Тем не менее, все культуры обладают универсальными категориями, отражающими природные и социальные потребности индивидов, а именно: общепринятые ценностноповеденческие модели в таких универсальных ситуациях, как гендерные отношения, опека малолетних детей, удовлетворение базовых потребностей человека в пище, тепле, сексе, отношение к пожилым, больным, инвалидам [12].
В настоящее время выделено шесть категорий культуры:
- дистанцированность власти, отражающая разные интерпретации неравенства;
- избегание неопределенности как уровень социального напряжения относительно рисков неизвестности;
- индивидуализм/коллективизм как степень включения индивидов в первичные группы;
- маскулинность/феминность в виде распределения социальных ролей между мужчинами и женщинами;
- долгосрочная/краткосрочная ориентированность как фокусирование действий либо на настоящее, либо на прошлое, либо на будущее;
- потворство желаниям/сдержан- ность в виде скорости удовлетворения потребностей.
Обращаясь к феномену неопределенности как к культурной характеристике, следует отметить, что эта культурная категория отражает степень устойчивости социума к разнообразию и неоднозначности социокультурных смыслов. Это означает способ и степень защиты членов социума в условиях возникновения нестандартных ситуаций. Так, культуры с высоким уровнем избегания неопределенности стремятся к снижению рисков, возникающих в процессе развития. В этих целях в таких типах культур имеет место регламентация поведения в виде следования правилам и нормам, традициям, обычаям и ритуалам. При этом отклонение от общепринятых мнений и истин осуждается, а иногда преследуется по закону. Представители этих культур отличаются повышенной эмоциональностью и часто испытывают нервное напряжение. Напротив, представители культур с низким избеганием неопределенности более терпимы и толерантны к мнениям других, не стремятся вводить множество правил и запретов и не испытывают чрезмерного и постоянного эмоционального напряжения.
Г. Хофстеде приводит сравнительную таблицу десяти различий между культурами по степени избегания неопределенности. Так, низкая степень избегания неопределенности характеризуется следующим образом:
- принятие неопределенности как жизненной характеристики;
- жизненный цикл воспринимается без напряжения, в обществе присутствует самоконтроль и низкий уровень тревожности;
- люди редко обсуждают свое здоровье и уровень благосостояния с другими;
- в социуме существует терпимость к отклоняющемуся от норм поведению;
- распространено спокойное отношение к проявлениям беспорядка и неоднозначности;
- школьные учителя нередко говорят: «Я не знаю», и это считается нормой;
- имеет место частая смена работы, профессии и места жительства;
- все нормы (правила) подвергаются сомнениям;
- власть и народ взаимно критичны и рациональны по отношению друг к другу;
- главенствующее положение в научной и религиозной сферах занимают релятивизм и эмпирическая методология.
Что касается культур с высоким уровнем избегания неопределенности, то их специфика проявляется в следующем:
- неопределенность препятствует течению жизненного цикла и требует постоянной борьбы и преодоления;
- в течение всей жизни индивиды постоянно испытывают тревожность, напряженность и нервозность;
- члены социума склонны к частым и многословным обсуждениям состояния своего здоровья и благосостояния с другими;
- в социуме присутствует нетерпимое отношение ко всем проявлениям девиантного поведения в силу его опасности;
- учителя в школе не имеют права отвечать: «Я не знаю», так как уверенность в своей эрудиции является признаком «настоящего» учителя;
- интенциональная склонность к соблюдению правил, даже если сами им не следуют;
- отсутствие рационального и критичного отношения к власти;
- преобладание консервативноортодоксального мировоззрения в научной и религиозной сферах [13; 30].
В современном глобальном мире огромную роль играет осуществление полноценной межкультурной коммуникации, необходимой для нормального функционирования различных сфер человеческой жизнедеятельности - политики, экономики, науки, образования и т.д. Недостаток информации о специфике партнеров как представителей «своей» культуры и носителей «своих» языков часто является причиной возникновения культурно-коммуникативной аномии (неопределенности). Культурная аномия (неопределенность) возникает в тех ситуациях, когда партнеры по коммуникации не могут достичь своих целей и вынуждены использовать механизмы приспособления для подавления чувств неудовлетворенности и отчуждения, избегая, таким образом, состояния фрустрации.
Дихотомия «свой» - «чужой» как модель оппозиции «Я» - «Другие» актуализирует состояние неопределенности на трех уровнях коммуникации:
- когнитивном - в виде незнания «чужой» социокультурной специфики;
- эмоциональном - как сомнений и неуверенности в адекватной оценке «своего» поведения со стороны «чужих»;
- поведенческом - в форме равнодушия или агрессии, либо во фрустрации к «чужим» [14].
Проблемы неопределенности, возникающие в процессе межкультурной коммуникации приводят к тому, что коммуниканты не могут реализовать свои коммуникативные интенции и начинают испытывать коммуникативный дискомфорт [15].
Естественно, что представители разных культур и носители разных языков обладают разными знаниями о картине мира, что является причиной возникновения коммуникативной неопределённости. По мнению С.Г. Тер-Минасовой, эти барьеры осознаются коммуникантами только в процессе межкультурной коммуникации и обусловлены уверенностью в правильности и нормативности только «своей» культуры [16; 100].
Каждая культура обладает своим дискурсивным кодом в виде конвенциональных коммуникативных норм для передачи определенных социокультурных смыслов, значимых и специфичных для данной культуры [17; 118]. Различия кодирования и декодирования этих смыслов создают межкультурную неопределенность в виде коммуникативного дискомфорта. Причем, следует различать языковые коды в виде фонетики, лексики и грамматики «чужого» языка и культурные коды как социо-культурную специфику коммуникантов. Партнёры по межкультурной коммуникации в большинстве случаев не ощущают несовпадения культурных смыслов «своей» и «чужой» культуры как причины нарушения взаимных ожиданий. Основой несовпадения являются культурные препятствия (помехи) в виде асимметрии кодирования и декодирования содержания межкультурной интеракции.
Преодоление ситуаций неопределённости межкультурной интеракции может быть представлено с позиции теории редукции неопределённости (the uncertainty reduction theory), которая имеет основой теорию информации К. Шеннона и У. Уивера. Согласно этой теории, возникновение коммуникативной неопределённости обусловлено ожиданием использования партнёром множества поведенческих схем, а снижение неопределённости, наоборот, возникает при ограничении вариантов поведения [18].
По теории сокращения неопределённости Ч. Бергера, межкультурная интеракция может быть успешной/более успешной, если партнёры до начала интеракции адекватно её прогнозируют, а после интеракции адекватно интерпретируют, сокращая/нивелируя, таким образом, неопределённость [19].
В межкультурном контексте снижение неопределённости, возникающей при интеракции, необходимо, когда коммуниканты начинают испытывать коммуникативный дискомфорт/коммуникативную неудачу при реализации своих прагматических целей. Существует множество причин возникновения коммуникативного дискомфорта, но все они вызваны неосуществлением/неполным осуществлением коммуникативного контакта между партнёрами по коммуникации. В этой связи можно выделить некоторые причины межкультурной неопределённости, возникающие при различиях языковых структур партнёров, их габитусов и прагматических целей [20].
Уровень межкультурной компетенции партнёров напрямую детерминирует уровень межкультурной неопределённости - чем выше уровень межкультурной компетенции, тем реже возникают ситуации неопределённости, обусловленные психофизическими характеристиками, социальным статусом и фоновыми знаниями коммуникантов.
Особого внимания заслуживает следование принципам Кооперации и Вежливости как оптимальный способ нивелирования неопределённости и рисков межкультурной коммуникации.
Принцип Кооперации использует максимы речевого общения: качества - сообщение правдивой информации; количества - подача оптимального объема информации; манеры - логичность и лаконичность изложения; релевантности - актуальность и предметность информации. Принцип Кооперации дополняется Принципом Вежливости, характеризующимся двумя основополагающими правилами: минимизацией всего, что невежливо, обидно, и максимизацией вежливости в соответствии со следующими максимами: такт (минимум усилий партнера при максимуме его выгоды); великодушие (минимум выгоды для себя и максимум твоих усилий); одобрение (максимальное одобрение партнера и минимальное неодобрение); скромность (минимальное неодобрение партнера); согласие (максимизация согласия и минимизация несогласия); симпатия (минимизация антипатии к партнеру) [21].
Таким образом, неопределенность как социокультурное явление представляет собой компонент жизненного цикла, характеристику типа культуры и специфику межкультурной коммуникации. В последнем случае она возникает по причине недостатка/отсутствия знаний об особенностях «чужой» культуры. Трудности, возникающие в процессе декодирования «чужих» смыслов, характеризуются как межкультурная неопределенность (коммуникативный дискомфорт). Избегание или сокращение этого вида неопределенности возможно при следовании принципам коммуникативной контактности (Кооперации, Вежливости и Релевантности). Неопределённость и риски составляют необходимые компоненты человеческой судьбы. Они часто служат препятствием и помехой на жизненном пути, оказывая негативное влияние на качество жизни. Современная эпоха постмодерна предлагает обширную информацию и освобождает людей от ответственности и права выбора, создавая неопределённость и способствуя возрастанию рисков. Как бы то ни было, жизнь продолжается, и людям удаётся справляться с рисками и неопределённостью. Важно знать, что неопределённость имеет обратную сторону - определённость, и это даёт нам всем надежду.
Литература
1. Осьмук Л.А. Социальная неопределенность и метаморфозы современного общества // Идеи и идеалы. 2010. Т. 1, № 4.
2. Найт Ф. Понятие риска и неопределенности // THESIS. 1994. Вып. 5. с. 12-28.
3. Воробьев Г.А. Энтропийный рост в российском обществе в проекции социальной неопределенности // Гуманитарий Юга России. 2017. Т. 6, № 4.
4. Осипова Н.Г. Концептуализация категорий общества в истории социологии: ключевые дискуссии // Вестник Московского университета. Сер. 18: Социология и политология. 2020. Т. 26, № 2. С. 7-34.
5. Аристотель. Метафизика. Москва: Директ-Медиа, 2005. 311 с.
6. Бауман З. Текучая современность. Санкт-Петербург: Питер, 2008. 240 с.
7. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Москва: Русский язык, 1978-1980.
8. Луман Н. Понятие риска // THESIS. 1994. Вып. 5.
9. Бек У. Общество риска на пути к другому модерну. Москва: Прогресс-традиция, 2000.
10. Гидденс Э. Судьба, риск и безопасность // Thesis. 1994. Вып. 5. С. 40-111.
11. Матюх Е.Т. «Неопределённость» общества как причина возникновения социальных рисков современности // Вестник Ставропольского государственного университета. 2011. № 72. С. 180-18б.
12. Хофстеде Г. Модель Хофстеде в контексте: параметры количественной характеристики культур // Язык, коммуникации и социальная среда. Воронеж, 2014. Вып. 12. С. 9-49.
13. Hofstede G., Hofstede G. J., Minkov M. Cultures and Organizations: Software of the Mind. Revised and expanded third edition. New York: McGraw-Hill, 2010.
14. Пушина Н.И., Маханькова Н.В., Широких Е.А. Коммуникативные неудачи в межкультурной коммуникации: причины, типология, стратегии минимизации // Вестник Удмуртского университета. Сер.: История и филология. 2015. Т. 25, вып. 6. С. 28-34.
15. Шпербер Д., Уилсон Д. Релевантность // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23: Когнитивные аспекты языка. Москва, 1988. С. 212-233.
16. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур. Москва: АСТ, 2007.
17. Фуко М. Археология знания. Киев: Ника-Центр, 1996.
18. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике. Москва: Изд. иностр. лит., 1963. 830 с.
19. Berger Charles R., Calabrese, Richard J. Some Explorations in Initial Interaction and Beyond: Toward a Developmental Theory of Interpersonal Communication // Human Communication Research. 1975. № 1 (2). Р. 99-112.
20. Ермакова О.Н., Земская Е.А. К построению типологии коммуникативных неудач // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. Москва: Наука, 1993. С. 30-63.
21. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Москва, 1985. Вып. 16. С. 220-234.
References
1. Osmuk L.A. Social uncertainty and metamorphoses of modern society // Ideas and ideals. 2010. Vol. 1, No. 4.
2. Knight F. The meaning of risk and uncertainty // THESIS. 1994. Iss. 5. P. 12-28.