Многослойную программность Этюда №8 Лист выстраивает через многочисленные жанровые рефлексии, заложенные в конкретных смысловых рядах. Как уже говорилось, одним из главных лейтжанров цикла является марш, представляющий героическую образную сферу.
В этюде №6 маршеобразность проявляется более скрыто, сближаясь по смыслу с гимническим началом. Этюд №7 строится на теме с явно выраженными признаками марша. В Этюде №8 маршеобразные интонации подаются через призму фантастического, ирреального мира. Это выражено в необычном для марша метре (6/8), к тому же представленного триолями и секстолями, невзирая на наличие пунктирного ритма и скрытой двухдоль- ности. Таким образом, благодаря обширному жанровому комплексу и образной многослойности Ф. Листу удалось минимальными формообразующими, гармоническими, фактурными средствами создать ярчайшую композицию, как в смысловом, так и в эмоциональном плане. «Дикая охота» является последним этюдом цикла, в котором ярко представлена героическая сфера.
Ближе к его завершению всё больше проявляет себя лирикодраматическая образность. Прежде чем говорить о ее роли, необходимо вернуться к истокам этой образно-смысловой линии. В отличие от героической, лирическая сфера представляет собой неравномерную и необычайно разветвлённую сеть в цикле. Основные лирические центры (этюды №3 и №9) разделены друг от друга большими блоками быстрых этюдов, иногда лирические эпизоды внедряется в быстрые этюды и становятся их средними разделами.
Отправным пунктом лирической линии может служить Этюд №3 «Пейзаж». Кантиленность, умеренный темп, что менее свойственно для жанра этюда, находят здесь полнокровное воплощение. После «Пейзажа» наступает вереница быстрых виртуозных пьес. Лирика представлена в этих этюдах ещё не настолько явственно как в дальнейших этюдах. Чаще всего лирические эпизоды появляются лишь в средних разделах произведений. Зачастую, они принимают черты песни, бытового романса, как, например, в «Дикой охоте». И лишь в Этюде №9 «Воспоминание», опять вернутся былые образы третьего этюда, но слегка окрашенные меланхолическими, элегическими нотками. Для создания элегического настроения Ф. Лист обращается не только к вокальным, но и к танцевальным жанрам. В данном случае это вальс, который ещё проявит свои характерные черты в финальной пьесе цикла.
Уже начиная с девятого этюда «Воспоминание», лирико-драматическое начало всё больше даёт о себе знать. Эта образная сфера поддерживается такими жанрами как песня, элегия, вальс, которые в кульминациях претворяются в крайнем эмоциональном напряжении. Драматическая линия продолжится в Этюде №10, в котором плавную кантилену предыдущей пьесы сменяют патетические речитации, больше напоминающие стон и мольбу.
Уже отмечалось, что почти все трансцендентные этюды (кроме первого этюда) имеют черты таких жанров, как баллада и поэма. Эти жанры, как в литературном, так и в музыкальном ракурсе, вмещают в себя широкую образно-смысловую гамму. Так, использование черт баллады предполагает вкрапление в смысловую сферу музыки мифов и народных легенд. Поэма может быть героической, лирико-драматической, эпической и т.д.
В «Трансцендентных этюдах» можно проследить эволюцию жанровых признаков от героики до лирико-драматической образной сферы. Даже в контексте отдельного смыслового блока происходит переход от одного состояния в другое, что согласовано с общей драматургией цикла. Ярким образцом такой жанровой модуляции являются этюды №9 и №10, где чётко видна смена акцентировки от лирико-драматического начала до обостренно драматического.
В предпоследнем Этюде №11 «Вечерние гармонии» возникают жанровые реминисценции, создающие смысловую арку с Этюдом №6 «Видение». Как и в шестом этюде, здесь прослеживаются элементы хоральности, перерастающие в оду, гимн. Лирические эпизоды представлены здесь во всей полноте. Они органично сочетаются с виртуозными фрагментами, привносящими торжественность, и логически продолжают величественный характер кантилены. Сам этюд, в отличие от двух предшествующих ему, носит жизнеутверждающий характер, что привносит контраст в общую семантику цикла, направленную на драматизацию образной сферы. С другой стороны, по законам драматургии, касающихся таких многочастных циклов, такой образный контраст между последними частями вполне закономерен.
Наконец, наибольший интерес для нас представляет Этюд №12 «Метель». Во-первых, это финальная пьеса цикла, во-вторых, в смысловом плане она непосредственно связана с «Дикой охотой». Этюд «Метель», несмотря на преобладание лирики, имеет также фантастическую окраску. Данная трактовка стихии связана с легендой о Дикой охоте, которая свершалась в стужу и несла людям горе и страдания. В основе произведения лежат такие первичные жанры, как вышеупомянутая баллада, песня и, конечно, вальс Вальсовые интонации ярко проявили себя в Этюде №9 «Воспоминание»..
Жанр вальса приобретает у Ф. Листа особое смысловое наполнение, связанное с ностальгическими, даже трагическими образами. В двенадцатом этюде данная семантика находит подкрепление, прежде всего, в метроритмической организации, выстроенной по принципу постепенного уменьшения ритмических длительностей и волнообразной динамической линии, имеющей три кульминационные точки.
В «Трансцендентных этюдах» Ф. Листа использована трехуровневая жанровая драматургия, составляющие которой восходят как к бытовой, так и к академической практике. Это позволяет композитору создать дополнительный ряд образно-смыслового движения. Так, жанрами профессиональной традиции явились токката и каприччо; бытовой практики - марш, песня, вальс; жанрами академической практики с широкой образно-смысловой сферой представлены баллада и поэма.
Сквозную роль в организации цикла играют три образно-смысловые линии: героическая, лирическая и фантастическая. В крупном плане здесь привлекает внимание устремленность от марша к вальсу. Эволюция героической образности, сначала представленная маршем и отчасти в гимном, затем прослеживается в лирической вальсовой сфере. Образно-смысловые ряды, формирующиеся в результате «изживания» гимнично-маршевых признаков и воцарением жанровости камерного свойства выявляют центральную смысловую линию цикла, отражающую трагизм мировосприятия романтического героя.
Литература
1. Мильштейн Я. Ференц Лист. - Музыка, 1999. - 686с.
2. Юдкін-Ріпун І. Авторські редакції етюдів Ф. Ліста: творча біографія як дзеркало історії стилів / - В кн.: Музична україністика: сучасний вимір, вип. 2, Київ - Івано- Франківськ, 2008. - 356с.