ущемляют европейские интересы.
Поэтому сегодня, впервые со времен президента де Голля, появились реальные разногласия между ЕС и англосаксонским сообществом, что проявляется, например, в политике по отношению к Ирану. Иными словами западное сообщество уже выглядит не таким сплоченным как ранее, и противоречия между его отдельными сегментами приобретают реальный характер. Более того, в самой Европе зреют сепаратистские настроения. Поэтому неудивительно, что немецкие военные эксперты сегодня рассматривают различные сценарии распада ЕС, некоторые из которых выглядят катастрофичными Дебрер С. Бундесвер: Евросоюз -- не жилец, США идут к упадку. - https://svpressa.ru/politic/article/185646.
В свете развития событий в Евразии представим интеграционные и конфронтационные возможности в военной сфере, которая является наиболее регламентированной формой сотрудничества
НАТО, США и Европа: Военную мощь Западного сообщества представляет НАТО, военные расходы которого составляют более половины мировых - $ 1 трлн. (данные об оборонных ресурсах стран здесь и далее приведены на основе публикаций Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) и организации «Global Firepower» https://www.sipri.org; https://www.globalfirepower.com/). В основе НАТО лежат колоссальные ресурсы США, которые и диктуют союзникам свои представления о стратегии и тактике альянса во всех ситуациях. Заметим также, что англосаксонское сообщество во многих направлениях действует автономно, примером чего является структура радиоэлектронной разведки «Пять глаз», функционирующая в рамках соглашения между Австралией, Канадой, Новой Зеландией, Великобританией и США. «Пять глаз» внимательно следят не только за действиями условных противников, но и за европейскими союзниками.
В новых реалиях вовсе не случайно, что в материковой Европе появились проекты по созданию собственных вооруженных сил, но эти планы еще далеки от реализации. Не удивительно, что против идеи европейской армии выступали США и Великобритания. Но во всех случаях признаки неповиновения «военной дисциплине» в Европе в последнее время участились. Например, Германия отказалась по требованию Вашингтона разворачивать военный контингент в Сирии, а также участвовать в патрулировании Персидского залива, что не вписывается в каноны, которые ранее Берлин пунктуально соблюдал. Признаком «недисциплинированности» в НАТО является и закупка Турцией зенитно-ракетных комплексов у России.
ОДКБ и ШОС: Сегодня НАТО в европейской части Евразии противостоит Россия, которая занимает второе место в мире по мощи своих вооруженных сил. Россия же инициировала интеграционный проект в военной сфере, и в 1992 г. была создана Организация Договора о Коллективной Безопасности (ОДКБ), ресурсы которой, однако, не позволяют наравных конкурировать с НАТО Шибутов М. ОДКБ - лишь бумажный тигр. Почему? - https://regnum.ru/news/2450511.html.
С точки зрения формирования системы безопасности условного «Восточного блока» заслуживает внимания китайская инициатива по созданию Шанхайской организации сотрудничества, в которую сегодня входят Россия, Китай, Индия и Пакистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизия и Узбекистан, а в качестве наблюдателей - Афганистан, Белоруссия, Иран и Монголия. Такое широкое представительство в ШОС обусловлено тем, что эта организация ассоциируется также с китайским экономическим мегапроектом «Один пояс, один путь».
ШОС юридически не является военной структурой, но свою деятельность в 2001 г. начала с подписания Конвенции о борьбе с терроризмом и экстремизмом. Мотивом Пекина для сотрудничества с Москвой в военной сфере являются его известные проблемы с соседями и, конечно, с Тайванем.
Для интеграции же в военной сфере остальных стран членов ШОС, ситуация не совсем благоприятная: взаимоотношения Индии и Пакистана иногда переходят в режим конфронтации, существуют также противоречия между Индией и Китаем. Однако глобальная нестабильная обстановка диктует странам ШОС необходимость сближения в сфере безопасности. Об этом свидетельствует тот факт, что в рамках ШОС регулярно проводятся совместные военные учения, программа которых утверждена до 2021 года.
Сценарии «Евроамерика против Евразии» и «Большая Евразия и США»: Если сравнить военные потенциалы ведущих стран НАТО и ШОС, то увидим, что благодаря США перевес у НАТО. Однако складывается впечатление, что перевес этот не решающий и между этими условными блоками сложился определенный военно-политический баланс, что содержит в себе как дезинтегрирующий, так и интегрирующий потенциал для «Большой Евразии». В этой ситуации возможен ряд сценариев, начиная с конфронтационного «Евроамерика против Евразии» и интегрирующего «Большая Евразия и США» который предполагает военно-политическую «автономизацию» ЕС и налаживание равноправных отношений по линии Пекин - Москва - Брюссель - Вашингтон. Однако даже такой оптимистический сценарий не означает прекращения «гибридных операций» против интеграционных процессов. В этом контексте относительно новый термин «гибридная война» нуждается в краткой интерпретации.
2. Перманентность «гибридных конфронтаций»
Лондонским Международным институтом стратегических исследований «Military Balance 2015» дается следующее определение «гибридной войны» http://chtooznachaet.ru/gibridnaya-vojna.html :
· «Использование военных и невоенных инструментов в интегрированной кампании, направленной на достижение внезапности, захват инициативы и получение психологических преимуществ, используемых в дипломатических действиях;
· Масштабные и стремительные информационные, электронные и кибероперации; прикрытие и сокрытие военных и разведывательных действий в сочетании с экономическим давлением».
Однако данное определение не полностью раскрывает феномен «гибридных конфронтаций». Возможно, это связано с тем, что в его основу заложены представления о войне, в которых незримо господствует классическая формула Клаузевица о том, что «цель войны состоит в том, чтобы достичь мира на благоприятных для победителя условиях». Между тем в многополярных реалиях достижение мира далеко не всегда является основополагающей идеей. Ведь для некоторых субъектов противостояний (часть которых могут и не быть государствами), состояние перманентной войны может оказаться более выгодным нежели мир, что и является отличием «гибридных конфронтаций» от войн прошлого.
Другим спорным вопросом в определениях «гибридных войн» является то, что как полагают некоторые эксперты, подобного рода конфронтации обходятся без существенных человеческих потерь. Между тем, как показывают развития «Арабской весны» на «Большом Ближнем Востоке» и «Евромайдана» на Украине, гибридная методика ведения войны может привести к массовым человеческим жертвам, по своим масштабам сравнимым с геноцидом.
Известно, что многие способы ведения гибридных войн (кроме, конечно, операций в киберпространстве) применялись и ранее, что дает повод для утверждений, что эти войны - лишь повторение старого. Однако следует учесть, что «старые способы» сегодня возведены на очень высокий технологический уровень и благодаря современным методам управления применяются комплексно. Поэтому именно научно-технологические возможности той или иной страны предопределяют ее безопасность в гибридных реалиях, так как интеллектуальный и духовный потенциал общества является «концентрированной критической инфрасферой» для остальных «критических инфраструктур» (в политической, экономической и других сферах), от которых зависит безопасность государстваАрутюнян Г. Единство духовно-интеллектуальных ресурсов как предусловие развития Критические инфраструктуры национальной безопасности. - Ереван: Нораванк, 2018. - С. 50 (на арм. языке).. Именно это обстоятельство позволяет американским военным стратегам утверждать, что в новых поколениях войн «главным оружием будет разум и познавательные способности противостоящих сторон,….a главной задачей войн будущего будет борьба за информацию» Иванов В. США должны готовиться к войне пятого поколения // Независимое военное обозрение. - М., 2017. - № 31 (962). - С. 25-31..
Одним из показателей «разума и познавательных способностей» общества является то, сколько финансовых ресурсов выделает общество на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). По данным ЮНЕСКО UNESCO Institute for Statistics. - http://uis.unesco.org/en/topic/research-and-development первое место по затратам на НИОКР занимают США, на которые приходится 27% мировых расходов в этой сфере. Но примечательно, что США тратят на НИОКР всего на $ 100 млрд. больше, чем занимающие вторую строку китайцы, тогда как в военной сфере США опережают Китай 3 раза. Более того, согласно прогнозамАрутюнян Г., Марджанян А. Научно-технологический ландшафт в полицентричном миропорядке // 21-й век. 2017. - № 1 (42). - С. 5., в ближайшем будущем Китай опередит США в этой сфере. Характерно также, что занимающая второе место в рейтингах по военной мощи Россия занимает лишь десятое место по тратам на НИОКР.
Вместе с тем основой интеллектуального потенциала общества является информационная составляющая, поэтому и главным методом в гибридных конфронтациях являются информационные операции, концептуальные основы которых за последние годы качественно изменились.
3. Гибридные технологии дезинтеграции - информационные войны и «цветные революции»
геополитический евразия гибридный война
В эпоху пятой информационной революции появились такие мощные источники информации, как Интернет, виртуальные социальные сети и многие другие специальные приложения, которые экспоненциально повысили роль информационного фактора. Глобальная информационная сеть стала мощным интегрирующим инструментом, благодаря чему миллионы людей находят своих единомышленников по всему миру. Но эта же сеть является средством, которое позволяет деструктивно воздействовать на целые общества Harutyunyan G. «Homo virtualicus» in the context of postdemocraticy and Information security // 21-st Century. 2011. - N 1 (9). - P. 3., что позволяет сравнить поражающую способность информационного оружия с ядерным.
Ниже представим некоторые положения концепций нового поколения информационных войн (ИВ), разработанных в мозговых центрах США Harutyunyan G., Grinyaev S., Arzumanyan H. Information Warfare of the New Formation // 21-st Century. 2016. - N 1 (19). - P. 6. :
1. Формирование безнравственной атмосферы в обществе противника, развитие негативного отношения к собственному культурному наследию и изменение цивилизационной ориентации социальных групп населения страны;
2. Внедрение посредством манипуляционных технологий собственного культурного «кода» в сознание общества противника;