Не вызывает сомнений актуальность решения задачи информирования судебных органов о нормативном регулировании, содержащемся в Венской конвенции, существующей практике зарубежных судов и международных арбитражей. Эта деятельность, по мнению А. С. Комарова, должна осуществляться с целью овладения весьма сложной материей Венской конвенции, которая соткана из норм и правил, характерных для разных национальных правовых систем, а также теми проблемами, которые возникают при применении унифицированного текста судами различных государств [15]. Хотелось бы отметить, что Секретариат ЮНСИТРАЛ создал систему сбора и распространения информации о судебных и арбитражных решениях, касающихся разработанных Комиссией конвенций и типовых законов - Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ (далее - ППТЮ) [16]. Целью этой системы является содействие распространению в международных масштабах информации о правовых текстах, разработанных Комиссией, и облегчение единообразного толкования и применения этих текстов. Кроме того, впечатляющей является база данных по Конвенции 1980 г., которую ведет Университет Пейс [17]. Данная работа весьма ценна и направлена, прежде всего, на взаимное обогащение и взаимодействие между внутригосударственным законодательством, практикой, юридическими концепциями, понятиями, терминами и их значениями. В результате в правовом мире происходят разнообразные и порой конкурирующие и противоречащие друг другу тенденции.
Общепризнанно, что проблема аутентичного, единообразного толкования положений Венской конвенции 1980 г. остается открытой и наиболее сложной. Рассмотрим ее на примере критерия «place of business».
Ключевым моментом в определении «внешнего» характера договора купли-продажи товаров является местонахождение коммерческих предприятий (place of business) сторон в разных государствах (article 1 (1): This Convention applies to contracts of sale of goods between parties whose places of business are in different States [18]).
В Конвенции не содержатся разъяснения относительно обозначенной категории, однако в пункте «a» статье 10 говорится о том, какое из нескольких коммерческих предприятий стороны следует принимать во внимание: если сторона имеет более одного коммерческого предприятия, ее коммерческим предприятием считается то, которое, с учетом обстоятельств, известных сторонам или предполагавшихся ими в любое время до или в момент заключения договора, имеет наиболее тесную связь с договором и его исполнением. В связи с этим возникает вопрос: каким образом необходимо определить наиболее тесную связь между несколькими коммерческими предприятиями и договором?
Даже в небольших компаниях подразделения, играющие значительную роль в заключении и исполнении договора, могут быть расположены в разных городах или странах (например, инженерный отдел; департамент финансов, который осуществляет финансирование продавца, без которого сделка не была бы завершенной; юридический отдел и т. д.). Неопределенность усиливается и тем фактом, что различные национальные суды будут разрабатывать несовместимые критерии для решения данного вопроса. Это обстоятельство, к сожалению, не служит развитию единообразия толкования Конвенции, а является импульсом к возникновению дискуссий в научном мире и плюрализму интерпретаций в практике применения норм Конвенции.
Конвенция Организации Объединенных Наций об использовании электронных сообщений в международных договорах (документ вступил в силу для России 1 августа 2014 года [19]) содержит определение коммерческого предприятия, как любого места, в котором сторона сохраняет не носящее временного характера предприятие для осуществления иной экономической деятельности, чем временное предоставление товаров или услуг из конкретного места.
В сборнике ЮНСИТРАЛ по прецедентному праву, касающемуся Венской конвенции 1980 г. «коммерческое предприятие» приоритетно рассматривается в качестве места фактического осуществления коммерческой деятельности, с присущими чертами определенной продолжительности и стабильности, а также некоторой степени самостоятельности [20].
По мнению одного из судов «коммерческим предприятием» продавца является обычное место исполнения [21]. В деле № 1021 поскольку продавец владел несколькими коммерческими предприятиями, предприятием, имеющим наиболее тесную связь с договором и его исполнением, была признана штаб-квартира в Швейцарии (от ее имени велись переговоры, был подписан договор, поставлено оборудование и получена оплата). Арбитр попутно отметил, что, хотя в сербском законе о ратификации Венской конвенции 1980 г. вместо термина «коммерческое предприятие» использован термин «местонахождение», для целей единообразного толкования Конвенции ее перевод на сербский язык следует толковать в соответствии с терминологией, используемой в текстах Конвенции на официальных языках [22].
По делу № 697 суд решал вопрос о возможности применения Венской конвенции 1980 г. в случаях, когда проданный товар должен быть отгружен в другую страну, а коммерческие предприятия продавца и покупателя находятся в одной и той же стране. Сославшись на пункт 1 статьи 1 Конвенции, суд пришел к выводу о том, что факт отгрузки товаров в другую страну не имеет значения для целей определения применимости Конвенции [23].
В практике МКАС при ТПП РФ коммерческое предприятие стороны рассматривается как «компания» [24], «юридическое лицо» [25], «зарегистрированное предприятие» [26], «зарегистрированная организация» [27]. Из анализа опубликованных решений МКАС явно прослеживается тенденция констатации судами факта регистрации организаций сторон в разных государствах. Однако, существуют исключения, когда арбитры определяли коммерческое предприятие как синонимичное основному месту деятельности [28].
Федеральный арбитражный суд Уральского округа подразумевает под термином «коммерческое предприятие» (по смыслу Венской конвенции 1980 г.) постоянное место осуществления деловых операций, и коммерческим предприятием может являться место нахождения главной конторы юридического лица, а также его представительства, филиала. Если место деятельности представительства филиала продавца или покупателя тесно связано с договором купли-продажи и его исполнением, именно их следует рассматривать как коммерческое предприятие для целей статьи 1 Конвенции [29]. Аналогичное толкование встречается в постановлениях восемнадцатого арбитражного апелляционного суда [30].
Легального определения «place of business» («коммерческое предприятие», «местонахождение коммерческого предприятия») в отечественном законодательстве не существует. Фрагментарное упоминание содержится в пункте 3 статьи 1 Закона РФ от 07.07.1993 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» [31], где установлено, что в международный коммерческий арбитраж по соглашению сторон могут передаваться споры сторон, возникающие из гражданско-правовых отношений, при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной стороны находится за границей либо если любое место, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон, или место, с которым наиболее тесно связан предмет спора, находится за границей, а также споры, возникшие в связи с осуществлением иностранных инвестиций на территории Российской Федерации или российских инвестиций за границей.
Так, например, по делу № 113/2014 [32], МКАС пришел к выводу о том, что спор касается гражданско-правовых отношений, возникших при осуществлении международных экономических связей (спор возник из контракта купли-продажи, и коммерческое предприятие Ответчика находится за границей - в Республике Беларусь), и, таким образом, в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» и пунктом 1 § 2 Регламента МКАС, может быть рассмотрен МКАС. Подобное положение встречается и в ряде других дел [33].
Статья 1211 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) регламентирует вопросы применимого права к договору и оперирует такими понятиями как «основное место деятельности стороны», «место жительства стороны» [34]: при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.
В доктрине существуют различные позиции [35]. Так, например, А. В. Асосков отмечает, что понятие основного места деятельности является в российском праве проекцией категории основного коммерческого предприятия. Использование иного словесного обозначения этой категории в п. 1 ст. 1211 ГК РФ связано с тем, что русский перевод термина place of business как «коммерческое предприятие» признается неудачным, поскольку этот русский термин традиционно используется в отечественном гражданском праве в совершенно иных смыслах для обозначения либо некоторых разновидностей субъектов права (унитарные предприятия), либо особых объектов права (предприятие как разновидность имущественного комплекса) [36]. И. С. Зыкин, исходя из смысла используемого понятия, полагает более точным переводить его как «постоянное место деятельности». В официальном тексте Венской конвенции 1980 г. на русском языке он обозначен как «коммерческое предприятие», однако в него вкладывается иной смысл, чем в действующем российском гражданском законодательстве. В данном случае расхождение в терминах на английском языке, используемых при обозначении по сути одного и того же понятия, представляет собой незначительное терминологическое отличие, не несущее особой смысловой нагрузки [37].
К. И. Налетов под термином «местонахождение коммерческого предприятия» сторон контракта международной купли-продажи товаров понимает не предприятие как имущественный комплекс, а юридическое лицо или его подразделение при условии, что оно обладает определенной юридической автономией (в частности, способностью заключать сделки от имени юридического лица) [38].
И это всего лишь одна из проблем. Помимо этого, наиболее дискутируемыми остаются вопросы автономной квалификации судами и арбитражами при разрешении трансграничных споров, аутентичности переводов текстов Конвенции (представленных на официальном сайте ЮНИСТРАЛ), узкой сферы ее действия, возмещения убытков, утраты благоприятной возможности, неустойки и др. Они требуют более глубокого и детального анализа в ходе дальнейших научных изысканий.
Но все же, цели Конвенции оправданны, мерилом ее успеха могут послужить масштабы принятия государствами. Она, как результат юридической конвергенции, является связующим звеном не только между англосаксонским и континентальным правом, но и между различными правовыми культурами, системами, достичь когерентности которых - сложнейшая задача. Поэтому, не угасает необходимость в дальнейшем диалоге и нормотворческой работе в этой области посредством коллективного усилия специалистов и практиков стран-участниц. Только таким образом можно достичь эффективной конвергенции.
Библиография
1. Третьякова О. Д., Гюльвердиев Р. Б. Франчайзинговая юридическая конвергенция: современное состояние и проблемы развития в России // Вестник Владимирского юридического института. 2016. № 1. С. 167-172.
2. Статистика МКАС за 2014 год // Официальный сайт МКАС при ТПП РФ URL: http://mkas.tpprf.ru (дата обращения: 25.10.2017).
3. МКАС при ТПП РФ подвел итоги работы за 2015 год // Официальный сайт МКАС при ТПП РФ URL: http://mkas.tpprf.ru (дата обращения: 25.10.2017).
4. О состоянии внешней торговли в январе-августе 2017 года // Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 01.11.2017).
5. Заседание Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам 25.11.2016 // Официальное интернет-представительство Президента России URL: http://www.kremlin.ru (дата обращения: 25.10.2017).
6. См. подробнее: Третьякова О. Д. Юридическая конвергенция: теория, технология, практика: монография / под ред. Р. Б. Головкина. М.: Центр соврем. образоват. технологий, 2011. С. 19.
7. См. подробнее: Гюльвердиев Р. Б. Теория конвергенции сквозь правовую призму // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. 2016. № 5. С. 137-140.
8. Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (Заключена в г. Вене 11.04.1980) (вместе со «Статусом Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 года)» (по состоянию на 17.05.2016)) // СПС «Консультант Плюс», 2017.
9. Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже (Принят в г. Нью-Йорке 21.06.1985 на 18-ой сессии ЮНСИТРАЛ) // СПС «Консультант Плюс», 2017.
10. Постановление ВС СССР от 23.05.1990 № 1511-I «О присоединении СССР к Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров» // СПС «Консультант Плюс», 2017.
11. Официальный сайт ЮНИСТРАЛ // URL: http://www.uncitral.org (дата обращения: 12.11.2017).
12. См.: Веселкова Е. Е. Международно-правовое регулирование внешнеэкономических сделок // Адвокат. 2014. № 5.