ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ, МОДЕРНИЗАЦИЯ ПРАВА И ВОЗМОЖНОЕ БУДУЩЕЕ РОССИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Корнев Аркадий Владимирович,
доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории государства и права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Аннотация. В статье рассматривается ряд проблем, связанных с переходом к новому технологическому укладу, который получил в современной литературе название четвертой технологической революции. Отражаются изменения, которые уже имеют место в организации производства и обмена ценностями. Делается попытка прогноза развития современного российского общества в наиболее важных сферах: экономической, социальной, духовной. Показана роль цифровых технологий в модернизации системы социального регулирования. Отмечается своеобразная тенденция «технологизации» права, его трансформация в условиях развития современных технологий. Необходим пересмотр устоявшихся в последнее время подходов к юридическому образованию. Констатируется, что быстрые количественные и качественные изменения, характеризующие современную эпоху, требуют переориентации образования, которое должно быть нацелено на добывание и усвоение новых знаний, что может быть обеспечено на серьезной академической основе.
Ключевые слова: цифра, технологии, право, модернизация, правовая система, цифровизация права, цифровые права.
технологический общество социальный модернизация юридическое образование
В современном российском обществе наблюдаются очевидные процессы, связанные с ожидаемыми изменениями в самом скором времени. Сегодня понятно, что мир, точнее отдельные его географические части, переходит к новому этапу своего развития. В настоящее время те, кто квалифицирует современное общество в качестве постиндустриального, выглядят ретроградами, отсталыми от жизни. До сего времени мы не можем определиться с тем миром, в котором живем. Это касается не только названия, хотя оно тоже очень важно. Пока сложно понять сам характер того социума, который сложился в результате реформ. Возникает желание использовать другой термин. Все-таки реформы должны приводить к социально ожидаемым полезным результатам. В российском социуме нарастает общее недовольство, фобии перед настоящим, а главное -- перед возможными перспективами. А они не столь очевидны, как хотелось бы.
Отсюда в российской науке сложилось весьма любопытное явление. Суть его в том, что многие представители социальных наук вообще отказались от каких-либо характеристик современного российского общества. Открывая любой реферат диссертации, написанной на соискание ученой степени кандидата или доктора юридических наук, непременно читаешь следующее: «В современный период, когда в нашей стране проводятся глубокие преобразования (в других вариантах -- реформы), особую актуальность приобретает проблема...», а далее повествуется о том, что представляется соискателю важным и актуальным. О чем бы автор ни написал свои 150--500 страниц, он убежден, что они будут полезны для этих самых «реформ». Что такое эти самые реформы и к чему они привели, практически ничего не говорится. Вот и вся «наука».
Но ведь у нее, то есть науки, много функций, и не надо прятать голову в песок. Обществоведы не страусы, а диагносты и предсказатели. Во всяком случае, так должно быть.
Есть веские основания утверждать, что современное общество развивается в условиях дефицита знаний о себе. И особенно это касается российского общества и государства.
У этого весьма печального явления есть свои причины. В последние годы в социологии научного знания (sociology of scientific knowledge) особенно популярным стал так называемый социальный конструктивизм, т.е. подход в социологии, занимающий агностическую позицию в отношении реальности социальных явлений и предпочитающий исследовать способы, какими они производятся внутри социальных отношений (Э. Гидденс, Ф. Саттон).
В этом смысле создается ситуация, которая хорошо укладывается в схему «Мир политики, это, прежде всего слова» (Бурдье). Иначе говоря, социальные процессы воспринимаются не так, как этого требует реальность, а так, как это следует из понятий о ней. К сожалению, в современном образовательном процессе такой подход стал практически доминирующим. Отсюда тенденция -- максимальное сокращение часов по фундаментальным дисциплинам, формирующим навыки самостоятельного мышления. Другими словами, обучаемым дают такую картинку реальности, которую они воспринимают как истину в последней инстанции. Поэтому задача современного образования состоит в том, чтобы сформировать устойчивое отношение к социальным процессам, по возможности без всякого критического к ним отношения. Именно по этой причине с людьми, которые получили западное образование, очень трудно дискутировать. У них на все есть готовые ответы только потому, что их так научили. По-другому, они пользуются готовыми схемами. Правда, сегодня видны и некоторые изменения.
Конечно, в социальном конструктивизме много направлений. Он не является однородным по своей природе. Один из вариантов может быть весьма полезным для юридической науки и образования, поскольку ставит перед социологами четко определенную социальную задачу -- обнаружить процессы социального конструирования и тем самым получить возможность лучше информировать участников общественных дискуссий по важнейшим вопросам.
Что же так сильно изменило нас, общество, в котором живем, и почему мы к этому оказались не готовы? Среди таких факторов можно назвать следующие: огромные гендерные изменения (в России катастрофическая смертность мужчин и, как следствие, огромный дисбаланс между мужским и женским населением); изменение классовой структуры общества (в России -- уничтожение двух массовых классов, на которых всегда держалась страна: рабочих и крестьян, печальная очередь за интеллигенцией); неконтролируемые миграционные потоки (Россия -- вторая страна в мире после США по количеству прибывающих мигрантов), которые фактически меняют социальный ландшафт и культурно-исторический код страны; массовый политический терроризм, погрузивший мир в обстановку постоянного страха; хорошо организуемый политический хаос в определенных географических регионах, которые привлекают к себе внимание углеводородными и другими природными ресурсами, которых, увы, все меньше на планете.
Нельзя обойти вниманием и урбанизацию. Сельское население в России составляет только 32 млн чел. Безработных среди них -- 36 %, малоимущих -- 39 %.
К этому можно добавить Интернет, цифровые коммуникации, кибертерроризм, регулярные мировые финансовые кризисы. И наконец, глобализация. Обыватель видит в ней преимущественно удобства, не особенно утруждая себя размышлениями. Надо сказать, что современный человек так устроен, что он хочет скорее получать информацию в качестве своего рода товара. Но сегодня все более очевидно, что глобализация -- иная, в современном варианте, но, тем не менее форма господства.
В этой связи хотелось бы по-прежнему настаивать на том, что социальные науки должны оценивать реальность такой, какой она есть, а не заниматься мифотворчеством. Очевидно, прав Сергей Кара-Мурза, обосновывающий тезис первопричинности возникновения социальной науки не осознанной самоценностью человека, а социальными угрозами. В ранних обществах люди боялись природных катаклизмов: наводнений, землетрясений, засух, извержений вулканов. Эти страхи сегодня не только не исчезли, но значительно приросли. Однако в Новое время главные угрозы стали порождаться самим обществом -- и создаваемой человеком техносферой, а также конфликтами интересов между социальными и национальными общностями, быстрыми сдвигами в массовом сознании или коллективном бессознательном Кара-Мурза С. Кризисное обществоведение. М., 2011. С. 27..
В контексте названия статьи прежде всего хотелось бы обратиться к двум очень важным вопросам. К экономике и духовной сфере. Они очень взаимосвязаны друг с другом. И что особенно важно, образование имеет отношение как к одной сфере, так и к другой.
Человечество слишком долго находилось в плену западной модели развития как абсолютно безальтернативной. Сегодня это уже не работает, во всяком случае так, как некогда. Повсюду ощущается кризис: экономический, финансовый, социальный, политический, духовный. К рынку, демократии, правам человека и другим «священным коровам» западной модели развития отношение скорее ироническое. Во всяком случае, укрепляется понимание того, что они в качестве идеальных проектов отнюдь не безупречны. Касается это прежде всего экономической модели. Об этом всё больше пишут западные ученые. У нас почему-то это замалчивается. Оно и понятно. Мы отказались от своего пути развития, взяли иную модель и от этого очень сильно пострадали. Вступив в ВТО на их условиях (Китай тоже вступил, но на своих. -- А. К.), находимся под санкциями. При этом мы свои обязательства выполняем, а наши партнеры -- нет. На каком основании именовать такую систему отношений рынком? Никакого рынка никогда не было и никогда не будет. Все диктуется исключительно протекционизмом сильных игроков, а их вассалы следуют в фарватере того, кто определяет вектор мирового развития.
Сейчас модно говорить об экономике знаний. Но это всё слова. Образование, судя по бюджету, не является приоритетным направлением для российской власти. Как и прежде, наша экономическая политика ориентирована на получение прибылей теми структурами, которые находятся ближе к власти и пользуются ее защитой. Все остальные выживают.
В этих условиях пока еще отдельные ученые, как на Западе, так и в России, например академик РАН С. Глазьев, кстати, советник Президента Российской Федерации, убеждены, что мы стоим на пороге смены экономического уклада, который господствовал последние несколько десятилетий. Кроме «коллективного» Запада, который на поверку оказался не таким уж сплоченным, появились и другие экономические игроки, находящиеся в стадии пассионарного развития. У них есть самый главный ресурс -- люди. Сколько вкладывает Китай в образование и науку и сколько Россия? Понятно, что цифры несопоставимы. Но дело даже не в этом. Важнее другое -- приоритеты. По мнению академика Глазьева, Россия не сможет конкурировать с Западом, прежде всего с США, пока мы не нанесем неприемлемый для них ущерб в двух сферах, которые обеспечивают мировое господство: финансовой и информационной Цена побед // Литературная газета. 2018. № 23. 13--19 июня..
Мир уже не может и не хочет играть по тем правилам, которые были установлены давно и сегодня не работают. Как он будет развиваться дальше, никто пока не знает. Можно предположить, что будет иметь место конкуренция различных проектов.
Теперь о духовной сфере. По мнению члена-корреспондента РАН А. Запесоцкого, прошедшие 50 лет можно характеризовать как воцарение так называемого неолиберального капитализма, приведшего Запад в очевидный тупик. Классический капитализм базировался на «свободном» рынке. В основе лежала конкуренция производителей, борьба за удовлетворение потребностей потребителей. Сегодня центр тяжести производства переместился из фабричных цехов в головы людей. Материальное производство вытеснилось на периферию экономики производством смыслов. И сами потребности стали производиться как продукты. Современное «информационное общество» не стало сферой свободной жизнедеятельности людей, явив собой, по сути, лишь новую форму государственно-монополистической организации производства.
Относительно свободная интеллектуальная жизнь, которая имела место до «студенческой революции» 1968 г., со временем сменилась тотальной манипуляцией сознанием. Радикально меняются механизмы формирования и функционирования элит. Опять же до этого времени особую роль в жизни общества играли интеллектуалы -- писатели, философы, ученые, профессора. Они относительно свободно генерировали идеи и доносили их до общества. Их мнение было значимым, а иногда и ключевым. Этот интеллектуальный класс был относительно независим от политических и экономических элит.
Со временем все духовное производство было монополизировано монополистическими структурами, как и само государство. Интеллектуалы превратились в служащих корпораций, производящих идеи по их заказу и в их интересах и все чаще -- без связи с реальностью. Аналогичным образом приватизируются институты функционирования бюрократии. В конечном счете, как справедливо считает А. Запесоцкий, это привело к исчезновению ярких и самостоятельных лидеров типа Франклина Рузвельта, Шарля де Голля. Сегодня фактически вся европейская бюрократия -- безликая масса чиновников Неласковый май 1968 года // Литературная газета. 2018. № 19. 16--22 мая..
«Человек есть только замысел», любил говорить Э. Роттердамский. Огромная роль в формировании человека принадлежит образованию. Юридическое образование развивается в контексте тех изменений, которые происходят в образовательной сфере в целом.