В палитру волшебного мира «Майской ночи» Гоголь вводит еще один цвет - синий: в своих жалобах панночка упоминает «синие пятна», что оставили железные когти ведьмы-кошки на ее шее. Данный цвет в «Сорочинской ярмарке» - исключительно праздничный, нарядный; здесь же происходит актуализация еще одного его значения: синий как цвет омертвевшей плоти.
Таким образом, конфликт между панночкой и мачехой-ведьмой на хроматическом уровне находит отражение в противопоставлении белого (9) и черного (2), с присутствием в цветовой палитре волшебного мира также декоративных темно-русого (1), румяного (1), золотого (1), зеленого (1) и мертвенного синего (1). Если в «Сорочинской ярмарке» мир потусторонних сил представлен преданием о красной свитке, то в «Майской ночи» - это рассказ о белой панночке.
Временное пространство повести (поздний вечер, ночь) накладывает отпечаток и на цветовую палитру мира людей, значительно сужая ее. Белый (5), а также преобладающий черный (7) и редкий карий (1) играют в основном декоративную роль, и если первый ассоциируется с девичьей красотой Ганны: «Ты... не хочешь, может быть, показать белое личико на холод!.. Но если бы и повеяло холодом, я прижму тебя поближе к сердцу, отогрею поцелуями, надену шапку свою на твои беленькие ножки. Просунь сквозь окошечко хоть белую ручку свою». [18, 29]; то второй и третий подчеркивают обаяние мужественности Левко: «Я тебя люблю, чернобровый козак! За то люблю, что у тебя карие очи. что приветливо моргаешь ты черным усом своим.» [18, 30].
Белый как доминирующий в создании образа Ганны сближает его с образом панночки, однако красота последней несет на себе печать иного, потустороннего мира: «Вся она была бледна, как полотно, как блеск месяца; но как чудна, как прекрасна!» [18, 40] Облик же Ганны, напротив, живой, теплый, что акцентируется присутствием в нем красного (1) цвета, редкого для «Майской ночи»: «В полуясном мраке горели приветно, будто звездочки, ясные очи; блистало красное коралловое монисто». [18, 29].
Декоративная функция белого реализуется не только в портретных характеристиках, но и в картинах ночного села: «Как очарованное, дремлет на возвышении село. Еще белее, еще лучше блестят при месяце толпы хат; еще ослепительнее вырезываются из мрака низкие их стены» [18, 32].
Доминируя в палитре мира людей, черный цвет, однако, обладает более сложной семантикой. В описании головы, отца Левко, Гоголь упоминает, что тот «терпеть не может щегольства: носит всегда свитку черного домашнего сукна. и никто никогда не видал его в другом костюме.» [18, 33]. Подобный вкус, с одной стороны, характеризует его обладателя как человека строгого и аскетичного, с другой же, если вспомнить о слабости головы к молоденьким девушкам, придает всему образу некую двусмысленность. Гоголь отмечает также, что «голова крив» [18, 33], а кривизна в славянском фольклоре - знак причастности к миру нечистой силы [19, Т. 2, 674]. Недаром, желая насолить отцу и выступая в роли антидвойника головы, Левко надевает «вывороченный шерстью вверх овчинный черный тулуп» и мажет лицо сажей, «как у черта» [18, 37]. Таким образом, значение черного цвета осложняется инфернальными мотивами.
Цветовой спектр мира людей в «Майской ночи» небогат: превалирующий черный (7), белый (5), редкие красный (1), карий (1), сизый (1) - цвет дымного облака от трубки винокура [18, 35], цвет винных дрожжей (1), в который окрашена жилетка сельского писаря [18, 37]. В палитре мира людей присутствует и нарядный синий (1), но лишь на уровне предания о славной молодости головы, когда он сопровождал царицу в Крым и «сидел на козлах царской кареты» в синем козацком жупане. Однако, как иронически замечает Гоголь, «это время вряд ли кто мог запомнить из целого села; а жупан держит он в сундуке под замком» [18, 33].
Ниже представленная таблица содержит обобщающую информацию о цветовой палитре рассмотренных повестей.
|
Цветовая палитра повестей |
|||
|
Описываемые миры: |
«Сорочинская ярмарка» |
«Майская ночь, или Утопленница» |
|
|
мир природы |
зеленый (4), голубой (2), серебряный (2), золотой (2), синий (1), серый (1), огненнорозовый (1) |
серебряный (5), синий (2), темно-зеленый (1), черный (1) |
|
|
мир людей |
красный (8), алый (2), розовый (1), белый (7), черный (6), смуглый (3), зеленый (5), темнокоричневый (1), загоревший / загорелый (3), карий (2), русый (2), синий (2), золотой (1), цвет темной меди (1), серый (1), седой (1) |
черный (7), белый (5), красный (1), карий (1), сизый (1) синий (1), цвет винных дрожжей (1) |
|
|
мир сверхъестественных сил |
красный (12) |
белый (9), черный (2), темно-русый (1), румяный (1), золотой (1), зеленый (1), синий (1) |
|
|
Доминирующий цвет повести |
красный (20) |
белый (14) |
Подводя итоги, подчеркнем, что для историй Макара Назаровича, «панича в гороховом кафтане», характерно тяготение к литературной традиции, а именно, к романтической сказке. «Сорочинская ярмарка» и «Майская ночь, или Утопленница» полны чудес, не поддающихся объяснению с точки зрения народного мировосприятия. Реальность и фантастика в них не пересекаются, существуя параллельно друг другу, но произошедшее в волшебном мире определяет ход событий в мире реальном. Цветовая палитра каждого из описываемых миров - природы, людей, сверхъестественных сил - обладает своей, разграничивающей их особенностью, при этом, однако, в каждой из повестей очевидно доминирует цвет, символизирующий волшебный мир: красный в «Сорочинской ярмарке» с ее преданием о красной свитке и белый в «Майской ночи» с ее рассказом о белой панночке.
Литература
1. Бахилина Н.Б. История цветообозначений в русском языке / Н.Б. Бахилина.- М.: Наука, 1975.- 286 с.
2. Фрумкина Р.М. Цвет, смысл, сходство. Аспекты психолингвистического анализа / Р.М. Фрумкина.- М.: Наука, 1984.- 175 с.
3. Белов А.И. Цветовые этноэйдемы как объект этнопсихолингвистики / А.И. Белов. // Этнопсихолингвистика.- М.: Наука, 1988.- С. 49-58.
4. Серов Н.В. Хроматизм мифа / Н.В. Серов.- Л.: Васильевский остров, 1990.- 350 с.
5. Колодкина Е.Н. Психолингвистическое исследование слов цветообозначений / Е.Н. Колодкина.- Вятский государственный педагогический институт, 1997.- С. 108-112.
6. Вендина Т.И. Цвет в этнокультурной системе русского, старославянского и древнерусского языков / Т.И. Вендина // Славянский альманах 1998.- М.: Индрик, 1999.- С. 277-304.
7. Кульпина В.Г. Лингвистика цвета: Термины цвета в польском и русском языках / В.Г. Кульпина.- М.: Московский лицей, 2001.- 470 с.
8. Юшкина Е.А. Поэтика цвета в творчестве М.А. Булгакова / Е.А. Юшкина. // Известия Волгоградского государственного педагогического университета.- 2007.- №5.- С. 131-134.
9. Кулинская С.В. Символика цвета в романе Голсуорси «Сага о Форсайтах» / С.В. Кулинская. // Вестник Краснодарского университета МВД России.- 2008.- №1.- С. 140-143.
10. Андрушко Ю.П. Роль цветовых образов в структуре новеллы Т. Уильямса «Красное полотнище флага» / Ю.П. Андрушко // Вестник Челябинского государственного педагогического университета.- 2009.- №3.-С. 183-191.
11. Мусатова Е.В. Поэтика цвета и света в романе Дженетт Уинтерсон “Art and lies” / Е.В. Мусатова // Вестник Новгородского государственного университета.- 2009.- №51.- С. 77-80.
12. Маршалова И.О. Символика цвета в романе Андрея Белого «Московский чудак» / И.О. Маршалова. // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета.- 2011.- №4 (26).- С. 24-246.
13. Коробов А.В. Многозначность черного цвета в драматургии А.Н. Островского / А.В. Коробов. // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), № 5(13), 2012
14. Сморчкова К.В. Психологизм лексики цвета в романе М.Ю. Лермонтова «Вадим» / К.В. Сморчкова, С.В. Кезина. // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки.-2014.-№4 (32).- С. 162-174.
15. Барабанова М.Ю. Состав и структура лексико-семантического поля цвета в тексте романа-эпопеи И.С. Шмелева «Солнце мертвых» / М.Ю. Барабанова // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л.Н. Толстого.- 2015.- №2 (14) - С. 87-93.
16. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие / Р. Арнхейм.- М.: Прогресс, 1974.- 386 с.
17. Riley C.A. Color codes: modern theories of color in philosophy, painting and architecture, literature, music and psychology / C.A. Riley.- University Press of New England, 1995-373 p.
18. Гоголь Н.В. Повести. Драматические произведения / Н.В. Гоголь.- М.: Художественная литература, 1984.- 446 с.
19. Славянские древности. Этнолингвистический словарь: в 5 томах. / Под общей ред. Н.И. Толстого.- М.: Международные отношения, 1995-2012.
20. Манн Ю.В. Поэтика Гоголя / Ю.В. Манн.- М.: Художественная литература, 1978.- 395 с.
21. Лотман Ю.М. В школе поэтического слова. Пушкин. Лермонтов. Гоголь. / Ю.М. Лотман.- М.: Просвещение, 1988.- 352 с.