Таким образом, Казахстан стал родиной для многих депортированных немцев, которые влились в наше многонациональное государство, и вносят свой вклад в его становлении.
Операция «Чечевица»
В 2 часа утра 23 февраля 1944 г. началась самая крупная операция по этнической депортации - выселению почти полумиллиона вайнахов - чеченцев и ингушей. По официальной версии 31 января 1944 г. было принято постановление ГКО СССР N 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации ее населения в Среднюю Азию и Казахстан «за пособничество фашистским оккупантам». Число депортированных к 1944 г. вайнахов составило более 650 тысяч человек.
Депортация проходила не без эксцессов - по разным данным, были убиты от 27 до 780 человек, уклониться от депортации удалось 6544 жителям республики. По пути следования эшелонов родилось 56 и умерло 1272 человека [7].
«…Накануне, вечером, мой старший сын вернулся из школы позже, чем обычно. Он был чем-то взволнован. Я собралась его отругать, но тот опередил меня:
Говорят, завтра нас выселяют в Сибирь.
А кто тебе это сказал? - спросила я.
Один мальчик из нашей школы - ответил он и пошел в комнату.
Я не знала, верить этому или нет, но тревога в душе оставалась. В нашей семье никто не принял эту новость всерьез, кроме меня. Но я не могла понять, как можно выселить целый народ за один день. «Может, выселяют только одну семью?» Подобные мысли меня не покидали до глубокой ночи, пока не заснула. Мои опасения оказались не напрасны. Ранним утром я проснулась от громкого стука в дверь. Было еще темно. Когда открыла дверь, то увидела двух вооруженных солдат. Сначала я испугалась, но, опомнившись, пошла, будить мужа. Когда он вышел, один из солдат подошел к нему и сказал, чтобы к обеду они были готовы к отъезду и чтобы из вещей взяли то, что могли унести на руках. В растерянности и спешке мы не знали что делать. Сначала хотели зарезать корову, но из- за нехватки времени зарезали несколько кур. В семье нас было 8 человек, из них пятеро детей. Старшему сыну было тринадцать, а младшему - полтора года. Поэтому много мы взять не могли. Беда заключалась еще и в том, что не знали, что брать и сколько. Да еще и солдаты торопят: «скорее, скорее!» В разговор они с нами не вступали. Только один из них, заметив нашу растерянность, сказал: «Берите теплые вещи, они вам пригодятся!» Собрав вещи, в последний раз оглядев двор, в сопровождении конвоев мы отправились на место сбора.
К вечеру добрались до станции, измученные и усталые. Нас сразу подвели к вагонам. Их было много, а людей - еще больше. Когда подошла наша очередь, то мы сначала закинули вещи, а потом полезли сами. Вскоре посадка закончилась. Только теперь, оглянувшись вокруг, заметила, что вагон грязный, мест для сиденья нет, посреди вагона стоит печка, поперек вагона нары, окон нет, если не считать отдушку. Печку, видно, давно не топили, потому что в вагоне было очень холодно. Мы еще не успели расположиться, двери снаружи задвинули и поезд тронулся. В вагоне было темно и ужасно тесно, т.к. в вагоне было около десяти семей. Чтобы сэкономить место, продукты склали в одном ряду, а одежду каждая семья складывала на своей площадке. Самым унизительным было то, что в вагоне не было туалета. Больше всего из-за этого страдали женщины, особенно девушки. Стесняясь, они терпели в течение дня и справлялись по нужде только ночью. Бывали случаи, когда молодые девушки умирали от того, что лопался мочевой пузырь. Еще одной проблемой было наличие вшей. Они были везде: на теле, на одежде, в волосах…».
По рассказам бабушки в пути приходилось преодолевать много других трудностей. Это и отсутствие туалета, отсутствие топлива и света, но самое главное - нехватка воды. По её словам, бывали случаи, когда на остановках за ведро воды, они отдавали банку кукурузы, которая в то время было на вес золота. Ели мало, но чувство жажды никогда их не покидало, до конца поездки. Бабушка Мадины вспоминает:
«…Заканчивается третья неделя, как мы в пути. Замечаю, что местность, которую мы проезжаем в последние дни, резко отличается от Кавказа. Куда ни глянешь - бескрайняя равнина, редко встречаются деревья, еще реже - дома.
Интересно, где мы сейчас находимся? - спрашиваю, выглядывая в окно.
Говорят, Казахстан - отвечает кто-то из середины вагона.
А кто здесь живет?
Казахи.
Они мусульмане?
К началу 4-й недели мы начали подъезжать к селению, которое располагалось вдоль реки, где стояли низкие одноэтажные дома. Как потом выяснилось, это был наш конечный путь- город Павлодар.
Кругом лежал снег, и кое-где были лужи. Вещи уложили прямо на снег, потому что вокзал был маленький: одноэтажный домик, куда не вместилась бы даже одна семья. Люди были легко одеты, ведь там, на Родине, было тепло и мало кто думал, что окажется на таком холоде. Прошел уже час. Промокшие ноги, посиневшие и даже почерневшие лица у людей от холода. Дрожь во всем теле была на столько сильна, что даже зуб на зуб не попадал. А у меня в руках еще ребенок, которому нет и месяца. Сама дрожу и в то же время беспокоюсь за ребенка. Приходится постоянно двигаться, чтобы согреться. Руки уже онемели: я уже их и не чувствую.
В таком состоянии пребывали мы в течение нескольких часов, пока не подъехала долгожданная машина. Прибытие машины было для меня самым радостным событием с того дня как покинули Родину. Я не знаю, что со мной случилось бы, если бы машина еще немного задержалась бы. А когда собралась сесть в машину и хотела передать ребенка чтобы подержали, то я никак не могла разжать руки. В таком состоянии были многие из нас, и мало кто смог самостоятельно забраться на кузов машины. В машине было так тесно, что некоторые ехали стоя. Сейчас мне трудно представить, как мы, человек 30, да еще и с вещами, могли поместиться в кузове этой маленькой машины («полуторки»). К вечеру мы доехали до маленькой деревни, где нас и высадили, т.к. машина сломалась. Нас разместили в школе, откуда утром продолжили путь. К обеду мы кое-как добрались до районного центра, который назывался «Лебяжье».
Из рассказов бабушки, местные люди не только приняли их, но и оказывали всяческую помощь, кто, чем мог. Кто мог, приносил молоко, кто яйца, некоторые делились теплой одеждой. Семья Темиркиевых тоже не сидели, сложа руки. Старший сын стал скотоводом, а весной он вышел на пахоту, хотя был еще подростком. А сама бабушка стала дояркой. Второй сын, уже летом, пас колхозных телят. Таким образом, с проживавшими здесь казахами, украинцами, немцами влились они в колхоз, и стали как единая семья.
Трагедия репрессированного народа - это двойное горе, потому что нет большего несчастья для нации, чем потерять родину. Среди тех 56 детей, родившихся в пути был отец Мадины Темиркиев Даламсолт Хадисович. Здесь в Казахстане он вырос, завел семью. Здесь родились и его дети. Казахстан - это моя родина и свое будущее я связываю только с ним - говорит Мадина.
Заключение
В интересах упрочнения существовавшего режима власти сталинизмом была предпринята беспрецедентная по своим масштабам и последствиям политика насильственного переселения целых народов - депортация. Институт депортации народов в том виде, в каком он сложился в бывшем СССР, с самого начала был сопряжен с массовыми нарушениями прав людей. Большие трудности испытывал экономический сектор регионов проживания, подвергшихся депортации. Потерпела ущерб культура народов, утрачивались трудовые навыки и сложившиеся обычаи и традиции народов. Депортации вызвали ликвидацию государственности народов. Были ликвидированы такие гособразования, как Чечено-Ингушская, Кабардино-Балкарская АССР, Карачаевская Автономная область, Калмыцкая АССР.
Пагубность депортации заключается в том, что был нанесен ущерб генофонду народов. И эти потери могли бы быть еще более ощутимы, если бы казахи, узбеки и другие народы не поделились своим теплом, своим кровом, последним куском хлеба.
В заключении своей работы, я бы хотела привести слова В. Шнайдера: «Жизнь нас связала с казахами не только на уровне общения, культуры и языка, - очень много немецко-казахских браков и общих детей, выросло новое поколение казахстанцев, которые не делят людей по национальности. Почему так произошло? Через знание языка с детства, казахскую школу и изучение казахского как основного. Родной язык - тот, на котором ты думаешь, пишешь и читаешь, независимо от того, какой ты национальности. Добавьте к этому чувство привязанности к земле и патриотизм. Для немцев, знающих язык и принявших культуру и обычаи народа, - настоящая родина не Германия. Двух родин вообще не бывает. Моя родина Казахстан - место, где я родился и вырос».
Список использованной литературы и источников
1.Словарь иностранных слов. - М.: Рус. яз., 1989. - С. 159.
.Кан Г.В. История корейцев Казахстана. - Алматы, 1995.
.Бугай Н.Ф. Трагические события не должны повториться (К вопросу о положении корейцев в СССР в 30-е гг.). - Актуальные проблемы российского востоковедения. - М., 1994. - С. 115.
.Абылхожин Ж. Б., Козыбаев М. К., Татимов М. Б. Казахстанская трагедия // Вопросы истории, 1989. - № 7.
.Алексеенко А. Н. Население Казахстана. 1920-1990. - Алматы, 1993.
.Бугай Н. Ф. 40-е годы: «Автономию немцев Поволжья ликвидировать» // История СССР. 1991. № 2.
.Бугай Н. Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов // Вопросы истории. 1990. № 7.