Национальный исследовательский Томский государственный университет
Эффективность исполнения уголовных наказаний, не связанных с лишением свободы
Н.В. Ольховик
Аннотация
Создание в России эффективной системы наказаний, не связанных с лишением свободы, расширение их применения невозможны без устранения проблем их правового регулирования. Часть этих проблем обусловлена несоответствием порядка и условий исполнения (отбывания) наказаний без изоляции от общества накопленному мировому опыту. Рассмотрены состояние, структура и динамика рецидивной преступности осужденных в период исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы, а также после их отбытия. В период отбывания наказаний, не связанных с лишением свободы, наиболее криминогенной категорией являются осужденные к ограничению свободы, второе место занимают осужденные к исправительным работам, наиболее благополучными выглядят осужденные к обязательным работам и лишению права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В течение трех лет после отбытия наказания менее рецидивоопасными являются осужденные к ограничению свободы (27 %). Рецидив среди осужденных, отбывших исправительные работы, составляет 35 %. Наиболее рецидивоопасны осужденные к обязательным работам (37 %). Приводятся основные положения международно-правовых документов в части регламентации порядка и условий исполнения (отбывания) наказаний, не связанных с лишением свободы (непенитенциарного режима), а также положительный зарубежный опыт. Обосновывается запрет назначения исправительных работ иностранцам; дополнение требований непенитенциарного режима обязанностями осужденного возместить причиненный потерпевшему вред; возможность изменения обязанностей осужденного в период отбывания наказания; возможность условно-досрочного освобождения при отбывании обязательных и исправительных работ, а также ограничения свободы, назначенного в качестве основного наказания.
Ключевые слова Предупреждение преступности; международные стандарты обращения с осужденными; альтернативы лишению свободы; наказания, не связанные с лишением свободы; непенитенциарный режим
The effectiveness of criminal punishment without a deprivation of liberty
Nikolay V. Olkhovik
National Research Tomsk State University
Abstract
It is impossible to create in Russia an efficient system of punishments that do not involve incarceration and to widen their use unless the problems of their legal regulation are solved. Some of these problems are caused by the fact that the procedures and conditions of serving sentences without isolation from society do not correspond to international experience. The author examines the condition, structure and dynamics of repeat crimes of convicts committed while serving sentences that do not involve imprisonment and after the sentences have been served. The most criminogenic category of offenders serving sentences without imprisonment is people sentences to the restriction of freedom, the second place is held by those sentenced to correctional labor, while the most problem-free categories are those sentenced to community service and disqualified from holding certain positions or from engaging in certain activities. During the three years after having served the sentence those convicted to the restriction of freedom remain least prone to repeat crimes (27 %). The rate of repeat crimes among those who have served correctional labor is 35 %. Those sentenced to community service are most likely to commit repeat offences (37 %). The author presents key clauses of international legal documents that regulate the procedures and conditions for serving punishments not involving deprivation of liberty (non-penitentiary regime), as well as positive international experience. The author also argues in favor of banning foreign citizens from correctional labor; supplementing the demands of non-penitentiary regime with the obligations of the convict to compensate for the damage inflicted on the victim; an opportunity to change the obligations of the convict serving the sentence; the possibility of early conditional release for those sentenced to community service and correctional labor and the restriction of freedom as the basic sentence.
Keywords Crime prevention; international standards of treating convicts; alternatives to imprisonment; punishment without a deprivation of liberty; non-penal regime
Определение эффективности исполнения уголовных наказаний, не связанных с лишением свободы, невозможно без исследования степени достижения поставленных перед ними целей.
По данным официальной судебной статистики, количество лиц, осужденных к реальному лишению свободы, за последнее десятилетие хотя и постепенно снижается, но остается примерно на уровне 31 %. В 2005 г. их доля составляла 35 % от общего числа осужденных, в 2006 г. уменьшилась до 34,5 %, в 2007 г. -- до 32,8 %, в 2008 г. опять составила 35,0 %, в 2009 г. --32.1 %, в 2010 г. -- 31,1 %, в 2011 г. -- 28,7 %, в 2012 г. -- 27,9 %, в 2013 г. -- 28,5 %, в 2014 г. --29.1 %, в 2015 г. -- 28,8 %*. Сложившаяся практика в принципе соответствует современной тенденции уголовной политики, направленной на сокращение применения реального лишения свободы, в том числе и посредством введения наказаний, не связанных с лишением свободы. Однако, несмотря на появление новых наказаний, не связанных с лишением свободы (введение в действие в 2005 г. обязательных работ, в 2010 г. -- ограничения свободы, в 2017 г. -- принудительных работ), расширение практики их применения происходит крайне сложно. Доля осужденных к ограничению свободы, начиная с момента введения этого наказания в действие, увеличилась более чем в 4 раза. Удельный вес ограничения свободы, назначенного в качестве основного наказания, составлял 0,95 % от общего количества ежегодно осуждаемых лиц в Российской Федерации в 2010 г., 1,40 % -- в 2011 г., 2,80 % -- в 2012 г., 4,35 % -- в 2013 г., 3,75 % -- в 2014 г., 3,90 % -- в 2015 г., 4,10 % -- в 2016 г. За аналогичный период почти в 8 раз увеличилась и доля осужденных к ограничению свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания: 0,14 % от общего количества ежегодно осуждаемых лиц в Российской Федерации в 2010 г., 0,50 % -- в 2011 г., 0,80 % -- в 2012 г., 0,90 % -- в 2013 г., 0,95 % -- в 2014 г., 1,06 % -- в 2015 г., 1,10 % -- в 2016 г.
Удельный вес осужденных к исправительным работам в общем количестве ежегодно Судебный департамент при Верховном Суде Рос-сийской Федерации : офиц. сайт. URL: http://www.cdep. ru/index.php?id=79&pg=1. осуждаемых лиц в Российской Федерации увеличивался до 2014 г. включительно и находился в пределах от 5,2 % в 2009 г. до 10,5 % в 2014 г. Начиная с 2015 г. количество и удельный вес осужденных к исправительным работам уменьшается и в 2016 г. составляет 9 % от общего количества ежегодно осуждаемых лиц в Российской Федерации.
Наблюдается рост и удельного количества осужденных к обязательным работам: от 7,5 % в 2009 г. до 11,6 % в 2016 г. При этом наибольшие значения этого показателя были в 2011 и 2016 гг. -- 11,5 и 11,6 % соответственно.
Удельный вес осужденных к запрету занимать должности или заниматься определенной деятельностью, назначенному в качестве основного наказания с 2009 по 2016 г., составлял 0,03 % от общего количества ежегодно осуждаемых лиц в Российской Федерации. Что касается данного наказания, назначенного в качестве дополнительного вида, то за аналогичный период его доля находилась в пределах от 0,8 % от общего количества ежегодно осуждаемых лиц в Российской Федерации -- в 2009 г. до 2,7 % -- в 2016 г.
Следует также отметить последовательное увеличение количества лиц, осужденных к штрафу, назначенному в качестве основного наказания: 14,7 % от общего количества ежегодно осуждаемых лиц в Российской Федерации -- в 2009 г., 14.7 % -- в 2010 г., 14,6 % -- в 2011 г., 15,4 % -- в 2012 г., 15,9 % -- в 2013 г., 15,7 % -- в 2014 г. Начиная с 2015 г. удельный вес осужденных к штрафу начинает убывать и составляет 13,5 %.
Несмотря на это, количество лиц, осуждаемых к наказаниям и иным мерам уголовно-правового характера без изоляции от общества, из года в год остается практически стабильным. В 2009 г. их удельный вес среди общего количества осужденных в Российской Федерации составлял 69.8 %, в 2010 г. -- 69,90 %, в 2011 г. -- 72,30 %, в 2012 г. -- 72,10 %, в 2013 г. -- 72,50 %, в 2014 г. -- 71,99 %, в 2015 г. -- 72,20 %, в 2016 г. -- 72,50 %. Сложившаяся ситуация обусловлена тем, что подавляющее большинство осужденных без изоляции от общества составляют по-прежнему условно осужденные, и их удельный вес постепенно уменьшается: 40,0 % -- в 2009 г., 38,0 % -- в 2010 г., 37,7 % -- в 2011 г., 32,8 % -- в 2012 г., 30.3 % -- в 2013 г., 27,5 % -- в 2014 г., 25,4 % -- в 2015 г., 25,0 % -- в 2016 г. Среди подконтрольного уголовно-исполнительным инспекциям контингента условно осужденные составляют абсолютное большинство, их удельный вес также уменьшается: 88,5 % -- в 2005 г., 86,2 % -- в 2006 г., 85.3 % -- в 2007 г., 85,8 % -- в 2008 г., 89,3 % -- в 2009 г., 86,5 % -- в 2010 г., 84 % -- в 2011 г., 76.4 % -- в 2012 г., 72,2 % -- в 2013 г., 72,6 % -- в 2014 г., 71 % -- в 2015 г., 61,8 % -- в 2016 г. Федеральная служба исполнения наказаний : офиц. сайт. URL: ІіЦ:р://фсин.рф.
Кроме того, нельзя не заметить, что одним из реальных последствий реформы уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства явилось заметное повышение доли лиц, осужденных, например, к исправительным работам, которые по степени социально-нравственной испорченности оказались более запущенными по сравнению с аналогичной категорией осужденных еще 15 лет назад. В структуре осужденных без изоляции от общества заметно увеличилось число лиц, совершивших тяжкие преступления, неоднократно судимых, ведущих паразитический образ жизни. По данным официальной судебной статистики, удельный вес судимых среди осужденных к исправительным работам составлял в 2009 г. 22,25 %, в 2010 г. -- 24,70 %, в 2011 г. --28.90 %, в 2012 г. -- 29,00 %, в 2013 г. -- 27,70 %, в 2014 г. -- 28,20 %, в 2015 г. -- 27,10 %, в 2016 г. -- 28,00 %. Примерно такие же значения показателя лиц, имеющих судимость, характерны и для осужденных к ограничению свободы: 24,20 % -- в 2010 г., 30,10 % -- в 2011 г., 25,50 % -- в 2012 г., 25.90 % -- в 2013 г., 24,75 % -- в 2014 г., 45,10 % -- в 2015 г., 45,00 % -- в 2016 г. Имеющих неснятую и непогашенную судимость среди осужденных к обязательным работам в 2009 г. было 16,3 %, в 2010 г. -- 17,3 %, в 2011 г. -- 19,4 %, в 2012 г. -- 17.5 %, в 2013 г. -- 16,0 %, в 2014 г. -- 15,2 %, в 2015 г. -- 12,5 %, в 2016 г. -- 13,0 %. Все это не могло не отразиться на состоянии преступности осужденных без изоляции от общества, большая часть которых состоит на учетах уголовно-исполнительных инспекций территориальных органов Федеральной службы исполнения наказаний.
Среди осужденных к обязательным работам в 2005 г. было зарегистрировано 10 преступлений, в 2006 г. -- 74, в 2007 г. -- 92, в 2008 г. -- 303, в 2010 г. -- 634, в 2011 г. -- 804, в 2012 г. -- 847, в 2013 г. -- 1 587, в 2014 г. -- 1 483, в 2015 г. -- 1 631, в 2016 г. -- 2 596. Тем самым в 2016 г. темп роста к 2005 г. составил 163,1, а уровень преступности постоянно рос и достиг 33 в расчете на 1 тыс. осужденных.
Осужденными к исправительным работам в течение срока исполнения наказания в 2004 г. было совершено 287 преступлений, в 2005 г. -- 371, в 2006 г. -- 426, в 2007 г. -- 529, в 2008 г. -- 1 008, в 2010 г -- 1 276, в 2011 г. -- 1 235, в 2012 г. -- 1 558, в 2013 г. -- 1 750, в 2014 г. -- 1 561, в 2015 г. -- 783, в 2016 г. -- 734. Следовательно, в 2016 г. темп роста к 2004 г. Составил 2.5. уровень преступности составил 15 в расчете на 1 тыс. осужденных.
Осужденными к уголовному наказанию в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в период исполнения этого наказания было совершено 2 преступления в 2004 г., ни одного -- в 2005 г., 9 -- в 2006 г., 2 -- в 2007 г., 7 -- в 2008 г., 9 -- в 2009 г., 21 -- в 2010 г., 11 -- в 2011 г., 22 -- в 2012 г., 49 -- в 2013 г., 41 -- в 2014 г., 65 -- в 2015 г., 193 -- в 2016 г. В 2016 г. темп роста к 2004 г. Составил 96.5. Уровень преступности осужденных к уголовному наказанию в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в этот период возрастал и в 2016 г. составил 2 в расчете на 1 тыс. осужденных.
В период исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы в 2010 г. было совершено 142 преступления, в 2011 г. -- 504, в 2012 г. -- 730, в 2013 г. -- 1 123, в 2014 г. -- 1 044, в 2015 г. -- 736, в 2016 г. -- 1 357. Таким образом, в 2016 г. темп роста к 2010 г. Составил 9.5. Уровень преступности рассматриваемой категории осужденных увеличивался и в 2016 г. достиг 14 в расчете на 1 тыс. осужденных.
Приведенные показатели рецидивной преступности осужденных позволяют сделать несколько выводов. Так, если проанализировать структуру рецидивной преступности осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы, по отдельным категориям осужденных, то наиболее криминогенными среди них являются осужденные к исправительным работам, на втором месте находятся осужденные к ограничению свободы и обязательным работам, третье место занимают осужденные к лишению права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Однако если сопоставить официальные данные о количестве совершенных в течение срока наказания новых преступлений в процентах от среднесписочной численности соответствующей категории осужденных, состоящих на учетах уголовно-исполнительных инспекций, то можно сделать и другие выводы.
Во-первых, наиболее криминогенной категорией являются осужденные к ограничению свободы, второе место занимают осужденные к исправительным работам, наиболее благополучными выглядят осужденные к обязательным работам и лишению права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Следует отметить, что рецидивоопасность осужденных к исправительным работам была одинаковой по данным статистики и 20 лет назад, а также не очень различалась по результатам исследования, проведенного С.И. Комарицким в конце 1980-х -- начале 1990-х гг. [1, с. 26-27].
Рецидивная преступность осужденных к обязательным работам также представлена кражами (48,3 %), грабежами (7,6 %), злостным уклонением от уплаты средств на содержание детей (6,5 %), мошенничеством (5,4 %), убийствами и умышленным причинением тяжкого вреда здоровью (3,3 %), а также разбоями и преступлениями, предусмотренными ст. 228 и 228.1 УК РФ (2,2 %). Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, изнасилование, вымогательство, хулиганство, преступления, предусмотренные ст. 222 УК РФ, не превышают 0,5 % от общей массы преступлений, совершенных в период исполнения обязательных работ.
В структуре рецидивной преступности осужденных к исправительным работам появились умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (1,4 %), изнасилование (0,8 %), нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (0,6 %), вымогательство (0,3 %), а также увеличилась доля преступлений, предусмотренных ст. 228, 228.1 УК РФ (с 2,4 до 7,9 %), грабежей (с 6,3 до 8,7 %), мошенничеств (с 1,4 до 3,4 %) и разбоев (с 1,4 до 1,8 %). Наряду с этим уменьшился удельный вес краж (с 50 до 48 %), убийств (с 5 до 0,8 %), умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей (с 5 до 3,7 %) и хулиганств (с 2,5 до 0,1 %).
В период отбывания ограничения свободы осужденные, как правило, совершали несколько преступлений. Структура их рецидивной преступности состоит из преступлений против собственности: квалифицированных краж и грабежей, мошенничества и разбоев, а также неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. В каждом пятом случае в период отбывания ограничения свободы были совершены угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, истязание, причинение смерти по неосторожности составляют в рецидивной преступности осужденных к ограничению свободы около 5 %. На заведомо ложное сообщение об акте терроризма приходится 9,5 %.