Арт-терапия в поиске жизненных смыслов
Е.А. Молчанова
В работе представлена программа арт-терапевтических упражнений и доказана ее эффективность при поиске личностью жизненных смыслов. В исследовании приняли участие 59 девушек в возрасте от 18 до 20 лет (М=18,63; 8М.=0,72), отмечавших у себя различные проявления состояния смыслоутраты (апатия, пустота, скука и т. д.). Использовались стандартизированные методики: тест смысложизненных ориентаций Д. Крамбо и Л. Махолика (в адаптации Д.А. Леонтьева), позволяющий выявить жизненные ориентиры личности; измерение уровня психологического благополучия использовалось в качестве субъективного индикатора эффективности арт-терапевтической программы и осуществлялось по методике «Шкала психологического благополучия» К. Рифф (адаптация Л.В. Жуковской, Е.Г. Трошихиной). Эмпирическую базу исследования составили две группы респондентов: экспериментальная (Э-группа; N=25; М=18,50; 8М.=0,60) и контрольная (К-группа; N=22; М=18,76; 8Ш.=0,72). Применялись методы математической статистики: описательная статистика, метод анализа достоверности различий по и-критерию Манна-Уитни, 1-критерию Вилкоксона, корреляционный анализ по методу г-Спирмена. По результатам проведенного эмпирического исследования подтверждена эффективность разработанной программы арт-терапевтических упражнений в поиске жизненных смыслов: произошло значимое повышение показателей смысложизненных ориентаций и психологического благополучия, увеличение силы и интенсивности между обоими показателями за счет усиления творческой активности личности, способствующей глубокому осознанию участниками процесса своего жизненного опыта, значимых связей с другими людьми и миром в целом, фиксации на творческих образах и погружение в личностные смыслы, которыми наполнены эти творческие образы.
Ключевые слова: смысл жизни, смысложизненные ориентации, психологическое благополучие, арт-терапия. Б01:
ART THERAPY IN SEARCH FOR LIFE MEANINGS
E.A. Molchanova
An art therapy exercise program is posed in the article. The author has proven the effectiveness of the art therapy program for a person's search for life meanings. Study participants are 59 women aged 18 to 20 years (M=18,63; Std.=0,72), who noticed various manifestations of the state of meaning loss (apathy, emptiness, boredom, etc.). Standardized psychological diagnostic techniques were used in the research. The first psychological diagnostic technique was the test of life-meaning orientations by D. Crumbot and L. Makholik in adaptation of D.A. Leont'ev). This test allows to identify the life guidelines of a person. The second psychological diagnostic technique was the methodology "Scale of psychological well-being" by K. Riff in adaptation of L.V. Zhukovskaya, E.G. Troshikhina. This methodology was used to measure the level of psychological well-being, which was a subjective indicator of the effectiveness of the art therapy program. The empirical base of the study was made up of two groups of respondents. The first group was experimental (E-group, N=25; M=18,50; Std.=0,60), the second one was a control group (^group, N=22; M=18,76; Std.=0,72). The author used descriptive statistics, difference reliability analysis method (Mann-Whitney U test, Wilcox- on test), correlation analysis by the r-Spearman method. The effectiveness of the developed art therapy program was confirmed for a person's search for life meanings by the results of an empirical research. The indicators of life-meaning orientations and psychological well-being increased, the strength and intensity between both indicators increased because of the strengthening of the creative activity of the person, which contributed to the deep awareness of the participants in the process of their life experience, significant connections with other people and the world in general, fixation on creative images and immersion in personal meanings that filled these creative images.
Keywords: meaning of life, life-meaning orientations, psychological well-being, art therapy.
Уровень глобализации, увеличивающийся с каждым годом, приводит к созданию единого ми-рового пространства, включающего в себя экономические, политические, социокультурные, экологи-ческие и информационные процессы, которые взаимопроникают и дополняют друг друга. Процесс глобализации, в сочетании с мировым социально-экономическим кризисом, задает с каждым годом все более стремительный темп изменений в обществе, ускорение развития человечества, которое вы-нуждено отвечать на неожиданные вызовы конкретных ситуаций (политической и экономической нестабильности, пандемии коронавируса и т. д.) в состоянии растущей и трансформирующейся неоп-ределенности, затрагивающей все аспекты жизни «изменяющейся личности в изменяющемся мире» [3]. В настоящее время неопределенность «включается» во все аспекты жизни индивида. Многое из того, что ранее считалось определенным, четко заданным и абсолютно понятным, перестает быть та-ковым (гендерная и медийная идентичность, семейные и детско-родительские отношения, цифрови- зация сознания, образование в условиях информатизации). Активность современного человека разво-рачивается на фоне неопределенности - перманентного свойства жизни, в процессе которой каждый человек делает тот или иной выбор, тем самым определяя для себя более понятную траекторию дви-жения, внося небольшую долю определенности в свой мир, сосуществующий с постоянным потоком хаотической неопределенности. арт терапия жизненный смысл
Мир становится сложнее и сложнее с каждым годом, он бросает человеку «вызов сложности» [45], требует успешности в различных сферах деятельности. Принимая «вызов сложности», индивид усложняется, он действительно продолжает развиваться «подлинно», осуществляет постоянный поиск новых возможностей и смыслов в течение всей своей жизни [19; 20]. Усложнение мира происходит настолько быстрыми темпами, что не каждый индивид в состоянии за ним успеть, усвоить растущий общечеловеческий опыт, справиться с социальной и культурной неопределенностью, которая способствует проживанию жизни человека в состоянии постоянного напряжения. Чаще всего это со-стояние сопровождается потерей смысла существования, которая приводит к возникновению нега-тивных эмоциональных переживаний: тревоги, фобий, беспокойств, зависимостей и т. д. [30]. В этой связи проблема поиска личностью жизненных смыслов представляет особый интерес.
Ранние попытки выделить смысл жизни в качестве отдельного интегрального психологического образования, определяющего содержание и направленность активности человека, предпринимались в рамках практически всех психологических школ и направлений (З. Фрейд, К. Хорни, А. Адлер, К.Г. Юнг, К. Левин, Э. Толмен, Дж. Ройс, М. Чиксентмихайи и др.). Центральное место категория «смысл жизни» заняла в экзистенциальной (Л. Бинсвангер, М. Босс, Дж. Бьюдженталь, А. Камю, В. Франкл и др.) и гуманистической психологии (А. Маслоу, Р. Мэй, К. Роджерс и др.), в которой было отмечено позитивное влияние на развитие и становление личности, наличие у нее смысла жизни.
С точки зрения В. Франкла, стремление к поиску и реализации человеком смысла жизни является первичной и врожденной мотивационной тенденцией, присущей всем людям и необходимой для развития личности. Именно смысл является основной движущей силой поведения человека, так как для жизни и действия необходима вера в смысл. В. Франкл утверждает, что смысл доступен каждому человеку вне зависимости от пола, возраста и религиозных убеждений. Сама жизнь ставит перед человеком вопрос о поиске смысла, и ему приходится ежеминутно отвечать на него. Смысл не является субъективным феноменом (индивид не создает смысл); смысл объективен, так как человек находит его в объективной действительности. Фрустрацию стремления к смыслу В. Франкл называет экзистенциальным вакуумом: индивид стремится обрести смысл, но ощущает фрустрацию или вакуум, потому что это стремление остается нереализованным. Экзистенциальный вакуум возникает вследствие «упадка универсальных ценностей» (отношений, переживаний, творчества) [32. С. 295], что приводит человека к ситуации неопределенности. В ней индивид не может определить для себя понятную траекторию движения, внести хотя бы небольшую долю определенности в свой хаотичный мир из-за того, что «никакие условности, традиции и ценности не подсказывают ему, что необходимо делать» [32. С. 308]. Субъективными выражениями экзистенциального вакуума служат: скука, отсутствие принятия себя и апатия, при которых люди высказываются о пустоте и бессмысленности своей жизни. Экзистенциальный вакуум может являться причиной ноогенного невроза, при котором симптомы обычного невроза «вторгаются в экзистенциальный вакуум» и начинают в нем усиливаться [32. С. 253], сочетаясь с блокировкой воли к смыслу и проявляясь в различных формах: алкоголизма, девиантного поведения, безрассудства, навязчивости, депрессии, суицидального поведения и др.
С понятием экзистенциального вакуума пересекается понятие метапатологий, которое вводит А. Маслоу: «отсутствие ценностей, руководящих жизнью, приводит к появлению когнитивных и ду-ховных расстройств, так как у личности происходит искажение или нарушение связи с действитель-ностью». К метапатологиям А. Маслоу относит потерю смысла, чувство собственной бесполезности и непринятия себя, отчуждение себя от социальной среды, желание умереть, вандализм, отсутствие ощущения свободы воли и т. д. [22].
Дж. Накамура и М. Чиксентмихайи связывают понятие смысла с «жизненной вовлеченностью» - отношение человека с миром, характеризующееся одновременным сочетанием состояния потока (на-слаждение от слияния с деятельностью) и чувством субъективной значимости (осмысленности) [44]. С их точки зрения, состояние потока привносит смысл, но устойчивое состояние осмысленности жизни возникает при продолжительном участии человека в деятельности. Смысл раскрывается личностью по итогам осуществления в деятельности определенного отношения к миру, которое в итоге приобретает смыслообразующий характер.
Таким образом, с позиции представителей экзистенциальной и гуманистической психологии раскрытие смысла жизни происходит с опорой на ценности личности, которые служат ориентирами в его поиске. Ценности представляют собой многомерную структуру и являются основными регуля-торами поведения человека, оценки им других людей. В психологической науке ценности рассматри-ваются на двух уровнях анализа: индивидуальном и культурном (Н.М. Лебедева, М. Рокич, Ш. Шварц). Ценности индивидуального уровня представляют собой универсальные человеческие потребности как осознанные цели, которые составляют мотивационную сферу личности и проявля-ются в выбираемых стратегиях поведения и активности человека. Ценности культурного уровня представляют собой важнейшие принципы, которые человек усваивает в процессе социализации и приобщения к культуре. В них содержатся групповые убеждения, способы решения возникающих проблем, особенности построения отношений с другими людьми [16]. В духовной культуре заложен родовой потенциал человечества, ценности, наиболее эффективные модели взаимодействия человека с миром, формы смыслового регулирования его жизнедеятельности [16; 36; 37]. Интериоризирован- ные ценности обоих уровней являются опорными координатами для восприятия, оценки и осмысления окружающего мира, которые позволяют личности определять свое место в нем и осуществлять поиск смысла существования.
Категория смысла и осмысленности жизни является центральной и в отечественной психологии (А.Г. Асмолов, Б.С. Братусь, Ф.Е. Василюк, Л.С. Выготский, Б.В. Зейгарник, А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, В.Э. Чудновский и др.). Осмысленность жизни рассматривается в качестве индивидуальной характеристики смысловой сферы личности, которая представляет собой количественную меру степени и устойчивости направленности жизнедеятельности субъекта на какой-либо смысл [20]. В концепции онтологии смысловой реальности Д.А. Леонтьева рассматривается три аспекта любого смыслового явления, отражающих три системы связей, в которую эти явления включены. Первый аспект - онтологический: характеризуется системой объективных отношений субъекта с его жизненным миром, который включает в себя объекты, явления и события действительности, обладающие для человека жизненным смыслом, так как объективно небезразличны для его жизни. Второй аспект - феноменологический: характеризует образ мира в сознании субъекта, одним из компонентов которого является личностный смысл (форма познания субъектом его жизненных смыслов, их представленность в сознании). Третий - деятельностный (субстратный): характеризует влияние смысла (не обязательно осознаваемое, так как содержит в себе неосознаваемые механизмы внутренней регуляции жизнедеятельности) на процессы внешней и внутренней активности субъекта. Смыслонесущие жизненные отношения этого аспекта приобретают форму смысловых структур личности. Поиск смысла раскрывается через отношение, связывающее объективные жизненные отношения субъекта, предметное содержание сознания и строение его деятельности [20]. Смысл является наиболее общей интернальной характеристикой состояния смысловой сферы человека и выступает отражением общей системы отношений индивида с миром. Осмысленная жизнь - это жизнь, связанная как внутренне, так и внешне с жизнями других людей, с миром в целом; это жизнь, которая соотнесена с чем-то большим, имеет перспективу, осознана и определена целями, которые сам человек ставит перед собой [25]. Осмысленность жизни характеризуется суммарным показателем выраженности смысложизненных ориентаций: цели в жизни, процесс и результат жизни (связаны с временной локализацией смысловых ориентиров - настоящее, прошлое, будущее); локус контроля - «Я», локус контроля - «жизнь» (описывают преобладающий локус контроля - интернальный или экстернальный). Смысложизненные ориентации открывают жизненные перспективы, задают направление движения, являясь источником и механизмом развития личности по направлению к нахождению смысла [20; 40; 41].
По мнению Б.С. Братусь, обретение общего жизненного смысла является одним из важных критериев развития личности. Индикаторами поиска личностью жизненных смыслов служат объективные (особенности структуры и динамики деятельности, жизненный путь, паттерны поведения и т. д.) и субъективные (эмоциональное переживание осмысленности жизни, наличие целей, четко оформившееся мировоззрение, высокий уровень психологического благополучия) феномены [5].
В отечественной психологии была доказана тесная связь осмысленности жизни с уровнем психологического благополучия личности - ощущением интереса и полноты жизни, собственной успешности, комфортности и принятия [31; 41]. В современной психологии психологическое благополучие рассматривается в качестве многоаспектного, целостного феномена, который является маркером изменений, происходящих с человеком, и отражает успешность его функционирования в социальной среде [4; 6]. Наибольшее распространение в зарубежной психологии получила многомерная модель психологического благополучия К. Рифф, состоящая из шести компонентов: 1) самопринятие, которое представляет собой позитивное отношение к себе, включающее признание и принятие множественных аспектов своего Я (как сильных, так и слабых); 2) наличие позитивных отношений с окружающими - способность личности выстраивать близкие, доверительные отношения с окружающими, проявлять заботу, привязанность, эмпатию, сотрудничать с другими людьми и находить компромиссные решения в различных ситуациях; 3) автономия - чувство самодетерминации личности, которое проявляется через способность человека противостоять давлению со стороны социума, оценивать поведение других людей на основе своих ценностей и стандартов; 4) управление окружением - способность успешно реализовывать сложный комплекс внешних форм активности (профессиональная и семейная сфера), эффективно использовать возможности, которые предоставляет жизнь; 5) наличие целей и целеустремленность, благодаря которым жизнь личности приобретает определенную направленность и смысл; 6) личностный рост - развитие и реализация личностью своего потенциала, открытость новому опыту, способность эффективно реагировать на вызовы, которые предъявляет жизнь [48; 49]. К. Рифф подчеркивает значимость травмирующего опыта, негативных переживаний, жизненных трудностей, разнообразия социокультурной среды в повышении уровня психологического благополучия личности через глубокое осмысление своей жизни, обретение способности к сопереживанию, осознание своих жизненных целей и ценностей. Опираясь на исследования К. Рифф, психологическое благополучие мы понимаем как интегральный показатель направленности человека на реализацию основных компонентов позитивного самоощущения и функционирования (самопринятия, автономии, управления средой, личностного роста, наличия позитивных отношений с окружающими, наличия целей и смысла жизни), а также степени реализованности этой направленности через ощущение человеком осмысленности жизни, счастья, удовлетворенности собой [38].