Реферат
Формирование правой идеологии в Японии
«Согласно модернистской теории именно в период модернизации государство и правящие элиты мобилизуют и объединяют нацию с помощью новой националистической идеологии, как правило, более агрессивной, наступательной, чем прежняя. И делается это для того, чтобы легче было вписаться и удержаться в новой системе международных отношений, стабильное пребывание в которой, как правило, сопряжено с новыми вызовами и угрозами выживанию нации», - отмечает Н. И. Крупянко.Несмотря на то, что японский этнос имеет долгую историю с общими обычаями, языком, религией и социальной организацией, концепция нации и самоидентификация на основе чувства единства с другими членами этой нации являются следствием экономических, политических и социальных преобразований, произошедших в период Мэйдзи, период, когда Японии пришлось дать ответ на новые вызовы XIXв., в результате чего страна встала на путь ускоренной модернизации и догоняющего развития, затронувшего все сферы жизни общества и государства, с тем, чтобы иметь возможность успешно конкурировать с ведущими мировыми державами на международной арене. В это время была предпринята успешная попытка сконструировать национальный миф, используя существовавшие ранее элементы культуры (элементы синтоизма, конфуцианские ценности, идеи о фигуре императора, наследие военного сословия и т.д.), что позволило объединить население и сконструировать то, что Б. Андерсоном было названо «воображаемое сообщество», так как политические преобразования и проведение успешной внешней политики неизбежно требуют поддержки населения, которая невозможна без существенного идеологического фундамента. Именно процесс создания такого фундамента, придавшего форму «воображаемого сообщества» японской нации и непосредственно связанного с национализмом как инструментом объединения и мобилизации населения, явился причиной формирования правой идеологии в Стране восходящего солнца.
По мнению К.М. Доака, «до 1853 г. Японии не существовало». В контексте нашего исследования это парадоксальное высказывание означает, что японский национализм и большое сообщество, нация, с которым соотносили себя его члены и на основе принадлежности к которому они определяли себя и свое место в мире, появился в результате контакта с Западом и без такого контакта его формирование не было бы возможным: перефразируя С. Хантингтона, японцы поняли, кто они, поняв, кем они не являются. Именно это столкновение побудило власти Японии начать модернизацию для обеспечения догоняющего развития и предпринять усилия для формирования национального государства. До этого контакта, как пишет Б. Стронак, большинство японцев осознавало связь с родной деревней, феодальным владением, родом занятий или семьей, но мало кто полагал себя связанным с большей общностью на основе преданности императору или синтоистской традиции.
На протяжении своей истории в общем и целом Япония оставалась второстепенной страной в регионе. Она находилась в сфере культурного влияния Китая, цивилизационного центра Восточной Азии, и воспринимала Китай как культурную доминанту, что способствовало выработке механизма культурного заимствования. Именно этот механизм позволил ей в период Мэйдзи (1868 - 1912) успешно применить опыт развитых стран и выйти на международную арену. Несмотря на торговые контакты со странами Азии и наличие голландской фактории в бухте Нагасаки в период Эдо (1603 - 1868), Япония слабо интересовалась окружающим миром и была географически и культурно от него изолирована. В XVIIв. власти бакуфупредприняли усилия по законодательному оформлению изоляции и запретили иностранцам прибывать на территорию Японии, а японцам - покидать пределы страны под страхом жестокого наказания. Однако события XIX в. поставили Японию перед необходимостью изменить свой подход к отношениям с внешним миром, обстоятельства вынудили ее открыться ему и решить, какое место она в нем займет. Сопутствующий кризис идентичности и стал причиной появления националистической идеологии.
Предпосылки зарождения национализма, как и внимание к Западу и попытки использовать его достижения на благо развития страны, могут быть найдены до эпохи модернизации в период Эдо. Речь идет о трудах ученых, занимавшихся рангаку(«голландская наука») и кокугаку(«национальная наука»).
Особого внимания заслуживают идеи лидера конфуцианской школы Мито Аидзава Сэйсисай (1781 - 1863) и его трактат Синрон(«Новые предложения»). В нем прямо указывается на превосходство Японии, страны, находящейся «на вершине земного шара», и высказываются опасения по поводу опасности, исходящей от «варваров», пришедших с Запада. Обоснованием этого превосходства являлась непрерывность императорской династии, правившей страной «с тех пор, как Небо и земля разделились и появился людской род». В этом труде была сформулирована концепция кокутай(«государственный организм»), к которой впоследствии обращались и которую интерпретировали многие мыслители и которая в XXв. в период превращения японского государства в тоталитарное легла в основу окончательно оформленной национальной идеи. Здесь она предстает в качестве неразрывных связей между императором и его подданными, существовавшими с незапамятных времен и составлявшими основу государства, центром которого является императорский трон; моральной основы общества, выражавшейся в сыновнем долге подданных по отношению к монарху, а также отсылает к мифу о божественном происхождении страны и ее правителей. Аидзава совместил конфуцианскую традицию и традиционные синтоистские верования, отождествив солярного предка императора АматэрасуОмикамис Небом, и указав, что сыновний долг по отношению к императору является следованием моральным устоям предков, следовавших им из поколения в поколение со времен основания страны. Им же был сформулирован тезис сонно дзёи, то есть «Да здравствует Император, долой варваров», который объединил сторонников Реставрации в их борьбе с режимом Токугава.
После того, как 3 января 1868 г. был провозглашен указ о реставрации императорского правления, в Японии начался период вестернизации, так как правящие круги осознали, что единственным способом выжить в мире, где ведущей силой являются колониальные державы Запада, является попытка заимствовать их опыт для проведения ускоренной модернизации: создавалась коммуникационная инфраструктура, армия с современным оснащением и организацией, поощрялось ношение западной одежды и потребление западной пищи, переводились наиболее заметные труды по политике, экономике и пр.
В связи с этим с конца 1860-х и до середины 1880-х большим влиянием пользовалось движение «Цивилизация и просвещение», основными мыслителями которого были интеллектуалы самурайского происхождения, преуспевшие в изучении «западной науки». Важнейшим центром интеллектуальной деятельности этого направления стало просветительское общество Мэйрокуся(«Общество шестого года Мэйдзи»), основанное Мори Аринори (1847 - 1889), ставшим впоследствии министром образования. Деятели общества активно продвигали применение западных моделей, их стремление к вестернизации превосходило даже официальные цели правительственных реформ.
Наиболее выдающимся членом данного объединения являлся просветитель ФукудзаваЮкити (1835 - 1901), не занимавший официального поста в новом правительстве, в отличие от единомышленников. Он стал одним из первых деятелей эпохи Мэйдзи, обратившимся к концепции кокутайи попытавшимся придать ей новую интерпретацию в своем труде Бунмэйрон но гайряку(«Краткий очерк теории цивилизации»), где он также использовал господствовавшие в то время на Западе взгляды о цивилизационном развитии как о поступательном прогрессивном процессе, чтобы обосновать необходимость воспользоваться зарубежным опытом. Его видение кокутайне слишком отличалось от видения Аидзава, но данный концепт им в духе современных политических теорий Запада был приравнен к понятию «национальность», была подчеркнута его независимость от личности монарха, за что он подвергся критике со стороны консерваторов, которые надеялись, что Реставрация принесет с собой политическое и духовное объединение нации в фигуре императора. Идеи Аидзава и их критика отразили две идейных крайности японской Реставрации: полный отказ от всего привнесенного извне и упор на традиционализм с одной стороны, и бесконтрольное некритическое заимствование европейских институтов и ценностей - с другой. Между этими двумя полюсами и происходила идеологическая модернизация как борьба различных, порой противоположных идей.
Экономические успехи и бурное развитие производства, печати и коммуникационной инфраструктуры ясно обозначили необходимость создания идеологии, которая бы позволила консолидировать японский социум на основе общенациональных ценностей и дать государству возможность его мобилизации для достижения политических целей, а также помешать потере культурной самобытности из-за неумеренного заимствования, то есть необходимость формирования общенациональной идентичности, подобной той, что способствовала мобилизации общества и ускорению развития национальных государств в Европе в XIX в. Осознание этой необходимости сопровождалось опасениями, что столь активно импортируемые западные идеи и шаблоны подрывают существование исконной японской культуры, делавшей Японию отличной от остального мира. Поэтому к концу 1880-х гг. национализм в Японии стал проявляться как противостояние бесконтрольной вестернизации.
Наиболее иллюстративным примером происходивших изменений является дискуссия о роли образования и та борьба идей, которая сопровождала формирование и идеологическое наполнение системы воспитания молодого поколения. На раннем этапе Реставрации образование было нацелено на воспитание исключительно представителей аристократии, однако вскоре государство осознало ценность всеобщего образования, которое стараниями таких просветителей, как ФукудзаваЮкити, делало особый упор на усвоение практических достижений западной науки.
Летом 1878 г. император Мэйдзи (1852 - 1912) посетил несколько школ в районах Токай и Хокурику. Он был неприятно удивлен засилием европейских идей Просвещения в учебных заведениях, и обратился к своему наставнику, МотодаНагадзанэ (Эйфу, 1818 - 1891) с тем, чтобы тот выразил мнение монарха в первом императорском рескрипте касательно образования («Великие принципы образования», кёгакутайси), который поставил эту тему в центр общественной дискуссии. Мотода Нагадзанэ, получивший конфуцианское образование и будучи лидером консервативной фракции в правительстве, сыграл большую роль в создании государственной образовательной идеологии, сосредоточенной вокруг фигуры императора и традиционных ценностей. В данном рескрипте говорится, что базовой целью образования является воспитание «человеколюбия, справедливости, верности и сыновней почтительности», однако люди «увлекаются иностранной цивилизацией, чьими единственными ценностями является собирание фактов и технологии, нарушая, таким образом, правила хороших манер и традиции».
Так стараниями Нагадзанэ акцент в образовании должен был быть сделан на моральных ценностях вместо овладения практическими знаниями. В конце 1870-х он пытался интерпретировать роль императора как конфуцианского патриарха, и, несмотря на то, что в подготовке Конституции был сделан акцент на роль императора как конституционного монарха, связующего звена в централизованном государстве, его пропаганда конфуцианских ценностей и фигуры императора как основы моральных устоев общества, участие в работе над Императорским рескриптом об образовании, важнейшим идеологическим документом эпохи Мэйдзи, сыграли позже свою роль.
Упомянутый выше Мори Аринори, убежденный националист и сторонник модернизации, занимавший важные должности в новом правительстве, сошелся во взглядах на образование с первым премьер-министром Японии Ито Хиробуми (1841 - 1909), и тот пригласил его занять место министра образования в 1885 г. Указы Мори, изданные во время его пребывания в этой должности, определили направление развития данной области вплоть до 1945 г. Мори желал поставить систему образования под государственный контроль, утверждал ценности этатизма. Однако его убежденность в необходимости вестернизации вызывала острую критику со стороны традиционалистов, желавших видеть больший упор на исконно японские ценности. 11 февраля 1889 г., в день, когда была провозглашена Конституция Японской империи, Мори был убит радикальным националистом.
Интерес представляют его взгляды на роль государства в новой идеологии. Так, в «Основах управления образованием» (гакусэйёрё) он писал, что школьная система «должна управляться в соответствии с принципом усиления национальной экономики, богатства и силы государства». Здесь прослеживается идея о преобладании интересов государства над личными интересами, которые, несмотря на приверженность Мори идеям Запада, вполне согласуются со взглядами таких традиционалистов, как Мотода Нагадзанэ, на отношения личного и общественного. Мори также был убежден, что акцент в образовании должен быть сделан на моральное воспитание, которое будет служить связующим звеном между обществом и целями государства.
После смерти Мори Аринори следующей заметной фигурой, оказавшей влияние на развитие этой области и государственной идеологии в целом стал Иноуэ Коваси (1844 - 1895). Он принимал участие как в работе над Конституцией Японской империи, так и над Императорским рескриптом об образовании 1890 г., о котором речь пойдет ниже. В 1893 г. Иноуэ занял пост министра образования во втором кабинете Ито Хиробуми.
В своей работе «Народное образование и кокутай» (кокутайкёику) Иноуэ писал: «Фундаментальным принципом образовательной политики Мори был кокутай… К счастью, в нашей стране у нас есть драгоценное сокровище, с которым ничто из других стран не может сравниться. Это кокутай, основанный на непрерывающейся в веках императорской династии. Ничто, кроме кокутай, не может стать ключевым элементом образования». Доктрина кокутай, заключавшая в себе форму правления и моральные императивы следования древнему пути, должна была, по мнению Иноуэ, стать основным объединяющим принципом в воспитании молодого поколения, и, если смотреть шире, в патриотическом воспитании подданных. Во взглядах Иноуэ мы можем увидеть совмещение государственнических идей МориАринори и традиционалистских взглядов МотодаНагадзанэ - традиционализм здесь призван служить достижению государственных целей.
В речи «План по защите национальных интересов» Иноуэ писал: «Если японский народ не будет наполнен духом патриотизма, нация не сможет быть сильной, независимо от того, сколько будет издано законов… Патриотизм может быть внушен только посредством образования». Помимо очевидного упора на роль образования как прямого общения между государством и подданными, Иноуэ считал, что мощь нации не может быть достигнута исключительно усилиями государства. Для этого, по его мнению, необходимо было создание условий для формирования националистической идеологии «снизу». Доктрина кокутай и фигура императора как ее центрального символа в кокутайкёикуне только призвана сплотить молодое поколение, но и используется как обоснование национальной исключительности, предвосхищая рост шовинистических настроений в XXв.
Однако наибольшее влияние на дискуссию об образовании и, шире, о роли государства в определении моральных ценностей, моральных основ общества оказал Императорский рескрипт об образовании, подписанный 30 октября 1890 г. Этот документ явился результатом долгой и сложной дискуссии, консультаций и обмена идеями, в которых принимали участие конфуцианские наставники императора, сторонники модернизации по западному образцу, консерваторы, члены кабинета министров, а также главыпрефектур, обеспокоенные разрушением общественной морали. Он отразил возобладавшее традиционалистское, консервативное видение развития Японии и нравственных устоев общества, в котором исконные ценности должны были доминировать над привнесенными с Запада идеями, встраиваемыми в систему, которая, согласно национальному мифу, существовала испокон веков и позволила Японии сохранить свою идентичность. Рескрипт надлежало заучивать наизусть в школах и зачитывать вслух на каждом важном мероприятии. Он гласит: «Родоначальник Нашего Императорского дома и другие царственные предки Наши заложили основания Нашей Империи на величественном и долговечном базисе и глубоко насадили доблести, кои да будут лелеемы вечно.