Прежде всего существует необходимость в некоторых предварительных замечаниях. Сложившаяся в отечественной и в зарубежной доктрине традиция относит теорию «локализации»Батиффоля к теоретическим конструкциям, на практике приводящим к отрицанию автономии воли. Этот вывод основывается на том, что воля сторон в рамках теории Батиффоля не выполняет сама по себе коллизионно-правовую функцию. С нашей точки зрения, гораздо большее значение для отнесения теории «локализации» к той иной группе теорий имеют общие предпосылки, которые объединяют конструкцию Батиффоля с базовой коллизионно-правовой моделью автономии воли. По сути вся теория французского коллизиониста построена на решении главной проблемы коллизионной модели: совмещения коллизионно-правовой логики «естественной» локализации материально-правового отношения с иностранным элементом с допущением воли в качестве привязки. Более того, именно вследствие некоторой неопределенности отношений между указанными элементами коллизионно-правовой модели теория Батиффоля получила довольно широкое признание в доктрине и практике, особенно в романской.
Таким образом, коллизионно-правовая модель автономии воли сформировалась как попытка найти нормативный источник автономии воли непосредственно в коллизионном международном праве.
.2 Понятие и признаки автономии воли в международном праве
В настоящее время во внутреннем законодательстве большинства государств прочно закрепился принцип, согласно которому контрагенты внешнеэкономической сделки вправе по своему усмотрению определять модель договорных отношений, в том числе и право, регулирующее возникшие обязательства, а также суд или арбитраж, который будет компетентен решать возможные или уже возникшие споры. Речь идет об автономии или свободе воли сторон, которая может выражаться не только в возможности выбора любой правовой системы мира для регламентации прав и обязанностей по договору, но и в регулировании этих отношений, сообразуя их с собственным пониманием права.
Автономия воли представляет собой институт международного частного права, регулирующий возможность сторон гражданского правоотношения самостоятельно выбрать не только применимое национальное право, определяющее их права и обязанности, но и различные правовые системы, а также осуществлять выбор между источниками права в рамках одной правовой системы.
Приведенное определение автономии воли сторон позволяет выделить следующие ее признаки:
автономия воли связана с диспозитивностью коллизионных норм;
автономию воли необходимо отличать от возможного закрепления сторонами в договоре ссылки на нормативные акты национального права;
действие соглашения сторон о выборе применимого права аналогично действию коллизионных норм;
возможность выбора права не предусмотрена для договоров, в которых отсутствует иностранный элемент;
автономия воли действует лишь в сфере обязательственных отношений, так как именно здесь возможно заключение соглашения о подлежащем применению праве.
Практика Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ исходит из того, что автономия воли сторон при выборе применимого права не допускает возможности сторонам по своей воле игнорировать положение выбранного применимого права.
Важно отметить, что определение применимого права международным коммерческим арбитражем имеет ряд особенностей. Во-первых, большая свобода сторон в определении применимого права, благодаря которой они могут подчинить спор не только праву конкретного государства, но и нормам, которые относятся к вненациональному праву или к современному lexmercatoria. Во-вторых, значительная свобода арбитража в выборе коллизионных норм, в соответствии с которыми определяется применимое право, поскольку арбитры вправе основываться на коллизионных нормах, которые сочтут применимыми.
Закрепление принципа автономии воли сторон находит свое отражение в целом ряде международных соглашений:
. Конвенция о праве, применимом к международной купле-продаже товаров, 1955 г., устанавливающая положения, в силу которых стороны сами могут определить в договоре применимое право. Однако если они этого не сделали, то применяется обычно право постоянного проживания продавца в момент заключения им заказа; если заказ получен предприятием продавца, то продажа регулируется внутренним правом страны, в которой находится это предприятие. Кроме того, допускается применение и права покупателя, если заказ получен в этой стране продавцом либо его представителем, агентом или коммивояжером, а в случае продажи на бирже или с аукциона продажа регулируется внутренним правом страны, в которой расположена биржа или происходит аукцион.
. Конвенция о праве, применимом к агентским соглашениям, 1978 г., которая исходит из того, что стороны в агентских соглашениях сами могут определить применимое к их отношениям право, т.е. право принципала или право агента. Если они этого не сделали, то данный вопрос решается в Конвенции с помощью ряда коллизионных привязок, а именно применяется право государства, где агент имеет свое коммерческое предприятие, а при его отсутствии - обычное место жительства. Тот же принцип используется и в регулировании отношений агента с третьими лицами. Однако, если агент или принципал имеют несколько коммерческих предприятий, надлежащим предприятием является то, которое имеет наиболее тесную связь с отношениями по представительству.
3. Конвенция <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=2648;fld=134> о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. которая применяется к коммерческим предприятиям договаривающихся государств, а также когда согласно нормам международного частного права применяется право договаривающегося государства. Вопросы, относящиеся к предмету Конвенции <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=2648;fld=134>, но прямо в ней не урегулированные, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таковых - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права.
. Конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г., которая предусматривает регулирование договора правом, выбираемым сторонами. Причем соглашение сторон о таком выборе должно быть явно выражено или прямо вытекать из условий договора и поведения сторон, рассматриваемых в их совокупности, а если стороны сами не избрали применимое право, то обычно договор регулируется правом государства, в котором на момент заключения договора продавец имеет свое коммерческое предприятие.
. Межамериканская конвенция о праве, применимом к международным контрактам, 1994 г., которая предусматривает возможность сторонам в любое время договориться о подчинении контракта в целом или его части иному праву, чем то, которым договор регулировался ранее, независимо от того, что оно было выбрано сторонами. В случае если сторонами не определено применимое право или если такой выбор оказался не имеющим силы, контракт регулируется правом государства, с которым он имеет наиболее тесную связь.
Кроме того, принцип автономии воли сторон находит свое отражение и в документах ненормативного характера, например в п. 1 ст. 33 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=9168;fld=134;dst=100182> Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ 1976 г., в ст. 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 г., в §26 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=56566;fld=134;dst=100178> Регламента МКАС 2005г.
2. ПРИМЕНЕНИЕ АВТОНОМИИ ВОЛИ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ
.1 Автономия воли международного права в российском законодательстве
Законодательство Российской Федерации также исходит из главенствующего значения воли сторон при выборе правопорядка, которому они намерены подчинить права и обязанности по сделке. Так, в силу положений ст. 1210 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100473> ГК РФ стороны договора вправе в момент его заключения или в будущем выбрать по взаимному соглашению право, применимое к их правам и обязанностям. Таким образом, последовательное применение этого принципа сторонами договора позволяет устранить проблемы, связанные с определением права для регулирования договорных отношений с иностранным элементом.
Между тем из этого правила есть исключения, т.е. случаи, когда российское право не позволяет сторонам выбирать иное право, чем то, которое указано в ГК РФ, а именно:
а) в отношении формы внешнеторгового договора с участием российских юридических лиц и российских физических лиц - предпринимателей. В этом случае всегда применяется российское право (ст. 1209 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100468> ГК РФ);
б) в отношении договоров, предметом которых являются находящиеся на территории Российской Федерации земельные участки, участки недр и иного недвижимого имущества. В этом случае всегда применяется российское право (п. 2 ст. 1213 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100574> ГК РФ);
в) в отношении договоров о создании юридического лица с иностранным участием. В этом случае всегда применяется право стороны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо (ст. 1214 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100521> ГК РФ);
г) при решении вопросов о допустимости уступки требования в отношениях между новым кредитором и должником, условиях, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредиторам, а также вопросов о надлежащем исполнении обязательства должником. Эти отношения подчиняются праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки (п. 2 ст. 1216 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100533> ГК РФ);
д) в отношении формы внешнеторгового договора, предметом которого является недвижимое имущество. В этом случае применяется право страны, где это имущество находится, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - право Российской Федерации (п. 3 ст. 1209 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100472> ГК РФ).
В случае, когда стороны внешнеэкономической сделки не определили подлежащее применению право, гражданским законодательством Российской Федерации предусмотрена развернутая система субсидиарных коллизионных норм. В соответствии со ст. 1211 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100479> ГК РФ субсидиарные нормы дифференцированы по видам внешнеэкономических договоров и исходят из отсылки к праву страны, с которой договор наиболее тесно связан, а именно праву страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение. Такой стороной являются: продавец в договоре купли-продажи; даритель в договоре дарения; арендодатель в договоре аренды; ссудодатель в договоре безвозмездного пользования; подрядчик в договоре подряда; перевозчик в договоре перевозки и т.д.
Нормы российского права, как и право большинства других государств, исходят из того, что стороны внешнеэкономической сделки свободны в выборе применимого права.
Под применимым правом понимаются материально-правовые нормы, содержащиеся в нормативных актах национального законодательства, международно-правовых актах, международных обычаях, которые стороны по взаимному согласию избирают.
Анализ существующего законодательства позволяет выделить некоторые особенности соглашения о применимом праве.
Во-первых, такое соглашение имеет специфический предмет, т.е. выбор права, которым будут регулироваться права и обязанности сторон по договору, а также иные элементы обязательственного статута, перечисленные в ст. 1215 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100523> ГК РФ. Кроме того, на основе избранного права будут разрешаться возможные споры между сторонами.
Во-вторых, заключение такого соглашения является не обязанностью, а правом сторон. Поэтому соглашение содержит условия к числу существенных условий договора, относительно которого заключено соглашение о применимом праве, если ни одна из его сторон не настаивает на ином.
В-третьих, заключая соглашение о применимом праве, стороны не намереваются непосредственно установить, изменить или прекратить какие-либо гражданские права и обязанности. Они, наоборот, преследуют цель - более полно урегулировать свои права и обязанности по договору, а также иные элементы обязательственного статута договора, перечисленные в ст. 1215 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100523> ГК РФ.
В-четвертых, действующее законодательство содержит относительно гибкие правила заключения соглашения о применимом праве. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1210 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100475> ГК РФ соглашение о применимом праве должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора или совокупности обстоятельств дела. Следовательно, соглашение о применимом праве может быть заключено как в письменной, так и в устной форме (ст. 158 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=79569;fld=134;dst=100907> и 434 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=79569;fld=134;dst=102056> ГК РФ).
В-пятых, представляется, что положения ст. 1210 ГК РФ о праве сторон выбирать применимое право «в последующем»(п. 1) <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100474> или «после заключения договора»(п. 3) <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100476> дают основания полагать о допустимости изменения ранее заключенного соглашения о применимом праве. Например, в ходе судебного процесса стороны могут достичь соглашения о применении к их договору иного права, чем указано в самом договоре.
Согласно п. 2 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100481> и 3 ст. 1211 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=78016;fld=134;dst=100482> ГК РФ к договору применяется право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, являющейся экспедитором в договоре транспортной экспедиции.
Для определения национального права, применимого как субсидиарный статут, положениями Венской конвенции <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=2648;fld=134> 1980 г. предусмотрено обращение к нормам международного частного права. Однако в арбитражной практике для установления субсидиарного статута не всегда требуется прибегать к его нормам. Возникновение такой необходимости зависит от того, на каком из двух оснований, указанных в пп. «a» п. 1 ст. 1 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=2648;fld=134;dst=100011> Венской конвенции 1980 г., она применяется.
Так, если Венская конвенция 1980 г. применяется в силу норм международного частного права, т.е. когда в результате выбора права применимо право Договаривающегося Государства, как предусмотрено в пп. «b» п. 1 ст. 1 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=2648;fld=134;dst=100012>, этот выбор фактически включает в себя и выбор национального права как субсидиарного статута. Однако, если Венская конвенция 1980 г. применяется согласно пп. «a» п. 1 ст. 1 <consultantplus://offline/main?base=LAW;n=2648;fld=134;dst=100011> к договорам купли-продажи между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в государствах - участниках Конвенции, вопрос о выборе субсидиарного статута требует самостоятельного разрешения в соответствии с нормами международного частного права.
Итак, в соответствии с международными конвенциями и законами государств стороны обладают полномочиями выбора применимого права для регулирования договорных отношений, что отражает принцип автономии воли сторон. Его особенность состоит в том, что:
а) граждане и юридические лица признаются свободными в заключении договора;
б) сторонам предоставляется возможность заключать любой договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами;