Московского государственного университета имени М.В.
Доступный язык (klarsprak) - нестареющий тренд шведской языковой политики
И.В. Матыцина кандидат филологических наук, доцент кафедры германской и кельтской филологии филологического факультета
Аннотация
Язык официально-делового общения имеет высокий статус и является образцом для книжно-письменной коммуникации в Швеции. Однако многие пользователи недостаточно владеют этим языком и копируют обороты, известные им из документов, нередко не к месту и с нарушением правил сочетаемости, что приводит к целому ряду негативных последствий. Поэтому уже более ста лет в Швеции предпринимаются попытки реформировать язык официально-делового общения, повысить его качество. Один из результатов этой деятельности - разработка политики так называемого «доступного языка».
Ключевые слова: шведский язык; язык официально-делового общения; языковая политика; языковое планирование.
Abstract
V. Matytsina
PhD (Philology), Associate Professor at the Department of Germanic and Celtic Philology, Philological Faculty, Lomonosov Moscow State University
CLEAR LANGUAGE REMAINS A MAJOR TREND
IN SWEDEN'S LANGUAGE POLICY
Business Swedish enjoys high status as a model for written communication. However, lack of business language skills results in copying expressions from other documents which, in a new context, are often out of place and incongruous. Such inadequate use of business Swedish leads to various negative consequences. For more than a century attempts had been made by linguists and other experts to improve the quality of business communication until finally their discussions resulted in the so- called `clear language' policy.
Key words: Swedish; business language; language policy; language planning.
История вопроса
В XIX в. среди основных претензий в адрес языка официальноделового общения, наиболее частыми были жалобы на его искусственность и сложность для понимания не только неискушенным читателем, но и самими чиновниками. Многословность и усложненность синтаксиса вообще были характерны для книжных стилей речи, но особенно бросались в глаза в текстах делового стиля, где, казалось бы, по определению, мысль должна быть сформулирована четко и доходчиво. Ясность, недвусмысленность содержания, простота и лаконизм - именно в таком направлении предлагалось реформировать язык официально-делового общения.
Сложность, однако, заключалась в том, что если в художественной литературе писатель и поэт сами определяют содержание своих произведений и выбирают выразительные средства - их набор, количество и качество, - то в документе должно быть сказано только то, что нужно соответствующему учреждению, не больше и не меньше. Автор документа не имеет права обходить трудные моменты при помощи абстрактных или расплывчатых формулировок, менять или опускать то, что ему трудно выразить словами. Кроме того, документ обычно является результатом групповой работы - написанное одним человеком редактируется другим, исправляется третьим, дорабатывается четвертым и т д., т. е. авторов у документа часто бывает несколько, что позволяет более тщательно выверить формулировки, но как правило негативно сказывается на качестве текста. Ну и конечно, не исключены случаи, когда нечеткость выражений обусловлена недостаточной проработкой содержания документа.
В ходе дискуссий определились две диаметрально различные точки зрения: согласно первой, которую отстаивал, например, Л. де Геер официально-деловой язык не требует реформирования, поскольку является одной из наиболее разработанных и продуманных разновидностей языка [DeGeer 1853]; вторая точка зрения, которой придерживался, в частности, Й. Кройгер, язык документов следует немедленно упростить и приблизить к разговорной норме [Kreuger 1881].
Промежуточную позицию занимал Б. Ведберг, предложивший в своей книге «Стиль законов» провести экспертизу юридических текстов и, сравнив разные варианты формулировок, выбрать те, что окажутся наиболее выгодными с точки зрения ясности, краткости и логичности [Wedberg 1928].
В обществе активно велись дебаты, и даже королевская власть пыталась реформировать язык официально-делового общения путем издания циркуляров и предписаний.
Перелом произошел в 1950 г., когда в обсуждение вопроса включились центральные органы управления, и было опубликовано заключение Комитета по печати об издании отчетов государственных комиссий для изучения сложных вопросов, по которым требуется изменение законодательства. В Заключении 1950 г., в частности, говорилось: «В публичных дискуссиях и опросах общественного мнения настойчиво звучит мысль о том, что язык материалов государственных комиссий является недостаточно простым и емким. Назрела очевидная необходимость его реформирования, так как эта разновидность письменной речи все больше удаляется от живого языка, на котором граждане говорят и пишут» Перевод авт. - И. М. [Det statliga utredningstrycket 1950].
Речь идет об отчетах правительственных комиссий, но на деле этот вывод касается языка официально-делового общения в целом, и в приложении к данному заключению Э. Велландер анализирует основные особенности языка официально-делового общения и предлагает пути его усовершенствования: «Надо стремиться к тому, чтобы материалы уже после первого прочтения были понятны читателю, не имеющему специальных знаний и располагающему обычными способностями и базовым представлением о сути предмета. ... Нет смысла писать, если написанное непонятно читателю» Перевод авт. - И. М. [Wellander 1950:26, с. 16]. Можно сказать, что в этом документе была сформулирована стратегия реформирования языка официально-делового общения.
По мнению Э. Велландера, необходимость реформирования языка официально-делового общения обусловлена изменениями, произошедшими в общественной жизни, науке, технике и мировоззрении, - новое время требует качественно нового языка. В частности, словарный состав языка стремительно пополняется словами, обозначающими новые понятия.
Э. Велландер настаивает на том, чтобы упрощение официальноделового языка и его сближение с разговорной речью происходило лишь по тем направлениям, которые действительно позволят изменить ситуацию к лучшему, причем в каждом конкретном случае необходимо сравнивать разные варианты и выбирать из них наиболее подходящий [Wellander 1966, с. 272].
Таким образом, если в художественной литературе доминантой, как правило, является эстетическая составляющая, в текстах официальноделового стиля красота слога, ритм и мелодика, лексическое разнообразие не так важны и чаще всего не учитываются. В таких текстах во главу угла ставится ясность, а не эстетическое совершенство. Здесь не следует ради разнообразия жертвовать однозначностью формулировок или четкостью изложения и вполне допустимы повторы слов и конструкций [Wellander 1966, с. 286]. Таким образом, задачей является не победа юридического языка или разговорной нормы, а их соединение для достижения наилучшего результата.
Предполагалось, что начинать изменения в языке официально-делового общения следует «сверху», т е. с законов, поскольку их язык служит образцом для всех чиновников и юристов. Основных вопросов было два: отказ от использования конъюнктива в косвенной речи и замена форм множественного числа личных глаголов формами единственного. Точку в споре поставило решение Риксдага (1952), согласно которому в парламентской документации следовало использовать только формы единственного числа глаголов. Это означало, что и канцелярия правительства (kanslihuset), где готовилось большое число документов для парламента, тоже должна была следовать этим требованиям. Иначе обстояло дело с использованием конъюнктива в косвенной речи. Без всяких дебатов и обсуждений формы имперфектного конъюнктива практически перестали использовать в СМИ, в результате они стали восприниматься как реликтовые, постепенно начали выходить их употребления и исчезли из документов, адресованных широкой общественности, а затем - автоматически - и из языка [Wellander 1966, с. 251].
Понятие и сущность «политики доступного языка»
Понимая меру своей ответственности за язык официально-делового общения, с середины 1960-х гг. центральные органы управления начали принимать меры по улучшению языка законов и исходящей документации, которая является образцом и источником цитирования для чиновников и юристов по всей стране. В 1967 г. канцелярия премьер-министра (Statsradsberedningen) совместно с Комитетом по языковому регулированию (Namndenforsvensksprakvard) утвердила инструкцию по написанию законов и других нормативно-правовых актов (Spraket i lagar och andra forfattningar), в которой говорилось о необходимости модернизировать язык законов, «приблизив его по используемым грамматическим формам, лексике и синтаксису к единой норме книжно-письменной речи» (att man aven i lagstilen anvan- der sakprosans ordformer, dess ordforrad, dess sats-och meningsbyggnad) [Spraket i lagar 1967, с. 3]. деловой общение коммуникация язык
В 1970-е гг. работа в этом направлении стала еще интенсивнее - канцелярия премьер-министра в 1976 г. ввела у себя должность языкового эксперта, в чьи обязанности входила организация обучения чиновников министерств и ведомств, участие в работе над текстами законов, решений, запросов и других документов, которые выпускают органы управления, а также редакторская работа по улучшению языка и стиля таких текстов. Сегодня эти функции выполняют три эксперта, в чью задачу входит усовершенствование и упрощение языка документов, исходящих из объединенной администрации министерств. Одна из главных задач, стоящих перед этими специалистами, остается прежней - сближение языка законов с единой нормой книжно-письменной речи.
Модернизация языка законов косвенно влияет на стиль всех официально-деловых текстов, в которых часто используются прямые или косвенные цитаты из нормативно-правовых актов.
В 1980-х гг. в Законе о местном самоуправлении были впервые сформулированы правила «доступного языка» (klarsprak): «Органы власти должны стремиться к тому, чтобы их формулировки можно было легко понимать» (myndigheterna skall strava efter att uttrycka sig lattbegripligt) [Forvaltningslag 1986].
Для более эффективной работы по реформированию языка официально-делового общения 18 августа 1983 г. правительство приняло решение создать языковую комиссию и поручить ей не позднее 1985 г. представить отчет о том, что делается и что необходимо сделать для усовершенствования этого языка. Иными словами, комиссия должна была оценить эффективность языковой политики, проводимой канцелярией правительства и другими органами власти и управления, чтобы принять решение о ее дальнейшем планировании [Oversyn av sprakvar- den, с. 4]. В 1985 г. комиссия опубликовала отчет под названием «Доступный язык - основа эффективной деятельности органов управления» [Klarsprak 1985]. В нем детально анализировалась сложившаяся ситуация, перечислялись ее причины и предпосылки, а также возможные пути решения и основные участники этого процесса.
В преамбуле авторы отчета дают характеристику сложившейся в стране языковой ситуации: документы, которые создаются в крупных компаниях и различных организациях, подвергаются заслуженной критике, поскольку бюрократы, работающие на муниципальных или частных предприятиях, пользуются тарабарским языком (krangel- sprak) [Klarsprak 1985, с. 1].
Однако, хотя работа по реформированию языка официальноделового общения ведется уже достаточно давно, делается это спорадически и непоследовательно, а достигнутые результаты имеют локальное значение и не оказывают ощутимого влияния на ситуацию в целом.
В этой связи авторы отчета предлагают осуществить следующие меры для улучшения и эффективизации работы по усовершенствованию языка в официально-деловой сфере:
Учредить во всех органах власти должность языкового эксперта, который будет отвечать за обучение чиновников / сотрудников нормам написания документов.
Языковой эксперт, постоянно работающий в том или ином госучреждении или в компании, находится в курсе происходящего и знает, когда, кому и в какой форме может потребоваться его помощь. Кроме того, его коллеги точно знают, куда обратиться, когда у них возникают вопросы по поводу написания документов, и избавлены от необходимости искать организацию, где им могут оказать содействие.
Таким образом, языковой эксперт должен быть готов одновременно выполнять следующие функции: контактоустанавливающую, надзорную и собственно консультативную [Hagg 1980, с. 4].
Создать экспертный совет, члены которого хорошо знакомы с системой управления обществом и заинтересованы в усовершенствовании языка официально-делового общения. Они, в частности, обязаны следить за тем, чтобы доступная помощь языковых экспертов была востребована и использовалась по назначению.
В центре внимания должны быть, прежде всего, три группы сотрудников: те, кто принимает решения; те, кто занимается оргвопро- сами, и те, кто составляет тексты документов. Первые должны участвовать в этой работе, так как именно они имеют наиболее полное представление о деятельности подведомственного им органа и при необходимости могут принять решение о выделении средств на проведение мероприятий, связанных с языковым регулированием. Вторые должны хорошо представлять себе суть языкового регулирования, так как именно им придется отвечать за практическую организацию мероприятий по обучению сотрудников. Непосредственные исполнители и секретари, занимающиеся подготовкой документации, должны уметь составлять документы с учетом новых требований к языку и знать, к кому обратиться с вопросами об улучшении языка и стиля документов. Для координации этой работы необходим центральный экспертный совет, владеющий всей необходимой информацией и заинтересованный в успехе языкового регулирования. Такой совет должен не только располагать сведениями о последних достижениях в сфере языковой политики в стране и за рубежом, но и координировать методическую и исследовательскую работу по развитию и совершенствованию языка документации и помогать экспертам, работающим в небольших компаниях и в местных органах власти. Центральный экспертный совет должен состоять из влиятельных и компетентных членов, которые имеют связь с учебными и научными центрами по изучению языка, а также пользуются уважением в центральных органах власти и имеют возможность определять необходимые меры по языковому планированию в масштабах страны.