Исследуемая группа (ИГ) - воспитанники социально-реабилитационных центров несовершеннолетних Волоколамского, Лотошинского, Можайского и Шаховского районов Московской области. Примерная численность референтов за годы исследования составила более 400 человек. Выборка обеспечивает 5% - уровень значимости результатов (по состоянию на 15.09.2017), средний возраст референтов 13,5 лет при разбросе от 9 до 17 лет. Взаимоотношение с исследуемой группой строилось в рамках договоров с указанными СРЦН, обеспечивавших доступность для проведения мероприятий, включающих в себя личный контакт со специалистами и подростками, что обусловило выбор СРЦН по их географическому расположению.
Контрольная группа (КГ) - подростки семьи, проживающие вместе с родителями, суммарная выборка составила более 4000 подростков. Кроме Подмосковья (более 90% респондентов), в нее вошли подростки из Ленинградской и Псковской областей, а также Красноярского края. Взаимоотношение с контрольной группой строилось в рамках договоров с администрацией школ, обеспечивавших достаточную информативность о проведении анкетирования и контроль процесса, что позволило набрать необходимое количество респондентов.
Для анализа ценностных ориентаций подростков использована авторская on-line анкета «Что мне дороже всего на свете», размещенная на ресурсе и обеспечивающая анонимное анкетирование и обработку данных в системе весь комплекс статистических методов). Достоверность результатов для исследуемой группы контролировалась посредством:
- интервьюирования и опроса психологов и педагогов реабилитационных центров в ходе их наблюдения за подростками;
- выборочного использования теста CAT и теста Изарда, иных общепризнанных методик (Ю.Е. Алешина, Л.Я. Гозман, М.В. Загика, М.В. Кроз). На всем протяжении эксперимента не были зафиксированы противоречия между результатами анкетирования и наблюдения, авторскими и общепринятыми методиками, что дает основание считать представленные в данной работе материалы достоверными.
Результаты анкетирования дают возможность заключить, что в целом подростки обеих групп (подростки семьи и подростки СРЦН) обладают многими схожими чертами, свойственными их возрасту: резкие перепады настроения, повышенная эмоциональность, импульсивность, неусидчивость и слабая концентрация внимания, раздражительность и т. д. Вместе с тем, необходимо отметить, что референтные группы подростков СРЦН являют между собой яркий контраст, определенный временем пребывания в центре, т.е. принципами жизни до и после поступления в центр. Соответственно и социальные и асоциальные нормы, и принципы, прививаемые подросткам, также, являются антагонистичными. Как показали результаты исследования, некоторые негативные особенности развития присутствуют не только у подростков СРЦН (ИГ), но и у подростков, воспитывающихся в семье (КГ).
Общие выводы по результатам анкетирования подростков исследуемой группы.
1. Отношение к своему внутреннему миру, основные ценности. Выявлено значительное отличие отношения подростков СРЦН к своему внутреннему миру по сравнению со сверстниками, воспитывающимися в семьях. Для интерпретации важен тот факт, что подростки семьи и подростки СРЦН - это те же самые подростки, которые вчера жили в одном дворе-мире, а сегодня некоторые из них попали в совсем другой, шокирующий их мир - мир реабилитационного центра, почти тюрьмы в их понимании. Этот стресс накладывается на уже имеющиеся в психике и физиологии подростка травмы, полученные от жизни в неблагополучных семейных условиях. У большинства социальных сирот, вследствие ряда негативных явлений в их жизни, значительно завышена или занижена самооценка, что приводит к неадекватному поведению, как средству компенсации депривации. Этому способствует и вынужденная ограниченность во внешних социальных контактах, обусловленная спецификой внутреннего распорядка социально-реабилитационного центра. Особенно ярко эта тенденция проявляется в таком явлении, как малая активность или пассивность (И.А. Фурманов и др.). Выражается это в полной жизненной апатичности, отсутствии инициативы, живого воображения у подростков СРЦН, которые в таком внутреннем состоянии не способны (и боятся) адекватно выстроить и декларировать элементарную шкалу своих ценностей.
2. Отношение подростков исследуемой группы к основным ценностям. Эта апатичная тенденция выражена очевидно. Контрольная группа - подростки семьи, проживающие в Подмосковье и посещающие те же самые учебно-образовательные учреждения, что и исследуемая группа - подростки СРЦН, намного полнее и активнее (а иногда и циничнее) выражают свою жизненную позицию. Средний балл их шкалы ценностей очевидно выше такого же показателя у исследуемой группы. Подростки КГ вполне откровенно декларируют свое стремление к таким социально-значимым целям, как любовь, труд, самореализация и материальный достаток, не скрывая своей здоровой, энергичной и задорной подростковой амбициозности.
Готовность, желание диалога, потребность выразить себя, свое мнение окружающим - вот отличительная черта подростков семьи в сравнении с подростками СРЦН. В этом проявляется степень и желание дальнейшей социализации подростка, его наличная, активная, динамичная жизненная позиция. Противоположная ей жизненная позиция подростка СРЦН является приобретенной, ярко декларируемой, но хрупкой и не укоренившейся. Можно сказать, что подростки семьи выражают мнение, а подростки СРЦН изливают боль. Это подтверждается на примерах личного общения и наблюдения. Внутренняя борьба этих двух мировоззрений дает картину мировоззрения подростка СРЦН - социального сироты. С точки зрения педагогической миссии ситуация замкнутости подростков СРЦН характеризует их негативное душевное состояние, выражающее конфликт их «наличного Я» и «идеального Я».
Отсутствие диалогичности во внутреннем мире подростка (диалога сознания и совести) влечет за собой отсутствие и боязнь диалога с окружающим миром, что отразилось на результатах. Отметим, что диалог подразумевает хотя бы желание взаимопонимания. Взаимное понимание, приятие позиции своего ближнего является началом пути к любви, гармонии и объединению, а не к гордому одиночеству. Замкнутость, обеднение общения, охарактеризованные рядом исследователей как обедненная информационная среда (А.М. Прихожан), наоборот, ведут к снижению вариативности социальной ситуации развития, обедняют и огрубляют систему значимых межличностных связей и осложняют путь адекватной социализации личности. Поэтому отсутствие открытости, желания общения, диалога характеризует ситуацию подростков СРЦН, как требующую кардинального изменения. Отношение к собственным волевым качествам в мировоззрении подростков СРЦН имеет свои особенности: признание отсутствия этого качества в своем характере дают 9,4% ИГ (КГ - 1,9%), при том, что всего лишь 38,8% ИГ признают в себе ее наличие (50,4% КГ). Не менее значимым является тот факт, что такой внутренний настрой, такой жизненный опыт формирует процесс трансляции всего комплекса негатива на последующие поколения. А.М. Прихожан приводит грустную статистику о том, что только около 10% выпускников сиротских заведений живут относительно нормально.
3. Отношение к семье. Семья в жизни подростка СРЦН играет неоднозначную роль. С одной стороны, несмотря на весь негатив, это источник определенных благ и душевного тепла, которые неразрывно связаны с родным домом и родителями. В ответ на вопрос анкеты, что мне дорого большинство респондентов отдают приоритет ответу семья. В этом пункте ответов на вопрос активность подростков СРЦН даже немного превышает, что несвойственно, активность подростков семьи. Средний балл в ИГ равен 4,6. против КГ - 4,5. Но, как это можно заключить из ответов на другие вопросы анкеты, это более эгоцентрическая тенденция, чем действительно полноценное, нравственно значимое отношение к понятию семья. Уже в ответе на следующий вопрос, о цели в жизни, активность ответов подростков СРЦН падает и становится очевидно, что семья для них является лишь некоторым идеализированным наличным символом, который хоть в какой-то степени может удовлетворять их эгоцентризм. Цель создания семьи (экспертный балл - 3,5) у подростка СРЦН стоит на втором плане после пункта, декларирующего заботу о родителях (экспертный балл - 3,6). На основании этих данных можно сделать вывод о компенсаторных функциях понятия семья в мировоззрении социальных сирот, которые ищут в окружающем их мире компенсации (а может быть возмездия) за недолюбленность в своем эгоцентризме. При этом брать на себя груз ответственности при создании в будущем своей семьи, от которой они не могут ожидать реализации своих потребностей, социальные сироты не хотят.
4, Отношение к ближнему (гуманизм, терпимость, любовь, эгоизм).
Исследуемая группа проявляет традиционную пассивность почти во всех вопросах этого цикла. Очевидно, что респонденты не только скрывают свое отношение к окружающему миру, но они и элементарно ограничены в общении с этим миром. Весь круг их общения состоит из школьной среды и среды проживания в центре, провоцируя тем самым социальную депривацию. Поэтому, выражая свой наличный, ограниченный жизненный статус, подростки вполне предсказуемо выражают себя и в этом проявлении, заполняя анкету таким образом. Отсюда, в виде некоторого протеста, добавляется резкость и агрессивность в суждениях, выражающаяся в вызывающих и циничных высказываниях свободного ответа, поощряемых анонимностью
5. Отношение к другим социальным ценностям, Результаты наблюдения, анкетирования и интервьюирования позволяют сделать вывод о несформированности у подростков СРЦН достаточно адекватного и устойчивого отношения к основным социально-значимым ценностям таким, как собственное здоровье, труд, Родина, культура, знания. Позиция их неоднозначна, зависит от социально-нравственной ситуации, царившей в семье. Согласно отчету специалистов СРЦН, наблюдаемый 14 летний подросток не любит заниматься спортом, индифферентна к понятию экология, у нее не сформировано понятие Родина и малая Родина, но стремится к получению знаний. Для подростков РЦ остро стоит вопрос о том, что будет потом, после центра, налагая печать обреченности и неизвестности. На фоне такого внутреннего состояния становятся понятны и объяснимы гипертрофированные скрытность, импульсивность, равнодушие и апатия и другие характеристические черты социальных сирот, не способствующие устойчивому отношению к собственному здоровью, труду, Родине, культуре.
Исходя из этих результатов исследования, можно сделать выводы:
- о почти полном отсутствии увлечений у подростков СРЦН, что предполагает некоторую степень социальной апатии, гипотонус социализации, слабые перспективы социальной адаптации;
- о необходимости научно-практической миссиологической работы в этой области, включающей аспекты социальной адаптации, способствующей обретению внутренней личностной опоры;
- высокая степень риска стойких нарушений, в том числе и психических во внутреннем мире подростков группы социального сиротства;
- искажение отношения к институту семьи, как одному из важнейших звеньев духовно-нравственной иерархии личности, которое в отсутствии коррекции накапливается и может передаваться из поколения в поколение во всех областях жизни человека - духовно-нравственной, психолого-педагогической и социально-бытовой;
- отсутствие устойчиво положительного отношения к собственному здоровью, труду, Родине, культуре, низкий уровень заинтересованности в обучении и низкая степень креативности;
- менее ярко выраженные эгоистические наклонности, обусловленные в основном стремлением к сохранению жизни, а не ее качества, дефицит опыта любви при постоянном ее поиске;
- глубокая апатия, связанная с негативным социальным опытом, отражающаяся в пассивности выражения своей позиции и, как следствие, требующая существенно более чувствительных методик исследования в сравнении с известными, и в агрессивности свободных ответов.
Эти результаты вполне предсказуемы, исходя из социальной ситуации развития подростков из неблагополучных семей, тем не менее, становится очевидным, что без глубокого изменения сознания, преображения, возрождения души и духа, добиться устойчивой положительной динамики в личностном развитии таких детей практически невозможно. Для преодоления негатива следует прививать ребенку ценность и потребность элементарного витального доверия и товарищества, дружбы, любви.
Литература
1. Братусь Б.С., Воейков В.Л., Воробьев С.Л. Начала христианской психологии. М.: Наука, 1995.
2. Баженова Н.Г. Воспитательный потенциал православной педагогики // Вестник ЧГПУ. 2011. №3. С. 14-22.
3. Шестун Е. Православная педагогика. М., 2001.
4. Латышина Д.И. История педагогики. Воспитание и образование в России (Х-начало XX века). М.,2010.
5. Ухтомский А.А. Доминанта. Статьи разных лет (1887-1939). СПб., 2002.
6. Флоренская Т.А. Диалоги о воспитании и здоровье: духовно-ориентированная психотерапия. М., 2001.
7. Веселова Е.К. Этико-психологические аспекты религиозной идентичности психотерапевта // Вестник ПСТГУ. Серия IV: Педагогика. Психология. 2017. С. 106-117.
References
1. Bratus' В.S., Voejkov V.L., Vorob'yev S.L. Nachala khristianskoj psikhologii [Beginnings of Christian psychology]. Moscow: Nauka Publ., 1995. (In Russian).
2. Bazhenova N.G. Vospitatel'nyj potentsial pravoslavnoj pedagogiki [Educational potential of Orthodox pedagogy] // Vestnik ChGPU. - ChSPU Review. 2011, no. 3, pp. 14-22. (In Russian).
3. Shestun E. Pravoslavnaya pedagogika [Orthodox pedagogics]. Moscow, 2001.
4. Latyshina D.I. Istoriya pedagogiki. Vospitaniye і obrazovaniye v Rossii (X-nachalo XX veka) [History of pedagogy. Upbringing and education in Russia (10th-early 20th century)]. Moscow, 2010. (In Russian).
5. Ukhtomskij A.A. Dominanta. Stat'i raznykh let (1887-1939) [Dominant. Articles of different years (1887-1939)]. St. Petersburg, 2002. (In Russian).
6. Florenskaya T.A. Dialogi о vospitanii і zdorov'ye: dukhovno-oriyentirovannaya psikhoterapiya [Dialogues on education and health: spirit- orientedpsychotherapy]. Moscow, 2001. (In Russian).
7. Veselova E.K. Etiko-psikhologicheskiye aspekty religioznoj identichnosti psikhoterapevta [Ethical and psychological aspects of a psychotherapist's religious identity] // Vestnik PSTGU. Seriya IV: Pedagogika. Psikhologiya. - St. Tikhon's Orthodox University Review. Series IV: Pedagogy. Psychology. 2017, pp. 106-117. (In Russian).