Петра же Серебрина сразил тут твой гвардеец,
Не пощадив второго и третьего с четвертым,
И дав их обезглавить, вернулся в свою башню, Поскольку сердце гневом еще больней щемило. И приказал ты с башни, охваченный страстями, Привесть несчастных пленных, все чтобы стали рядом: Стояли там литвины, стояли и поляки,
Что мыслил ты им сделать, то знали, бедолаги.
И Петр Бековский первый вперед на площадь вышел,
А ты сам лично пику в живот ему заправил.
Ее Бековский вырвал сам собственной рукою
И с ней к твоей особе бежал в жестокой муке.
Тебя бы смерть настигла, не будь твой сын с тобою,
И собственная пика тебя бы заколола.
Еще шляхтичей восемь убил всего за час ты,
За час твои убили и слуг их полтораста" (стихи 643-664).
В последней части обвинения царя Ивана собственной "Совестью" Неотебель предрекает ему судьбу Голиафа, убитого Давидом малыми силами, и призывает во избежание этого заключить мир на условиях Батория. В ответ Грозный под именем "Московита" обещает ей целовать ноги римскому папе, просить у него индульгенцию и заключить с поляками мир с помощью папского посланника. Однако морализаторство автора не допускает положительного преображения главного героя: заключительные строфы не дают читателю расслабиться и призывают не доверять "Московиту":
"Сказал слепой: увидим, рад был бы, чтоб так стало,
Иван, я полагаю, что делать будешь мало.
Стары твои уловки, давно так интригуешь,
Чтоб победить обманом и днем, и ночью в думах" (стихи 869-872).
В заключение хочется выразить надежду, что выполненный нами перевод будет интересен исследователям эпохи Грозного. Еще раз подчеркнем, что произведение немца Валентина Неотебеля на польском языке, скорее всего, является переводом его же немецкого или латинского текста неизвестным переводчиком-поляком или даже литвином, поскольку в данном тексте присутствуют русизмы, и мы исключаем, что немецкий пастор, даже долго живший в Польше, мог настолько хорошо владеть польским языком. Здесь мы видим пример использования услуг "литературного негра" эпохи раннего Нового времени без упоминания его имени. Поэтому относим данное произведение к польско-немецкой пропаганде, ибо "Акростих" является примером именно смешанного творчества и добавления переводчиком текста, который не мог быть в немецком или латинском оригинале. К тому же непосредственным заказчиком Неотебеля могли быть как прусский герцог, так и польский король. Предположительно компиляции с книги А. Гваньини относятся к авторству пастора Неотебеля, остальное же - к творчеству его переводчика. Надеемся, что читатель согласится с нашей высокой оценкой данного художественного текста, который вполне мог бы стать пьесой, поставленной в то далекое время на подмостках какой-нибудь рыночной площади, и, вероятно, повлиял на умонастроения тех, кто имел возможность его прочесть.
Литература
1. Бачинский А.А., Иерусалимский К.Ю., Кочековская Н.А., Моисеев М.В. Дипломатическая переписка Ивана Грозного: проблемы авторства, хранения и бытования // Российская история. - 2018. - № 2. - С. 111--129.
2. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Т. 1. - СПб., 1888. - С. 450-514.
3. Пиотровский С. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию (Осада Пскова) // Осада Пскова глазами иностранцев. - Псков, 2005. - С. 257-449.
4. Прохоренков И.А. Загадка соавтора "Хроники Европейской Сарматии" Александра Гваньини (по поводу книги Михала Курана "Marcin Paszkowski - poeta okolicznosciowy i moralista z pierwszej polowy XVII wieku") // Studia Slavica et Balkanica Petropolitana. - 2014. - № 1. - С. 193-205.
5. Филюшкин А.И. Изобретая первую войну России и Европы. Балтийские войны второй половины XVI века глазами современников и потомков. - СПб., 2013. - С. 291-598.
6. Эйльбарт Н.В. Рукопись "Дневника Мартина Стадницкого" как источник по истории Смутного времени // Клио. - 2016. - № 11. - С. 59-66.
7. Эйльбарт Н.В. Кандидатура Ивана Грозного на трон Речи Посполитой в польских политических памфлетах времен первой "вольной элекции" (1572-1574) // Genesis: исторические исследования. - 2020. - № 3. - С. 93-103.
8. Batory S. List do Iwana Groznego // Archiwum Morstinow. - Rps. 6604 III.
9. Borawska T. Slownik biograficzny Pomorza Nadwislanskiego. - T. 2. - Gdansk: Wydawnictwo Gdanskie, 1994. - S. 55.
10. Neothebel W. Acrostichis wlasnego wyobrazenia kniaza wielkiego moskiewskiego. - Torun, 1581.
11. Neothebel W. Acrostichis wlasnego wyobrazenia kniaza wielkiego moskiewskiego. Wydawnictwo naukowe SUBLUPA. - Warszawa, 2016.
12. Niedzielski K. Batory i car Iwan w zapasach o Inflanty (1579-1581): karta z dziejow ojczystych. - Warszawa, 1916.
13. Rejter A. Obrazowosc jako cecha stylistyczna szesnastowiecznego pamfletu politycznego. Uwagi o Acrostichis wlasnego wyobrazenia Kniaza Wielkiego Moskiewskiego Walentego Neothebela // Annales Universitatis Paedagogicae Cracoviensis. Studia Linguistics - 2020. - № 15. - S. 204-212.
14. Warszewicki K. Ad Stephanum Regem Poloniae oratio. - Wilno, 1582.
15. Zrodla dziejowe. T. IX. Ksiegi podskarbinskie z czasow Stefana Batorego. 1576-1586. - Warszawa, 1881. - S. 307.