Перед командованием всегда вставал вопрос: как пресечь панику, остановить бегущих и отступающих? В Гражданскую войну для этого применялись расстрелы, «децимации» (расстрел каждого десятого, а то и пятого), но ситуация была гораздо сложнее. Невозможно было перестрелять дивизии, армии. Кроме того, террор делал части более устойчивыми в бою, но отпугивал от службы многих и многих. Поэтому беглецов старались прощать, давать им «новый шанс». Расстрелы дезертиров были частым, но все же экстраординарным событием.
В то же время, реалии войны таковы, что само командование могло бежать быстрее своих подчиненных. Отступления штабов, бегство высших командиров всегда вызывали законное негодование у фронтовиков.
Член Казачьего отдела ВЦИК М. Данилов докладывал (1 июля 1919 г.) как при отступлении штаб 9-й армии реквизировал у местных властей подводы с хлебом, вывалив пшеницу «на середину двора, и подводы были забраны для перевозки собачек и штабных дам и барышень» [15, с. 228].
Перечисленные элементы боевых действий сопровождались у их участников переживаниями о понесенных поражениях и одержанных победах.
Следует отметить, что мемуаристы не любили вспоминать о поражениях, особенно если они носили тактический характер и о них можно было умолчать. В таких случаях авторы рассказывали о «боях с переменным успехом», не давая представления о причинах поражений и своих переживаниях по поводу них. Иногда мемуаристы старались компенсировать воспоминание о крупном поражении воспоминаниями о личной доблести или доблести его полка, дивизии. Особенно это характерно для белых мемуаров, поскольку несомненный героизм многих белых мемуаристов не привел к желаемому результату - к победе. С.И. Мамонтов, описывая бой под Егорлыцкой (февраль 1920 г.), в ходе которого белые проиграли крупнейшее конное сражение, решившее, собственно, судьбу Вооруженных сил Юга России (ВСЮР), особо указывает на факт, что его кавалерийский корпус перед буденновцами не отступил и отразил все атаки многократно превосходящей красной конницы, оставшись вполне боеспособным [12, с. 297, 318-321].
Описания победы связаны у мемуаристов не только с мыслями о ликовании победителей, хаосе среди врагов, но и с воспоминаниями об уничтожении противника: «Атакованная со всех сторон, засыпаемая огнем артиллерии и пулеметов спешенных сотен… красная бригада 39-й советской дивизии, прижатая к Дону, смешалась и в беспорядке и панике бросилась частью к переправе, частью вплавь через Дон. Красная батарея в шесть орудий, снявшись с позиций, галопом понеслась к переправе, но, встреченная несшейся ей наперерез конницей, как обезумевшая бросилась с крутого берега, прямо в реку… В это время показалась вторая бригада противника, следовавшая в нескольких верстах за первой. Атакованная 28-м и 30-м конными полками, бригада была частью изрублена, частью рассеяна и взята в плен. Из второй бригады почти никто не ушел» (Средний Дон, сентябрь 1919 г.) [4, с. 115]. Отметим, что автор воспоминаний говорит о смерти сотен людей несколько отстраненно, как о некоем необходимом и систематически повторяющемся действии. Вспоминают также изнеможение после страшного кровавого дела, когда боец сидел, лежал, отдыхая как после трудной, добросовестно сделанной работы.
Еще одним ощущением, рождаемым победой (особенно трудной, доставшейся большими потом и кровью), становилось ощущение единения, боевого братства: «Чувствовался колоссальный подъем духа. Это была минута, когда каждого бойца хотелось обнять, расцеловать как брата, когда каждый был так близок друг к другу, как никогда до этого…» [15, с. 543].
Победа в неравном бою могла значительно поднять боевой дух победителей, сумевших переломить невыгодную ситуацию в свою пользу. Так, описывая победу под Лежанкой (начало 1918 г.), А. П. Богаевский отмечал: «Этот первый в походе правильный бой, окончившийся полной нашей победой, имел для Добровольческой армии огромное нравственное значение. Явилась твердая вера в Корнилова и других начальников, уверенность в своих силах… Была сделана взаимная боевая оценка врагов - и в нашу пользу… Добровольцы увидели перед собой многочисленного, хорошо вооруженного противника, занимавшего сильную позицию, но скоро убедились в отсутствии у него стойкости войск и толкового управления боем» [3, с. 47-48].
Победа давала возможность пограбить или собрать трофеи. Ока Городовиков рассказывал интересный случай, когда белые после поражения под станицей Егролыцкой (начало 1920 г.) побросали в поле огромное количество снаряжения, продовольствия и «начальники снабжения дивизий, получив по карте участок местности, организовали на нем сбор трофейного имущества» [9, с. 120].
Подводя итоги исследованию, следует сказать о том, что основные элементы и приемы боя весьма четко отражены в воспоминаниях, показывая высокую ценность мемуаристики при изучении субъективного взгляда на феномен войны. Следует отметить, что участники боевых действий стараются не столько показать свою роль в происходящем, сколько описать происходившее в целом, исторические события, в которых довелось участвовать. Однако во всех, подчас весьма отстраненных, объективных описаниях, проступает личность человека, его переживания. Суммируя данные мемуаров, документов и исторические исследования, можно с достаточно высокой четкостью увидеть - что чувствовал человек во время боя, как он отнесся к своему временному или профессиональному военному ремеслу.
Список литературы
1. Антонов-Овсеенко В. А. Записки о гражданской войне: в 4-х т. М. - Л.: Государственное издательство (Отдел военной литературы), 1928. Т. 2. 297 с.
2. Архив русской революции: в 22-х т. М.: Терра; Политиздат, 1991. Т. 4. 288 с.
3. Белое дело: в 16-ти т. М.: Голос, 1993. Т. 2. 368 с.
4. Белое дело: в 16-ти т. М.: РГГУ, 2004. Т. 9. 422 с.
5. Великий сибирский ледяной поход / под ред. С. В. Волкова. М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. 718 с.
6. Восточный фронт адмирала Колчака / сост. С. В. Волков. М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. 651 с.
7. Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа / сост. С. В. Волков. М.: ЗАО «Центрполиграф», 2002. 639 с.
8. Голуб П. В застенках Колчака. Бесславный финал: как это было // Диалог. 2003. № 11. С. 71-82.
9. Городовиков О. И. Воспоминания. Элиста: Калмыцкое книжное издательство, 1969. 194 с.
10. Каменев С. С. Записки о гражданской войне и военном строительстве: избранные статьи. М.: Воениздат, 1963. 262 с.
11. Латышские стрелки в борьбе за Советскую власть в 1917-1920 годах: воспоминания и документы / отв. ред. Я. П. Карстынь; сост. Я. П. Карстынь, А. И. Спреслис. Рига: Изд-во АН Латвийской ССР, 1962. 528 с.
12. Мамонтов С. Походы и кони. Париж: YMCA-PRESS, 1981. 476 с.
13. Моряки в борьбе за власть Советов на Украине (ноябрь 1917 - 1920 г.): сб. документов / отв. ред. Н. И. Супруненко; сост. В. И. Александрова, Т. С. Федорова. Киев: Из-во АН УССР, 1963. 688 с.
14. Мухоперец И. М. Годы грозовые: воспоминания бывшего командира Морозовско-Донецкой дивизии. М.: Воениздат, 1958. 206 с.
15. Филипп Миронов: Тихий Дон в 1917-1921 гг.: документы и материалы / под ред. В. Данилова, Т. Шанина. М.: Международный фонд «Демократия», 1997. 792 с.
16. Цупов-Шапильский А. П. Матросы сходят на берег. М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1970. 192 с.
17. Этапы большого пути: воспоминания о гражданской войне / ред. В. Д. Поликарпов. М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1962. 528 с.