Необходимо также от узкого подхода к геномной идентификации (криминалистическая идентификация) постепенно переходить к реализации широкого подхода -- закреплению возможности генетической идентификации для решения задач, прямо не связанных с деятельностью правоохранительных органов(от использования в медицине до совершения отдельных сделок). При таком подходе нет каких-либо серьезных организационных и технических проблем для использования информации биологического происхождения и для криминалистической идентификации. В некоторых странах геномная регистрация уже активно внедряется в программы оказания государственных и иных услуг, выполнения контрольно-надзорных функций и др.
В литературе обсуждается возможность самостоятельного, параллельного функционирования как минимум трех идентификационных систем: дактилоскопической, геномной, биометрической.
Такое многообразие для государства нецелесообразно и накладно Холопова Е. Н. Обязательная геномная регистрация и проблемы ее внедрения в России // Евразийский юридический журнал. 2018. № 12. С. 268., а для общества, граждан -- опасно в силу возрастающих рисков утечки конфиденциальной информации. Кроме того, придется решать вопрос их совместимости, что однозначно приведет к выводу об отсутствии потребности в одной из них (в силу ее дублирующего характера либо ее фрагментарности, неполноты). Поэтому нужно думать о создании полноценной универсальной базы данных либо ее совместимости с иными базами другой целевой направленности.
В связи с изложенным нельзя не обратить внимание на Указ Президента РФ от 28 ноября 2018 г. № 680 «О развитии генетических технологий в Российской Федерации» СЗ РФ. 2018. № 49 (ч. VI). Ст. 7586., ориентирующий ответственных лиц на ускоренное развитие генетических технологий по целому спектру направлений -- от биомедицины до биобезопасности.
Развитие биомедицины и обеспечение биобезопасности по ряду направлений может потребовать больших баз генетических данных, что, в свою очередь, требует развития геномной регистрации, паспортизации, информационных технологий, мер защиты информации.
Согласно Указу Президента РФ от 11 марта 2019 г. № 97 «Об Основах государственной политики Российской Федерации в области обеспечения химической и биологической безопасности на период до 2025 года и дальнейшую перспективу» СЗ РФ. 2019. № 11. Ст. 1106. одной из задач государственной политики в области биобезопасности является осуществление генетической паспортизации населения и формирование генетического профиля населения.
В связи с этим государству еще только предстоит создать условия для проведения генетической паспортизации населения, что предполагает геномную регистрацию широкого круга лиц для решения как уже известных, так и новых задач (в первую очередь направленных на удовлетворение потребностей граждан). Длительность и сложность законотворческого процесса заставляет ставить, обсуждать и решать уже не «точечные» проблемы, возникающие при реализации геномной идентификации, а вопросы концептуального характера, связанные с формированием новых баз данных и использованием отдельными органами и организациями хранимой в них информации о физических лицах.
Довольно остро стоит проблема забора образцов для последующей геномной регистрации. Согласно ч. 4 ст. 10 Федерального закона «О государственной геномной регистрации в РФ» правила получения, учета, хранения, использования, передачи и уничтожения биологического материала и обработки геномной информации устанавливаются в порядке, определяемом Правительством РФ. Такого документа до настоящего времени нет, в связи с чем на практике возникают отдельные организационные и правовые проблемы, появляются возможности злоупотребления правом, фальсификаций и пр.
Не является однозначно решенным вопрос о круге лиц, осуществляющих забор биологического материала для последующей геномной регистрации, о предъявляемых к ним требованиях. В литературе нередко можно встретить предложения о заборе биоматериала физических лиц уже в родильных домах (при рождении) См.: Панова А. А., Соколов А. Ф. Всеобщая геномная регистрация: pro et contra // Энциклопедия судебной экспертизы. 2014. № 1. С. 110--112. или иных медицинских организациях (при достижении определенного возраста).
В силу Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинским вмешательством понимают выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций.
К организациям и лицам, занятым медицинской деятельностью, в силу ее высокорискового характера предъявляются повышенные требования (лицензирование деятельности, ее осуществление в соответствии с порядками, с учетом стандартов, на основе клинических рекомендаций, аккредитация специалистов и др.). Знаковым является определение Верховного Суда РФ от 11 декабря 2019 г. № 308-ЭС19-22433 «Об отказе в передаче жалобы в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации», согласно которому забор буккального эпителия для последующего направления в генетическую лабораторию является видом медицинской деятельности, требующим соответствующей лицензии. Привлеченный к административной ответственности медицинский центр не имел лицензии на данный вид деятельности.
В связи с изложенным при законодательном закреплении названных выше предложений потребуется принятие ряда подзаконных актов, на основе которых и в соответствии с которыми будет осуществляться забор биоматериала для последующей геномной регистрации. Если в этом процессе будут задействованы различные государственные органы и (или) организации, то процедура забора биоматериала и последующей геномной регистрации потребуют их четкой, согласованной деятельности. В правовом государстве процедуры, затрагивающие права и свободы граждан, связанные с вмешательством в телесную сферу, должны быть четко урегулированы и должны получить закрепление в нормативных правовых актах вне зависимости от того, каким органом и в связи с чем они осуществляются.
Однако главные препятствия лежат не в плоскости финансов или организации деятельности по сбору и хранению геномной информации, хотя и они могут иметь большое значение при принятии того или иного политического решения, нового федерального закона и (или) при внесении изменений в действующий. Ситуацию усугубляет ряд проблем правового характера, на которые нельзя не обратить внимание. В первую очередь речь идет о возможных нарушениях прав граждан на частную, семейную жизнь, охраняемую законом тайну.
Конституция РФ закрепила довольно широкий каталог прав граждан. Так, согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, а согласно ст. 24 сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
Определенное значение для понимания конституционно-правового статуса личности в России имеет также часть 2 ст. 21 Конституции РФ, в силу которой никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам, и часть 1 ст. 51, закрепляющая право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.
Нельзя не упомянуть также и часть 1 ст. 45 Конституции РФ, гарантирующую государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в России.
Изложенные выше положения российской Конституции довольно часто используются в аргументации против принятия тех или иных обсуждаемых в обществе ограничений прав личности. Здесь будет также уместной ссылка на ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, в силу которой не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.
Изложенное не означает, что закрепленные Конституцией РФ права носят абсолютный характер. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Далеко не все преступники посягают на основы конституционного строя, безопасность государства и др. Так же дело обстоит и со здоровьем граждан. Большинство преступников -- это воришки, мошенники и др. Можно обратиться к структуре Уголовного кодекса РФ, разделы и главы Особенной части которого учитывают специфику объектов и субъектов преступления. Общественная опасность лиц, совершивших конкретные преступления, уже была учтена при подготовке действующего Федерального закона «О государственной геномной регистрации в РФ».
В связи с изложенным представляется неверной постановка вопроса об обязательной геномной регистрации законопослушных граждан. Доктрина и законодательство исходят из добропорядочности граждан, их разумности, а не из того, что общество состоит из потенциальных преступников, в связи с чем нужно принимать повышенные меры предосторожности. Если геномная дактилоскопия находится в плоскости личных интересов тех или иных граждан, то они пройдут ее в добровольном порядке (получение высокотехнологичной медицинской помощи, допуск к отдельным видам профессиональной деятельности, поиск родственников и др.). Здесь основная проблема, на наш взгляд, заключается в закрепленном порядке финансового обеспечения геномной дактилоскопии. В настоящее время добровольность жестко связана с возмездностью этой процедуры для физических лиц. Нужно ставить вопрос о расширении оснований безвозмездной для гражданина геномной регистрации (наличие публичного интереса, малоимущие и др.).
Ситуация постоянного выбора между методами борьбы с преступностью и взвешенными и урегулированными законом отступлениями в сфере конституционных прав и свобод человека сложилась исторически. С течением времени этот выбор может меняться.
Европейский Суд по правам человека, а его юрисдикция, как известно, распространяется на Россию, также неоднократно пытался сформулировать свою позицию по вопросу геномной регистрации. По его мнению, она не может быть неизбирательной, должна быть соразмерной цели сбора таких данных и ограниченной по времени См., например: Application no. 29514/05, Van der Velden v. the Netherlands, ECHR Judgment of 7 December 2005 ; Application no. 47447/08, Deceuninck v. France, ECHR Judgment of 13 December 2011 ; постановление Европейского Суда по правам человека от 4 декабря 2008 г. Дело «S. и Марпер против Соединенного Королевства» [S. and Marper v. United Kingdom] (жалобы № 30562/04 и 30566/04).. Однако в целом лучшая мировая судебная практика в сфере генома человека пока, в силу относительной новизны правоотношений, носит спорадический характер и отражает разрозненность подходов к правовому регулированию данных вопросов в различных правовых системах. В отечественной немногочисленной судебной практике в основном акцентируется внимание на вопросах обеспечения безопасности (государства, общества) и положениях Конституции РФ и федерального законодательства, обеспечивающего всестороннюю защиту прав лиц, затрагиваемых соответствующим регулированием Калиниченко П. А. Развитие судебной практики по делам в сфере геномики человека: мировой опыт и Россия // Lex russica. 2019. № 6. С. 34--35..
Развитие генетических технологий, хранение геномной информации выявило еще одну важную проблему, нуждающуюся в решении. Биологический образец или образец ДНК содержит полную геномную информацию о человеке, судебно-медицинский и иной профили ДНК содержат ограниченное количество геномной информации, которая, однако, может быть достаточна для установления не только личности человека, но и некоторых иных, нередко чувствительных как для этого лица, так и для его родственников, предков и, возможно, потомков данных. Принципиальное отличие генетической информации от других охраняемых в режимах персональных данных сведений состоит в том, что в ней кроме самого носителя информации могут быть заинтересованы другие члены семьи Rassolov I. M., Chubukova S. G., Mokhov A. A., Shagieva R. V. Genetic information and personal data under conditions of digital transformation // International Journal of Psychosocial Rehabilitation. 2020. Vol. 24. Iss. 7. March. Pp. 284--292.. Что делать и каким образом разграничивать сведения о конкретной персоне со сведениями о роде (предками и даже потомками), пока неясно.
Федеральный закон «О государственной геномной регистрации в РФ» под геномной информацией понимает персональные данные конкретного лица, т.е. не учитывает деликатных особенностей семейных связей, информации о ней. В связи с изложенным возможны нарушения прав не только конкретного лица (например, преступника), но иных лиц, в первую очередь его родственников См.: Перепечина И. О. Федеральный закон «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации»: правовые и криминалистические аспекты // Вестник криминалистики. 2010. Вып. 1 (33). С. 16--22..
В результате может наблюдаться потеря общественного доверия к предлагаемой процедуре, а также к органам, организациям и лицам, в той или иной мере связанным с процессом сбора, получения и хранения материалов биологического происхождения.
Нельзя не обращать внимание на возможность злоупотреблений со стороны органов власти, а также наличие дефектов, ошибок, сбоев как в самой процедуре геномной регистрации, так и в процессе хранения конфиденциальной информации. Сбои в работе органов, учреждений, организаций также могут приводить к нарушениям прав физических лиц (за счет разглашения информации или ошибок в ее интерпретации).
В последние годы большое внимание уделяется вопросам сохранения геномной информации, ее защите от несанкционированной передачи, использования, дискриминации и др. Большинство из них пока далеки от практического решения, что также сдерживает развитие геномной регистрации. Довольно широкое распространение получило хакерство, набирает обороты биохакерство (неправомерный доступ к информации биологического происхождения).