С 1930 г. руководство архивами Восточного Забайкалья перешло к архивной службе Восточно-Сибирского края, затем - Вос-
точно-Сибирской области. В 1930 г. окружные бюро были ликвидированы. В Восточном Забайкалье остался только Читинский архивный отдел. Он принял все фонды бывшего Сретенского окружного архивного бюро и непосредственно подчинялся структурам Восточной Сибири.
В монографии прослеживается появление в 1930-е гг. районных архивов, история превращения архивов в научные учреждения. В Читинском архивном отделении появляется должность научного сотрудника. В должности научного работника с месячным окладом 332 рубля значился И. М. Давидович, о котором представлен развёрнутый биографический материал [Там же, с. 36-37]. Для консолидации сил, способных вести научно-исследовательскую работу, немаловажное значение имело объединение краеведов. Автор рассказывает о историко-революционной секции Забайкальского отделения Дальневосточного общества краеведения за 1930 г. Членами секции стали А. Г. Григорьев и бывшие руководители архивного бюро В. Ф. Рытов и А. Ф. Матросов. Высокой активностью отличался член секции А. П. Окунцов. К работе секции привлекались бывшие политкаторжане, ссыльнопоселенцы, участники революционного и партизанского движения. В монографии характеризуются первые изданные работы - «Партизаны. Три года героической борьбы рабочих и крестьян Забайкалья за власть Советов» (1929) и «Советское Забайкалье» (1940), появившееся по инициативе и при активном участии И. М. Давидовича [Там же, с. 35-36].
С 1929 по 1938 г. Читинским архивным отделом руководил А. Г. Григорьев. Его политическая биография сложилась сложно. Сначала он был левым эсером, затем стал коммунистом. О нем автор сообщает малоизвестную информацию [Там же, с. 3132, 34].
В сентябре 1937 г. Восточно-Сибирскую область с центром в Иркутске упразднили. Вместо неё появились Иркутская и Читинская области. Изменилась и организация управления архивным делом. Восточно-Сибирское архивное управление заменили двумя областными архивными управлениями - Иркутским и Читинским. Читинское архивное управление, отмечает автор, руководило двумя областными архивами: историческим и архивом Октябрьской революции.
Вместе «они руководили двумя национальными архивами - Витимо-Олёкминским и Агинским Бурят-Монгольским, и 11 районными архивами». Автор выделяет одну очень важную особенность - областной исторический архив и архив Октябрьской революции являлись составной частью Читинского архивного управления, «имели общее с ним штатное расписание и финансирование» [1, с. 34]. Таким образом, архивы ещё не стали самостоятельными учреждениями.
В целом в монографии показано, что к моменту создания Читинской области в 1937 г. сформировались основные учреждения архивной системы в Восточном Забайкалье, обозначились главные направления ее деятельности. Можно констатировать, что первая задача общей цели исследования - «восстановить историю формирования... государственной архивной службы и государственного архива Забайкальского края» в монографии была достигнута.
Решение второй исследовательской задачи - восстановить историю развития архивного дела находим в последующих трёх главах - «Под началом НКВД», «В системе МВД», «Под управлением облисполкома». По этой проблеме в регионе выделяются два отправных факта: 1) передача в январе 1939 г. в Управление НКВД по Читинской области областного архивного управления, преобразованного в архивный отдел; 2) создание в апреле 1941 г. Государственного архива Читинской области с введением должности директора и собственных штатов из 16 человек. Приводятся данные по распределению обязанностей между ними [Там же, с. 42, 44-45]. Показано, что архив Октябрьской революции по штатам входил в состав Госархива. Его фонды находились в ведении научного сотрудника Госархива, одновременно ведавшего военными фондами. Архивный отдел возглавил младший лейтенант госбезопасности Н. М. Доманский, проработавший вплоть до 1949 г. Директором Государственного архива Читинской области стала В. Ф. Базанова, возглавлявшая архив до 1958 г. Автор приводит их биографии, составленные на основе архивных данных, даёт высокую оценку их деятельности.
Безусловно, смена подчинённости архивного дела - сначала НКВД, МВД, затем Читинскому облисполкому - свидетельствовали о постепенной смене режима его функционирования. Читатель, знакомясь с главой «Под началом НКВД», возможно, будет ожидать новых фактов о «жертвах» НКВД. Конечно, массовые репрессии не обошли стороной и архивное дело. Под репрессии попал сам А. Г. Григорьев. Основная масса фактов свидетельствует о том, что происходило укрепление архивного дела в годы управления НКВД. Читатель, знакомясь с тремя главами, видит, что режим управления постепенно смягчался, свобода деятельности архивных учреждений росла.
В монографии показано не только создание Государственного областного архива как самостоятельного учреждения, в ней отслеживается развитие районного звена архивов. Раскрываются такие сюжеты, как их укрупнение с 1957 г., и создание межрайонных архивов «с собственной сметой и штатным расписанием», с 1967 г. - создание филиалов областного Государственного архива [Там же, с. 69, 76].
Внимание к работе с ведомственными архивами возрастало с 1943 г. Их сеть росла медленно. При наличии 223 областных и городских учреждений, предприятий и организаций в Читинской области действовало только до 12 ведомственных архивов. Изменить радикально каким-то образом создавшееся положение как в ведомственном, так и в районном звене архивов не представлялось возможным. Проблема заключалась в крайне слабом их материально-техническом обеспечении, но самое главное - в тяжёлом положении с кадрами. Автор приводит данные за 1945 г., когда в районах ввели должность заведующих архивами. Из 32 районных архивов в 16 эти должности были вакантными. Из 16 назначенных 11 человек имели низшее образование, 4 - незаконченное среднее, один сотрудник был малограмотным. Средний возраст работников составлял 19-25 лет.
Об объёме проводимой работы архивными работниками говорят многие факты, отмеченные в монографии. За 1945 г. архивисты провели 10 заседаний экспертно-методической комиссии, рассмотрели 37 отборочных списков с количеством 7 262 единицы хранения. Из этого числа оставили для хранения только 84 дела. В целом объём хранения документов в государственных архивах Читинской области постоянно рос. В 1978 г. в них хранилось 3 262 фонда, из них советских - 2 982, в которых числилось 487 413 дел.
С объёмом работы росла потребность Государственного архива Читинской области в увеличении штатов. В послевоенный период их численность до 1957 г. почти не менялась. В штате за 1945 г. числилось 15 человек, из них архивных работников вместе с директором - 6 человек. В конце 1950-х гг. усиливается смена кадров, приходят более образованные работники. С 1967 г. стали создаваться специализированные отделы. Появились отделы комплектования, научного использования документов, учёта и научно-справочной работы. Описывается зональный семинар заведующих районными и городскими государственными архивами Восточной Сибири, проведённый ГАУ при Совете министров РСФСР в октябре 1968 г. в Чите [1, с. 84].
Со второй половины 1960-х гг. создаются такие постоянно действующие подразделения, как хозрасчётная группа, экспертно-проверочная комиссия. В 1989 г. директор Госархива З. Г. Ульянова создала отдел научно-справочного аппарата (НСА) [8, с. 82, 92, 96]. Постепенно накапливались изменения в «технологии» сохранности документов. Основной такой технологией было размещение документов в коробки - карто- нирование. За 1953-1970 гг. оно составило 95 %. Организовали фотолабораторию, проводили микрофильмирование [1, с. 58, 86-87, 103, 117].
В исследовании Т. А. Константиновой во всех главах даётся характеристика условий работы Госархива. Это направление выступает в исследовании одним из основных. Оно многоаспектно - охватывает обеспечение архива помещениями, штатами, кадрами, условиями труда и его оплаты. Исследователь показывает, что они в послевоенное время настоящим образом вплоть до 1957 года не решались, не было возможности их решить. Даже патронаж НКВД и МВД не мог помочь. Но с 1955 г. эти проблемы всё-таки попадают в поле устойчивого внимания областной власти. В 1956 г. проведён ремонт помещений архива, сделана заявка на строительство специализированного для архива помещения, в 1957 г. увеличены штаты и заработная плата архивистов [Там же, с. 62-63, 68-69]. В середине 1970-х гг. численность работников архива достигла 22 человек.
Важнейшим событием в истории архивов региона послевоенного времени стало строительство в Чите специализированногоздания для областного архива (1972-1978). Большую роль в его создании сыграла начальник архивного отдела облисполкома А. П. Айкина. К 1986 г. из 22 районных архивов 18 перевели из деревянных в каменные здания [Там же, с. 79-80, 118].
Татьяна Андреевна Константинова отметила изменение режима доступности исследователей к архивным документам. На режим доступности повлияли, прежде всего, годы войны. В 1941 г. создали секретный отдел. Начало рассекречивания относится ко второй половине 1950-х гг., активное его рас- ширениепроизошло в конце 1980-х-1990-е гг. [Там же, с. 47-48, 52, 60, 87-88, 123].
В монографии показано, что в послевоенные годы научно-исследовательская и просветительская работа приобрела развёрнутый характер. В центре этой деятельности находился Научный совет, созданный в 1948 г. Председателем Научного совета каждый раз становился человек, занимающий должность начальника архивного отдела. Раскрывается персональный состав Совета в 1953-1968 гг. [Там же, с. 54-55, 60, 73-74, 99]. Совет действовал на общественных началах и всегда имел широкий актив. Результатом деятельности Научного совета в 1950-1960 г. стало появление книг «Революционное движение в Забайкалье 1905-1907 гг.» (1955), «Справочник-путеводитель - Чита», «Читинская область» (1959) [Там же, с. 65-66]. В 1960-е гг. архивисты и историки участвовали в работе над академической «Историей Сибири», изложенной в пяти томах. Для нее подготовили материалы В. Г. Изгачев (история Нерчинских заводов); Г. В. Грунин и Е. А. Сюткина (сведения о тружениках сельского хозяйства Читинской области в годы войны); Б. М. Шерешев- ский (история ДВР) [Там же, с. 104] .
В 1970-е гг. появился сборник материалов научной конференции, посвящённой 50-летию освобождения Забайкалья от белогвардейцев и иностранных интервентов, вышла «Хрестоматия по истории Читинской области». Продолжало развиваться сотрудничество с архивами других регионов. Появились сборники документов «Культурное строительство Сибири в 1917-1941 гг.» (Новосибирск, 1979), «Кооперативно-колхозное строительство в Восточной Сибири (19181927 гг.)» (Иркутск, 1979).
В последней главе «В новой России» читатель знакомится с последствиями рас-пада советской государственности, что отразилось на архивном деле в регионе. Глава начинается с освещения создания единого государственного архива на основе объединения государственного архива области с областным партийным архивом. Естественно, были и отрицательные последствия государственного распада. Но они по масштабам и глубине не шли ни в какое сравнение с последствиями 1917 г. и Гражданской войны. Как свидетельствуют факты монографии, управляемость архивным делом сохранялась. Вместо архивного отдела Читинского облисполкома появился архивный отдел Администрации Читинской области с теми же функциями и штатами, что были ранее [1, с. 126]. Возглавляла его в этот период В. В. Яковлева. Но объем работы резко увеличился. В монографии отмечено, что архивы Читинской области выдержали в 1991 и 1993 гг. две «волны» непланируемого наплыва архивных документов под влиянием ликвидации в регионе советской политической и хозяйственной системы [Там же, с. 127]. Отмечено, что далеко не все ликвидируемые предприятия сдавали свои документы в архивы, архивистам Читинской области пришлось самоотверженно собирать «бесхозные документы» [Там же, с. 128]. Особенно большое внимание было уделено сохранению документов по личному составу учреждений и предприятий. В целом Государственный архив Забайкальского края не допустил утраты документов [Там же, с. 148].
В монографии показано, что влияние решений, позволяющих увеличить штаты, минимизировалось оптимизацией районного звена архивов: государственные архивные филиалы в районах снова преобразовывали в районные архивы. Их позицию понизили с государственного статуса до муниципального ранга, что оборачивалось потерей кадров. В деятельности читинских архивистов период с 1991 по 2000 г. характеризуется как время рутинной и одновременно сложной работы. «Она - по оценке автора, - стала приоритетной. ...Научно-исследовательская деятельность была вынужденно приостановлена» [Там же, с. 128], но не прекращена.