АССОЦИАТИВНОЕ ПОЛЕ СТИХОТВОРЕНИЯ ИГОРЯ СЕВЕРЯНИНА «ТИШЬ ДВОЯКАЯ»
Евсеева Ольга Александровна
Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил
«Военно-воздушная академия имени профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина»
Аннотация
В статье рассматривается способ организации ассоциативно-семантического пространства поэтического текста Игоря Северянина «Тишь двоякая» при помощи метода моделирования ассоциативно-смыслового поля. Проведенный анализ подтверждает, что любой художественный текст - это система, элементы которой находятся в определённых структурных связях и отношениях, выражающих творческий замысел писателя. Семантический объём данного произведения задаётся не прямым значением отдельных слов и словосочетаний, а ассоциациями, которые они порождают.
Ключевые слова и фразы: поэтический текст; ассоциативно-смысловое поле; лексема; синтаксема; зима; тишина.
Annotation
THE ASSOCIATIVE FIELD OF IGOR SEVERYANIN'S POEM “TWOFOLD SILENCE” Evseeva Ol'ga Aleksandrovna
Military Educational-Research Center of Air Force “Air Force Academy named after professor N. E. Zhukovsky and Y. A. Gagarin” djcnjr1995@mail.ru
The article deals with the way of organization of associative-semantic space of the poetic text by Igor Severyanin “Twofold Silence” by means of the method of modeling the associative-semantic field. The conducted analysis confirms that any literary text is a system the elements of which are in the certain structural connections and relations, expressing the creative idea of the writer. The semantic volume of the work is given not by the direct meaning of individual words and word combinations, but by the associations that they generate.
Key words and phrases: poetic text; associative-semantic field; lexeme; syntaxeme; winter; silence.
стихотворение лексический северянин ассоциативный
Изучение ассоциативных апперцепций слова, начавшееся в XX веке в области психологии (Л. С. Выготский [1], А. Н. Леонтьев [6], С. Л. Рубинштейн [7] и др.), было успешно подхвачено лингвистами (А. А. Леонтьев [5], И. Н. Горелов [2], Ю. Н. Караулов [4] и др.) и оформилось, в конечном счёте, в одно из ведущих современных направлений исследования текстовой семантики слова на уровне ассоциативных полей. Данный ракурс исследования позволяет проникнуть в глубинные механизмы воздействия слова на реципиента. Особый интерес здесь представляет изучение поэтического слова, в котором каждый читатель или слушающий, направляемый автором, открывает свой неповторимый мир. Обусловлено это, прежде всего, самой природой языкового значения слова, в котором выделяется денотативная (предметно-логическая часть) и коннотативная (отражает субъективное восприятие) составляющие.
В статье ставится задача проанализировать семантические и ассоциативные связи лексических элементов в стихотворении Северянина «Тишь двоякая»:
Высокая стоит луна.
Высокие стоят морозы.
Далёкие скрипят обозы. И кажется, что нам слышна Архангельская тишина.
Она слышна, - она видна:
В ней всхлипы клюквенной трясины,
В ней хрусты снежной парусины,
В ней тихих крыльев белизна - Архангельская тишина [9, с. 917]
Само название стихотворения содержит в себе тайну, раскрывающуюся в последующем повествовании, где автор создаёт поэтическую картину зимы, в сознании читателя отражающуюся многопланово: в звуках, цвете, запахе, тактильных ощущениях, во времени (воспоминание поэта о Родине) и пространстве (сюжетная картина произведения).
Ядром ассоциативного поля здесь является лексема «тишь» и её структурные дериваты «тишина», «тихих».
Ассоциативно-смысловое развёртывание, заданное лексемами «тишина», «тишь», предполагает вовлечение в орбиту ассоциаций таких лексем, как «гробовая», «мёртвая», «абсолютная», «покой», «ночь», «полная», «лес», «вокруг» [8, с. 657].
Вместе с тем данные слова-ассоцианты не отражают полностью смысла данного стихотворения. Чтобы понять глубинный смысл произведения, увидеть и услышать зимнюю природу, такой, какой её видит и слышит Игорь Северянин, применим метод моделирования ассоциативно-смысловых полей в тексте. Графическая иллюстрация данного метода представлена на Рисунке 1.
Рис. 1
Модель развёртывания ассоциативно-смыслового поля в стихотворении такова: зима - это, прежде всего, «тишина», но тишина звучащая - «слышна», «скрипят», «всхлипы», «хрусты» (в данных примерах наблюдается прямая связь между ядром «тишина» и ближней периферией).
Кроме прямых отношений между ядром и ассоциантами, на схеме отражены периферийные семантикоассоциативные связи между мини-ядром «хрусты» и лексемой «парусина», а через неё - «снежная», которые репрезентируют белый цвет.
Фраза «Всхлипы клюквенной трясины» позволяет мысленно ощутить вкус этих ягод и их яркий цвет.
Интерес представляет связь между контекстуальными антонимами «луна высокая», «морозы высокие» - с одной стороны и «обозы далёкие» - с другой. Благодаря этим антиномиям ощущается безграничное пространство, уходящее ввысь и вширь.
Семантическая параллель между лексемами дальней периферийной зоны «стоит» (луна), «стоят» (морозы) и «скрипят» (обозы) открывает перед нами имманентную дихотомию: статика ~ движение.
Особенно прочная связь ядра поля (широкая сплошная линия) отмечается с лексемой «слышна» и дважды повторяющейся в тексте лексемой «Архангельская».
Подобное повторение не может быть случайным и заслуживает, на наш взгляд, особого внимания.
Если в первом четверостишии синтаксема «Архангельская тишина» следует за описанием природных реалий (луна, морозы, скрип обозов) и в сознании читателя естественным образом соотносится с топонимом (Архангельск), то во втором четверостишии данная синтаксема, являясь завершающим стихотворение аккордом, следует за строкой «В ней тихих крыльев белизна» и вызывает иные ассоциации.
Имя города - Архангельск - было дано по названию построенного там монастыря в честь святого архангела Михаила, который всегда изображался на иконах с крыльями за плечами, символизируя образ небесного архистратига, главного воина-защитника христианского мира. Мы буквально видим белоснежность его крыльев, ощущаем их теплоту, их мягкость.
Общая панорама высокого, воздушного и необозримо широкого царственно-безмятежного простора, раскрывающегося перед читателем, приводят нас к мысли, что в определении «Архангельская» в последней строке и заключается главная сакральная идея: «Архангельская» здесь, на наш взгляд, не обычный признаковый дериват от топонима «Архангельск», а производное от лексемы «архангел» - святой, и заглавная (высокая!) буква здесь тоже не случайна: она отражает высокий смысл всего произведения: Святая, Священная тишина.
Подтверждение данной гипотезы мы находим и в синтаксическом оформлении последней строки - в постановке перед ней интонационного тире, создающего особую смысловую паузу, «…будто бы писатель призадумался тут или требует догадки…» [3, с. 235]. И итоговое троеточие воспринимается теперь как глубокий выдох поражённого собственным открытием автора и как мысленный посыл читателю: «Остановись! Вглядись! Вслушайся!».
А далее прослеживаются и другие ассоциации - земля святая, хранимая святыми - отсюда и ощущение безмятежного покоя. В этой связи и сам белый цвет (морозы, снежная) приобретает символический смысл: девственно-чистый, непорочный, символ святости.
Наконец, смысловая перекличка <тишь> видна: слышна позволяет нам прикоснуться к глубинным, эзотерическим, потаённым, надопытным пластам авторского поэтического сознания, способного увидеть невидимое (белизну тихих крыльев <ангела-хранителя>), услышать неслышимое (всхлипы клюквенной трясины, хрусты снежной парусины) и создать свою многомерную, уникальную картину земного мира, в котором даже тишина воспринимается как живое одухотворённое существо.
И вот теперь нам становится понятным загадочное название произведения - «Тишь двоякая», где двойственность восприятия поддерживается противопоставлениями: время ~ пространство, высь ~ даль, тишина ~ звук, цвет ~ вкус, холод ~ тепло, движение ~ покой, явное ~ тайное, земное ~ сакральное.
Очевидно, что семантический объём данного произведения задаётся не столько прямым значением отдельных слов или словосочетаний, сколько теми ассоциациями, которые они порождают. Поэт создаёт особый мир, мир зимней заснеженной глубинки родной земли. Вслушиваясь и вглядываясь в тишину, читатель постигает сакральную, одушевлённую красоту зимней России.
В стихотворении наблюдается постепенное ассоциативно-смысловое наполнение тематической лексемы «тишь» - так называемое прямое развёртывание. Поэтический образ зимы, созданный индивидуальным воображением художника, позволяет каждому читателю по-своему воспринимать его произведение, находя в нём свои смыслы с учётом логики семантических отношений между элементами текстовой системы.
Список литературы
1. Выготский Л. С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 199. 352 с.
2. Горелов И. Н. Вопросы теории речевой деятельности. Таллин, 1987. 196 с.
3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х т. М.: Русский язык, 1999. Т. 4. 575 с.
4. Караулов Ю. Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. М.: ИРЯ РАН, 1999. 180 с.
5. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1999. 288 с.
6. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. 304 с.
7. Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1973. 424 с.
8. Русский ассоциативный словарь: в 2-х т. / Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева, Ю. А. Сорокин, Е. Ф. Тарасов. М.: Астрель; АСТ, 2002. Т. 1. От стимула к реакции: ок. 7000 стимулов. 784 с.
9. Северянин И. Полное собрание сочинений в одном томе. М.: АЛЬФА-КНИГА, 2014. 1241 с.